Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

силами единственного миноносца «Карл Либкнехт»[7], и наконец – десант Каспийской флотилии в персидский Энзели 18 мая 1920 года, завершившийся бегством 36-й Индийской бригады англичан.

Одновременно на Черном и Азовском морях десанты активно применяла и белая армия генерала Врангеля. В период обороны Крыма весной 1920 года ею было высажено два тактических десанта: у Кирилловки возле Геническа 14 апреля 1920 года и у Хорлов к западу от Перекопа на следующий день.

Высадка у Кирилловки осуществлялась с помощью двух несамоходных «болиндеров», на которые было погружено 550 человек Алексеевской бригады и 4 орудия. Несмотря на успешную выгрузку и поддержку с моря, десант был почти полностью уничтожен быстро переброшенными к месту высадки резервами красных. Лишь около сотни человек 18 апреля сумели пробиться через Геническ на Арабатскую стрелку.

Энзелийская десантная операция

Десант в Хорлах (1-й и 2-й Дроздовские полки) высаживался с двух транспортов при поддержке вспомогательного крейсера «Цесаревич Георгий» и мелкосидящих тральщиков. Высаженные дроздовцы смогли пройти по советским тылам и ударить в спину соединениям 13-й армии под Перекопом. Это оказало определенную помощь 2-му корпусу генерал-лейтенанта Слащева на Чонгаре, 18 апреля сумевшему занять станцию Сальково. Однако потери дроздовцев также оказались велики: 350 человек только убитыми.

Наконец, 6 июня 1920 года последовал новый десант у Кирилловки, на этот раз организованный гораздо лучше. В нем участвовали основные силы 2-го корпуса генерала Слащова – 13-я и 34-я пехотные дивизии, а также Астраханская конная бригада. Общая численность десанта составляла около 6000 человек, в том числе 2000 штыков и около 1000 сабель, которые перевозились на десяти транспортах. При выгрузке использовались 9 несамоходных «болиндеров», а также мелкосидящие вспомогательные суда.

Благодаря высокому уровню секретности и умелой кампании по дезинформации (распространялись слухи о том, что один десант будет высаживаться в Тамани, а другой в Одессе) белому командованию удалось добиться полной внезапности. Разгрузка глубокосидящих транспортов затянулась на два дня, и к исходу 6 июня на берег была высажена лишь треть сил – 800 сабель и 200 штыков при 4 орудиях. Тем не менее, уже вечером этого дня белые перерезали железную дорогу Мелитополь – Сальково, по которой велось снабжение советских войск на Чонгаре. 7 июня здесь начал наступление сводный казачий корпус генерала Писарева, уже 9 июня он взял Мелитополь. Советский фронт был прорван, армия Врангеля вышла на степные просторы Северной Таврии.

12 августа 1920 года в Мариуполе на Азовском море при непосредственном участии бывшего командующего Черноморским флотом, а ныне начальника Морских сил Республики А. В. Немитца была создана Морская экспедиционная дивизия. Это было первое советское соединение морской пехоты. Командиром дивизии был назначен П. И. Смирнов (Светловский), ранее командовавший Волжской и Днепровской флотилиями. Задачей дивизии стала высадка у Геническа с целью отрезать врангелевской армии отход в Крым.

Дивизия состояла из четырех полков двухбатальонного состава (Днепровский, Черноморский, Каспийский и Волжский), кавалерийского полка, артиллерийской бригады (три батареи по 4 орудия) и инженерного батальона. Ее боевая численность (без тылов и вспомогательного персонала) составлял до 3000 штыков и сабель. Для ее перевозки была подготовлена специальная транспортная флотилия из мобилизованных гражданских судов: 12 транспортов со скоростью хода 5–9 узлов, способных одновременно принять на борт до 5000 человек. Операцией руководил сам наморси А. В. Немитц.

