Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

существовали уже со второй четверти III в., т. е. были навербованы задолго до 353 г., и к таким соединениям, согласно сведениям эпиграфических и нарративных источников (надпись CIL XIII 7250 = D 7094, Геродиан, Дион Кассий, Дексипп), мы можем отнести отряды с наименованиями Leones («Львы») и Mattiaci, а также восемь ал боевой вандальской кавалерии.

Подчеркнем, указанные подразделения были именно регулярными боевыми отрядами римской армии, они выполняли свою военную службу на регулярной основе и, судя по всему, представляли собой рядовые пограничные гарнизоны. Очевидно, войсковые формации Leones и Mattiaci, навербованные из германских племен еще в эпоху императоров Каракаллы (211–217) и Геродиана III (238–244), тогда, в III в., обладали рангом numerus, т. е. обособленного этнического отряда, но позже, во второй половине IV в., они уже официально получили ранг дворцовых ауксилий, как об этом свидетельствуют данные Notitia Dignitatum — Notitia упоминает подразделения с наименованиями Leones п Mattiaci именно в ранге дворцовой ауксилии. Сведения римских грекоязычных историков Геродиана и Диона Кассия позволяют предположить, что после бурных событий, развернувшихся в империи в период Каракаллы и Геродиана III (тяжелые военные кампании на Рейне и Дунае против ряда германских племен, внутренние междоусобицы и гражданские войны, особенно во времена правления Геродиана III), соединения (на тот момент — numeri) Leones и Mattiaci разместились на рейнской границе и продолжали там дислоцироваться вплоть до середины IV в.

Отряды вандальской конницы, наоборот, отправились в более отдаленный регион — Египет, они определенно находились в этой провинции и несли там военную службу в качестве рядовых пограничных гарнизонов, их рядовой статус подтверждается прежде всего их рангом — Notitia Dignitatum свидетельствует, что подразделения вандальской кавалерии обладали рангом алы, правда, Notitia упоминает только одно такое подразделение — VIII алу вандалов. Согласно Notitia, данная ала располагалась как раз в Египте. На основании сведений афинского историка Дексиппа, жившего в середине III в., мы пришли к выводу, что регулярные отряды вандальской конницы были созданы в римской армии в период правления императора Аврелиана (270–275), который провел на дунайской границе успешную военную кампанию против вандалов, пытавшихся вторгнуться в пределы империи и разграбить земли по нижнему течению Дуная.

Когда Аврелиан одержал победу над вандалами, он навязал им принудительный мирный договор, в соответствии с этим договором вандалы обязались поставить в римскую армию 2000 своих всадников, на наш взгляд, данная войсковая группировка как раз и положила начало восьми алам вандальской конницы. 2000 вандальских всадников были распределены по восьми регулярным отрядам, собственно, Аврелиан сформировал из поступивших в его распоряжение 2000 воинов алы вандальской кавалерии. В связи с этим подчеркнем, что вандалы, отправленные на службу в римскую армию, частично представляли собой пленников, частично — добровольцев, точнее, тех свободных воинов, которых вождь вандалов, очевидно, лично выбрал для перевода в римскую армию.

Мы полагаем, что львиную долю вандальских всадников все же составляли именно пленники, поскольку, напомним, Аврелиан заключил с вандалами мирный договор только после того, как разгромил их войско, соответственно, на момент заключения договора в распоряжении Аврелиана уже находился определенный контингент вандальских пленников, благодаря же договору император просто пополнил этот контингент свободными вандалами и тем самым увеличил количество союзной вандальской конницы до 2000 человек.

Наши нарративные источники позволяют выявить еще один этнический военный отряд, который на этот раз был создан в период Тетрархии, на рубеже III и IV вв., а именно — подразделение, навербованное из аламаннов. Это подразделение, по сути, представляло собой личную дружину аламаннского племенного вождя Крока, который сыграл важную роль в восшествии на императорский трон Константина, сына Цезаря Констанция Хлора, в 306 г., во время военной экспедиции Констанция Хлора в Британию. Как известно, Констанций Хлор, к тому времени обладавший уже титулом Августа (императора), предпринял и возглавил данную экспедицию с целью отразить нападение пиктов и скоттов на знаменитый вал Адриана, защищавший и ограничивавший римские владения в Британии, но после прибытия римского экспедиционного корпуса на берега Туманного Альбиона, непосредственно в период развертывания войск и подготовки к предстоящим боевым действиям с пиктами, Констанций Хлор, на тот момент находившийся вместе со своей армией в Йорке, внезапно заболел и умер, в результате римские войска под влиянием агитации со стороны Крока избрали новым императором юного Константина, сопровождавшего своего отца в британской экспедиции.

Вопреки позиции Дж. Дринкуотера и Μ. П. Шпайделя, мы полагаем, что отряд аламаннов, поддержавший кандидатуру Константина в 306 г., состоял не из пленников, захваченных Констанцием Хлором в результате успешного военного похода против аламаннов еще в 301–302 гг., — эти пленники, на наш взгляд, не могли сформировать привилегированный отряд, который входил в состав ближайшего военного окружения, почетного эскорта, свиты, по сути — гвардии телохранителей Констанция Хлора. Как раз наоборот, дружина аламаннов, возглавляемая царем Кроком, была навербована из свободных аламаннов в результате и по условиям союзного мирного договора Констанция с аламаннами, точнее, с их племенным вождем Кроком. Мы полагаем, что незадолго до своей экспедиции в Британию Констанций заключил договор с Кроком, и в соответствии с этим договором Крок собрал и поставил в армию Констанция группу (войсковой контингент) аламаннских воинов. Эти воины вместе с самим Кроком представляли собой наемников, тем не менее, в силу их привилегированного статуса и положения (они прибыли в римскую регулярную армию не как пленники, не в результате попадания в плен), даже после перехода в состав экспедиционного корпуса Констанция Хлора дружина аламаннов не подчинялась римским офицерам, она оставалась под властью своего племенного вождя и выполняла только его приказания.

Соответственно, после смерти Констанция дружина царя Крока вполне органично вошла в состав гвардии Константина, которому Крок помог получить императорскую власть. Константин унаследовал от своего отца командование над этим подразделением, опять же вполне логично предположить, что дружина аламаннов получила от Константина значительные привилегии, она и далее продолжала нести свою службу в императорской гвардии в качестве обособленного наемного отряда и сопровождала Константина во всех его военных походах. Мы совершенно не исключаем, что эта дружина впоследствии была преобразована в регулярное войсковое подразделение императорской гвардии и тем самым дала начало одной из дворцовых ауксилий. Очевидно, во второй половине IV в. дружина аламаннов одной из первых получила официальный привилегированный ранг дворцовой ауксилии.

Применительно же к проблемам рекрутского набора в позднеримской армии периода 253–353 гг. мы рассмотрели два вида источников пополнения военных сил империи — внешние, т. е. племена варваров, и внутренние, т. е. местное население римских провинций, собственно, граждане империи. Проблема внешних источников заключается в том, что в западных и восточных провинциях империи сложились разные способы взаимодействия с варварскими племенами, жившими вблизи римских границ. В восточных провинциях основным союзников империи были готы,