Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс

— Звериная форма невосприимчива, — прошептала она, и слова давались ей с трудом, словно она не хотела признавать это вслух. — К ментальному контролю. К подчинению воли. О, Богиня... я не подумала... не учла...

Руки бессильно повисли вдоль тела.

— Ты неуязвима для меня в этой форме.

Рычание прокатилось по поляне волнами, отразилось от деревьев и вернулось усиленным, многократным эхом, заставив сам воздух вибрировать.

Толпа взорвалась криками.

— ОНА НЕ МОЖЕТ ОСТАНОВИТЬ ЕЁ!

— РИАННА БЕССИЛЬНА!

— БЕГИТЕ! БЕГИТЕ, ПОКА НЕ ПОЗДНО!

Женщины развернулись и побежали — десятки, сотни разом, давя друг друга, спотыкаясь, хватая детей за руки. Те, кто упал, поднимались и бежали дальше, таща малышей за собой.

Мужчины с пустыми лицами продолжали стоять, не двигаясь, но потом кто-то из женщин схватил одного за руку, потянул, и он пошёл следом — безвольно, механически, ведомый.

Паника разрасталась, и через минуту больше половины поляны опустело — люди разбегались во все стороны, ныряли в лес, исчезали в темноте между деревьями.

Но не все бежали.

Из толпы вышли фигуры — медленно, уверенно, двигаясь против течения и паники.

Женщины. Но не обычные.

Высокие, крепко сложенные, широкоплечие, с мускулистыми руками, видными даже под тёмной кожаной одеждой. В куртках и штанах, плотно облегающих, не стесняющих движений. Волосы у одних были коротко острижены, у других заплетены в тугие боевые косы. Лица жёсткие, покрытые шрамами — через щёки, брови, губы, — и каждый шрам рассказывал свою историю о битве, о ране, что не убила, а только закалила.

В руках у них было оружие — кинжалы с зазубренными лезвиями, короткие мечи, секиры, а также луки с колчанами, полными стрел с чёрными оперениями.

Они двигались синхронно, без команд, словно отряд, что воевал вместе годами, десятилетиями, и знал каждое движение друг друга без единого слова.

Десять, пятнадцать, может двадцать женщин выступили вперёд и выстроились полукругом между мной и Рианной — молчаливой стеной из плоти, кожи и стали.

Одна из них шагнула вперёд — старшая, в чьих коротких тёмных волосах проступала седина, а лицо пересекал шрам от лба до подбородка. Нос был сломан когда-то и сросся неправильно, что придавало ей вид бывалого, закалённого в боях бойца.

В руках она держала короткий меч и кинжал. Стойка была низкой, устойчивой, профессиональной.

— Защищаем Верховную, — произнесла она, и голос был хриплым, но твёрдым, без капли сомнения. — Любой ценой. До последнего вдоха.

Остальные кивнули, подняв оружие.

— До последнего вдоха, — хором повторили они, и слова прозвучали как клятва, как приговор.

Рианна за их спинами выдохнула с облегчением и выпрямилась.

— Остановите её, — скомандовала она холодно. — Или хотя бы задержите, пока я не призову достаточно силы, чтобы разрушить форму и вернуть её в человеческое тело. Тогда она снова будет уязвима.

Воительницы двинулись бесшумно, скоординированно, расходясь веером, окружая.

Две пошли справа, три слева, остальные растянулись полукругом, отрезая путь к Рианне, к алтарю, к Ровану.

Старшая остановилась в трёх метрах, присела ниже, и меч развернулся в руке — быстро и профессионально.

— Ничего личного, зверь, — произнесла она. — Просто работа.

Я зарычала в ответ, и мышцы напряглись, готовясь к прыжку.

Хотят драться? Получат.

Старшая дождалась — секунду, две, оценивая, вычисляя, — потом шагнула резко вперёд, меч взмахнулся, нацелившись в бок.

Я дёрнулась в сторону и лезвие просвистело мимо, не задев. Но это была отвлекающая атака. Вторая воительница слева метнулась, кинжал блеснул, нацелился в заднюю лапу.

Я развернулась, попыталась увернуться, но она была быстрее — лезвие вошло, прорезало мышцу, и боль вспыхнула острая и жгучая.

Я взвыла, дёрнулась, когти разодрали её плечо, и кровь брызнула. Женщина отскочила, зашипела от боли, но не упала, не отступила.

Третья справа выстрелила из лука — стрела просвистела, вонзилась в плечо, пронзила шерсть и застряла глубоко.

Меня снова обожгло болью, но зверь рванулся к воительнице, игнорируя рану. Только когда та отскочила, я попыталась дёрнуть головой, дотянуться зубами до древка, но оно торчало слишком глубоко, под неудобным углом — не достать.

Старшая воспользовалась моментом и прыгнула снова, меч опустился сверху. Я попыталась метнуться в сторону, но не успела — лезвие прошлось по боку, рассекло шкуру и оставило глубокую рану.

Кровь потекла мгновенно — горячая, липкая, окрашивая медную шерсть в тёмно-бурый цвет.

Слишком быстрые. Слишком координированные.

Не справлюсь с ними.

Воительницы, почувствовав, что ранили зверя, усилили натиск.

Удар слева. Справа. Сзади. Снова слева, не давая передышки.

Я уворачивалась, отбивалась когтями и клыками, но раны множились, кровь текла всё сильнее, дыхание становилось тяжелее, а силы таяли с каждой секундой.

Умру здесь. А они убьют Рована. И наш ребенок.

Отчаяние захлестнуло волной, но вместе с ним откуда-то из глубины — там, где человеческое сознание ещё цеплялось, ещё держалось за остатки контроля, — пришла мысль.

Не моя.

Его.

Словно Рован говорил со мной, подсказывал, даже не приходя в сознание, через связь, что всё ещё соединяла нас.

Отдай контроль. Полностью. Не держись за человеческое. Позволь зверю взять всё. Только так выживешь. Только так защитишь нас. Доверься мне.

Страх вспыхнул — острый, ледяной, сжал сердце.

А если не вернусь? Если потеряю себя навсегда?

Но ответа не последовало. Или ответ был, но я не хотела его слышать.

Рискни. Или умри здесь и сейчас.

Воительницы шагнули ближе, их лезвия уже опускались для финального удара. Времени на раздумья не осталось.

И я отпустила — полностью, до конца, без остатка.

Отпустила последний якорь, что держал меня собой — Мейв, женщиной, которая любила и боялась.

И отдала зверю всё.

Мир вокруг взорвался чистой, первобытной, неукротимой яростью, что не знала пощады, не признавала страха, не останавливалась ни перед чем.

Тело рванулось с земли — так быстро, что воительницы не успели среагировать, — и я была уже не там, где стояла секунду назад.

Прыжок — мощный, стремительный, — и когти вонзились в плечо ближайшей, разодрали кожу и мышцы глубокими бороздами.

Женщина взвыла, меч выпал, и удар лапой в грудь швырнул её далеко в сторону — она пролетела, врезалась о ствол дерева спиной с глухим стуком, сползла вниз без сознания.

Зверь не остановился.

Развернулся, прыгнул на вторую — когти рассекли спину, оставили четыре глубокие кровавые борозды, женщина рухнула с криком на колени и потеряла сознание.

Третья попыталась ударить мечом сбоку — но