Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

жившие на территории современной Северо-Восточной Румынии и в бассейне реки Прут, но система дипломатических связей и взаимоотношений между готами и Римом претерпела серьезные изменения в период Тетрархии и Константина, она эволюционировала от равноправного союзного договора, заключенного в 297 г., до принудительного размещения готов, захваченных в плен в результате успешной военной кампании императора Константина I в 332 г. на территории провинций Малая Скифия и Нижняя Мезия, пленные готы пополнили местные пограничные гарнизоны данных провинций.

В 297 г. Цезарь Галерий заключил с готами мирный договор, по условиям которого готы обязывались поставить в римскую регулярную армию вспомогательные войсковые контингенты. Эти племенные отряды приняли участие в персидской экспедиции Галерия, состоявшейся в 298 г. Подразделения, навербованные из готов, по сути, представляли собой отряды наемников, за свою военную службу они получали денежные субсидии, более того, их пребывание в римской армии ограничивалось исключительно временем проведения военных кампаний, после завершения боевых действий готы возвращались в свои родные земли и более не располагались в пределах империи. Естественно, племенные массы готов, вошедшие в состав экспедиционного войскового корпуса Галерия, представляли собой обособленные и привилегированные отряды. Как и в случае с дружиной аламаннского царя Крока в Галлии и в Британии, можно признать, что отряды готов находились под командованием не римских офицеров, а своих племенных вождей, точнее, своей племенной знати.

Совсем иная ситуация сложилась в 332 г., когда по просьбе сарматов Константин отправил непосредственно в земли готов карательный экспедиционный корпус. Император провел против готов успешную военную кампанию и одержал над ними победу, тем самым оказав значительную помощь племенам сарматов, которые терпели от готов различные притеснения и нападения. Как позволяют заключить сведения Евсевия Кесарийского, Константин захватил в плен большое количество готов и принудительно расселил их на территории той же Малой Скифии или Нижней Мезии, точнее, он не просто расселил этих пленников, но перевел их в состав регулярных римских пограничных гарнизонов (легионов, вексилляций, ал и когорт), защищавших земли по нижнему течению Дуная. Мы полагаем, что тем самым Константин значительно усилил оборону нижнедунайского лимеса. Благодаря этим пленникам Константин получил в свое распоряжение свежие силы — рекрутов, которых императору даже не нужно было специально вербовать в пределах римских провинций, он приобрел этих рекрутов в результате военной победы над внешним противником, в качестве пленников.

На западе империи, в Галлии, точнее, на рейнском фронте взаимоотношения с племенами германцев развивались по совершенно иному сценарию. Латинские панегирики, созданные и произнесенные в период Тетрархии, позволяют определить, что в 288–289, 298 и 301–302 гг. правители-тетрархи в лице Максимиана Геркулия и Констанция Хлора неоднократно проводили успешные кампании против аламаннов и франков, беспокоивших своими набегами земли Галлии, и в результате этих кампаний захватывали в плен большое количество германских воинов.

Все эти племенные массы, в отличие от готов на дунайской границе, принудительно расселялись на территории галльских провинций (в основном в Северо-Западной Галлии, в пределах провинции Белгика) именно в качестве военных колонистов, из пленников-германцев создавались целые общины поселенцев, которые должны были не только поставлять в римскую армию боеспособных и хорошо обученных рекрутов, но и обрабатывать те земли, где они размещались. Эти военные поселенцы-колонисты получили название «леты» (laeti), они в большом количестве упоминаются в латинских панегириках. Леты, следовательно, представляли собой пленников-германцев, они разместились в пределах империи не добровольно, а принудительно, в административном порядке, оказавшись в плену. В отличие от готов, захваченных в плен в 332 г., аламанны и франки, располагавшиеся в Галлии, не распределялись по регулярным пограничным гарнизонам рейнского фронта, галльская администрация создавала из поселенцев-летов обособленные этнические войсковые подразделения, которые находились под командованием римских военных офицеров, более того, и в мирное время сами колонии, т. е. общины летов, в равной мере подчинялись не своей племенной аристократии, а римскому чиновнику, занимавшему должность префекта (т. е. начальника, praefectus) летов.

В целом можно признать, что за счет колоний летов римская провинциальная администрация в Галлии стремилась решить сразу две проблемы: проблему обработки пустующих и заброшенных земель — тех самых, которые ранее германцами же были разграблены, и проблему пополнения военных кадров для усиления обороны рейнского фронта, поскольку этнические войсковые подразделения, навербованные из колонистов-летов, служили, как правило, непосредственно на рейнской границе, вместе с регулярными римскими гарнизонами они должны были охранять вверенную им территорию от нападений со стороны других германских племен.

В отношении же внутренних источников рекрутирования мы пришли к выводу, что регулярные войсковые подразделения римской армии пополнялись посредством рекрутского набора, который получил название протостасии, этот вид комплектования гарнизонов упоминается в законах императора Диоклетиана. Судя по официальному законодательству, а также нарративным источникам (трактат Вегеция, речи Юлиана Отступника, латинские панегирики), протостасия представляла собой индивидуальную наследственную семейную повинность, когда каждая семья в обязательном порядке должна была поставить в армию сыновей, достигших призывного возраста (тогда, в период Тетрархии и Константина, он варьировался от 18 до 21 года), по сути, можно признать, что протостасия была разновидностью, вариантом всеобщего воинского призыва, принудительного рекрутского набора, конскрипции. В основном, как свидетельствует трактат Вегеция, римская администрация предпочитала вербовать юношей из сельской местности, этот факт подтверждают и эпиграфические документы периода Тетрархии, тем не менее значительная масса рекрутов происходила и из городского населения, процессы рекрутского набора в городах известны нам благодаря агиографическому документу — «Деяниям Максимилиана», воина-мученика, осужденного в 295 г. на смертную казнь за нежелание служить в армии в городе Тевесты (Северная Африка, провинция Мавритания Цезарейская).

Опять же, агиографические документы («Деяния Максимилиана» и «Мученичество Типасия») позволяют проследить, что в городах процедурами рекрутского набора занимался чиновник под названием темонарий (temonarius), в то время как в пределах сельской местности, в сельских общинах подобные же функции выполнял препозит (т. е. начальник, praepositus) сальтуса (имения, поместья, относящихся к категории государственных земель, государственному земельному фонду, сдававшемуся в аренду отдельным крестьянам, в основном на территории той же Северной Африки) или пага (т. е. общины или группы общин, сельской округи того или иного города).

Другой вопрос, что сама процедура рекрутского набора проводилась нерегулярно, не каждый год. Сведения житийной литературы (знаменитая история агаунских мучеников — воинов Фиванского легиона, изложенная лионским епископом Евгерием в середине V в.), а также данные папирологических источников позволяют утверждать, что система рекрутской повинности основывалась на местном (локальном) принципе пополнения войсковых подразделений, т. е. военные гарнизоны получали новых рекрутов из того же региона, где размещались и сами подразделения, другими словами, гарнизоны пополнялись юношами из местного населения, жившими в том же регионе, где нес службу кадровый состав гарнизона.

Следовательно, у провинциальной или центральной римской администрации просто не было необходимости в проведении ежегодных крупных рекрутских кампаний — как