Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

Переход через Черное море вновь обеспечивали оба линкора, причем «Императрица Мария» и шесть эсминцев (1-я маневренная группа) двигались в 40 милях западнее транспортов, в то время как «Императрица Екатерина Великая» держалась в районе Босфора, препятствуя выходу кораблей противника. Бухта Кавата был заранее прикрыта противолодочной сетью. Новшеством было сосредоточение управления высадкой в руках одного человека – командующего высадкой контр-адмирала Каськова, которому на время разгрузки подчинялся начальник Транспортной флотилии и начальник охранения района высадки. Высадка велась с 6 мая, в ней впервые приняли участие самоходные десантные баржи типа «Болиндер». Противник никакого противодействия перевозке и высадке войск не оказал.

Общий ход Трапезундской операции

Высаженные войска были объединены с Приморским отрядом Ляхова в 5-й Кавказский корпус. Для его поддержки войск в Батум была временно перебазирована 2-я бригада линейных кораблей – броненосцы «Евстафий», «Иоанн Златоуст» и «Пантелеймон», а также крейсер «Память Меркурия», авиатранспорт «Алмаз» и 5-й дивизион эсминцев. В захваченных портах были установлены береговые батареи – четыре 152-мм орудия в Ризе, два 254-мм и два 152-мм – в Трапезунде. В штабы сухопутных войск корпуса были направлены морские офицеры для связи.

Продолжив наступление вдоль берега, к концу мая 1916 года части 5-го Кавказского корпуса вышли на линию реки Самун-Дереси. Тем временем турки продолжали затянувшуюся переброску войск из западных районов Османской империи на Кавказ, сосредоточив против Трапезунда до 80 тысяч человек. 9 (22 июня) 1916 года они атаковали в горах Понтийского Тавра, прорвали русский фронт и приблизились на 20 километров побережью в районе Офа. В ответ на это генерал Ляхов срочно начал переброску в угрожаемый район корпусных резервов, находившихся западнее Трапезунда. 10 и 11 июня из Платаны в Оф на «эльпидифорах» и самоходных «болиндерах» были переброшены 3 батальона пехоты, остановившие наступление турок. Переброска войск продолжалась и в последующие дни.

Разгрузка транспортов № 79 и № 37 с войсками в Трапезунде с помощью зерновозов типа «Эльпидифор», апрель 1916 года. Справа на переднем плане – сама шхуна «Елпидифор»

16 июня противник, перегруппировав силы, возобновил наступление на Оф. Однако на этот раз оно развивалось вяло и к концу месяца заглохло окончательно. В то же время в горах Понтийского Тавра севернее Эрзурума 2-й Туркестанский корпус сумел потеснить врага на запад, захватив город Байбурт. Чуть позже к югу от него перешел в наступление и 1-й Кавказский корпус, 12 июля занявший Эрзинджан. К концу июля фронт вновь стабилизировался, продвинувшись на приморском участке на 25 километров до реки Кара-Бурну-Су, а на левом фланге (на стыке со 2-м Кавказским корпусом) – до 100 километров.

К началу августа действия на приморском фланге почти прекратились, ограничившись эпизодическими перестрелками, выходами миноносцев на обстрел турецких позиций и высадкой на вражеском побережье разведывательных партий.

Тем временем летом 1916 года Ставка начала планирование десантной операции на Босфоре. Существует версия, что именно в рамках ее подготовки командующий флотом А. А. Эбергард был сменен А. В. Колчаком, получившим чин вице-адмирала. Специально для высадки первым эшелоном и занятия плацдарма была создана Отдельная Черноморская морская дивизия под командованием генерал-майора А. А. Свечина. Кроме того, в состав десантного отряда планировалось включить Балтийскую морскую дивизию и Гвардейский экипаж.

Операция планировалась на осень 1916 года, но была отложена из-за отвлечения войск и транспортов на Румынский фронт и перенесена на апрель 1917 года. После Февральской революции десант вновь был перенесен, но не отменен окончательно. По свидетельству А. В. Немитца, который 20 июня (2 августа) 1917 года сменил Колчака на посту командующего флотом, Босфорская операция готовилась вплоть до Корниловского мятежа – и лишь после него была отменена явочным порядком. Можно предположить, что назначение Немитца командующим флотом тоже было впрямую связано с подготовкой этой операции.

5. Развитие десантных средств в межвоенный период и в начале Второй мировой войны

После завершения Галлиполийской операции британские десантные лихтеры «Х» применялись в Месопотамии, а также в качестве транспортов на Средиземном море. В 1918–1919 годах некоторое их количество использовалось во время интервенции в Россию под Архангельском и на Северной Двине. Но в 1920-х годах большинство этих судов было пущено на слом или продано в частные руки – особо много таких лихтеров оказалось у греческих судовладельцев, некоторые дожили до XXI века. В итоге десантных судов в британском флоте практически не осталось, хотя в конце 1920-х годов в Англии было построено 9 танкодесантных барж MLC (Motor Landing Craft) водоизмещением 20 тонн.

Примерно та же самая ситуация имела место и в большинстве других флотов мира: интерес к десантным судам полностью пропал, кое-где сохранилось лишь некоторое количество подобных средств, построенных в годы Первой мировой. Так, несколько британских десантных лихтеров купила Испания, использовавшая их в 1925 году при высадке возле Алусемаса в Марокко во время войны с рифскими повстанцами.

Однако в большинстве ведущих флотов после окончания Первой мировой войны интерес к морским десантным операциям и десантным средствам резко снизился. Судя по всему, важнейшей причиной такой странной ситуации стал провал Галлиполийской операции. Как пишет ведущий современный специалист по развитию советской военно-морской теории А. В. Платонов, «На основании анализа событий Первой мировой войны, и в частности неуспешной морской десантной операции на Галлиполийский полуостров, зарубежные военные теоретики склонялись к тому, что в условиях второй половины 30-х годов морские десантные действия вряд ли могут быть внезапными, а потому успешными. Главные причины – бурное развитие авиации, а также несоизмеримо возросшая подвижность войск за счет ее механизации. По этой причине теория морских десантных действий в ведущих зарубежных военно-морских державах к 1939 году оказалась разработана слабо, специальных сил и средств никто, за исключением Японии, не имел. Впрочем, за рубежом вообще уделяли мало внимания вопросам содействия сухопутным войскам».

Выше мы отмечали, что с развитием сухопутного транспорта (в первую очередь железных дорог) морские десантные операции стали затруднительны. Логично было предположить, что механизация наземных войск сделает их вовсе маловероятными…

После строительства танкодесантных барж MLC развитие высадочных средств в британском флоте застопорилось на десяток лет. Лишь в преддверии Второй мировой войны английские моряки начали проектирование новых десантных судов – пехотно-десантного LCA (Landing Craft Assault) и танкодесантного LCM (Landing Craft, Mechanised), получившего обозначение «Mark 1».

Первый при водоизмещении 9 тонн мог принимать 36 солдат, он помещался на шлюпбалки судов начиная от эсминца. Предполагалось использовать их с так называемых «штурмовых транспортов» или пехотно-десантных судов (LSI – Landing Ship, Infantry): мобилизованных быстроходных лайнеров, которые могли быстро и незаметно (например, под покровом ночи) прибыть в нужную точку и высадить там до 2000 человек с одного судна.

Танкодесантный бот LCM при порожнем