Десант генерала Улагая на Кубани

Однако Врангель нанес удар первым: 14 августа в районе станицы Приморско-Ахтарской на Кубани силами белого Азовского отряда капитана 1-го ранга Н. Н. Машуков была высажена «Группа особого назначения» генерал-лейтенанта С. Г. Улагая в составе двух казачьих и одной пехотной дивизий.

Эта высадка стала крупнейшей десантной операцией сторон за всю Гражданскую войну, в ней участвовало до 16 тысяч человек, в том числе около 5000 в боевых частях. Для перевозки войск было задействовано 13 пароходов и шесть «болиндеров». Судя по всему, последние были несамоходными; по крайней мере, пять «болиндеров» красной Азовской флотилии использовались в качестве несамоходных 152-мм плавбатарей с буксирными пароходами.

Всего за три дня на берег возле Приморско-Ахтарской было выгружено 4500 лошадей, несколько броневиков, 8 аэропланов, 26 орудий и свыше 130 пулеметов. Улагай должен был соединиться с действовавшей в районе Лабинской группой генерала Фостикова и открыть новый антибольшевистский фронт.

Противодействие высадке оказали только гарнизон Приморско-Ахтарской (не более сотни красноармейцев) и советская авиация[8]. В ближайшие дни Улагаю удалось разгромить брошенную против него 1-ю Кавказскую кавалерийскую дивизию, занять узловую станцию Тимашевская. К 18 августа образовался вытянутый в сторону Екатеринодара плацдарм глубиной 90 км и шириной 45 км, с севера прикрытый Бейсугским лиманом.

Однако всеобщего казачьего восстания, на которое рассчитывал Врангель, не произошло. Высаженный возле Анапы вспомогательный десант генерала Черепова в 500 штыков был разгромлен (белые потеряли один «болиндер»), а высадившийся в Тамани отряд генерала Харламова (2900 штыков при 6 орудиях) не смог продвинуться дальше. Уже 21 августа советская Азовская флотилия беспрепятственно обстреляла Приморско-Ахтарскую, заставив Улагая вывести отсюда свой штаб и перенести его в Гривенскую, а базу снабжения – в порт Ачуев в устье Протоки, правого русла Кубани.

Занятый десантом район был блокирован с суши, а 24–25 августа в качестве контрдесанта здесь высадилась переброшенная из Мариуполя Морская экспедиционная дивизия. Правда, из-за осторожности руководства Азовской флотилии дивизию решено было высаживать не в самой Ахтарской, а у Камышеватской к северу от нее, фактически на своей территории. За это нарушение плана операции командующий флотилией Е. Гернет и начальник дивизии П. Смирнов были сняты со своих должностей, командование флотилией принял С. А. Хвицкий, а Морской дивизией – прибывший с Каспия И. К. Кожанов, ранее руководивший десантом в Энзели.

Боевые действия на Азовском море летом и осенью 1920 года

28 августа части Морской экспедиционной дивизии заняли Приморско-Ахтарскую, захватив здесь много выгруженных на берег припасов, а 1 сентября началась эвакуация «Группы особого назначения» Улагая из Ачуева, завершившаяся к 7 сентября.

РККФ и теория десантных операций в 1920-х и 1930-х годах

Таким образом, опыт Первой мировой и Гражданской войн полностью подтвердил как высокую эффективность морских десантов, так и возможность высадки в относительно короткий срок соединений корпусного уровня. Поэтому в советской военной теории морские десантные действия относились к важнейшей разновидности применения флота. А «молодая школа», одержавшая верх в руководстве РККФ к началу 1930-х годов, вообще считала подобные действия основой наступательных задач флота. Одним из ее видных представителей стал И. К. Кожанов, в 1931–1937 годах командовавший Черноморским флотом. В 1937 году репрессированного Кожанова на этой должности сменил другой начальник Морской Экспедиционной дивизии – П. И. Смирнов, после этого занявший пост 1-го заместителя наркома ВМФ[9], а затем исполнявший обязанности наркома…

Тем не менее вопрос о необходимости постройки десантных судов впервые был поставлен перед моряками именно руководством сухопутной армии, которой тогда подчинялся флот. В ноябре 1928