Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

— Итак, господа, что будем делать с этим письмом? Берем купчишку? — прогудел Томвар.

— Без доказательств? — Дознаватель тяжко вздохнул, всем своим видом давая понять, что сдается. Дураком он не был и прекрасно понял игру центурия. А без поддержки стражи… зачем ему эти проблемы с Церковью, томарцами и единственным титулованным владетелем в этих землях? Пиламу с этими людьми еще работать и работать!

— Согласно уложению о приграничных поселениях, я имею право проверять сообщения добрых горожан и жильцов об имеющихся у них подозрениях в сношении с Тьмой, в отношении любых лиц недворянского происхождения, пребывающих на территории Горного. В присутствии представителя Церкви, разумеется, — произнес центурий Альвис, помогая тем самым дознавателю отступить без потерь.

— Вот только означенный Реданерг не является ни горожанином, ни жильцом, — прочно встав на позицию упертого законника, озабоченного лишь неукоснительным следованиям имперским установлениям, въедливо заметил Пилам.

— Хм, думаю, эту проблему мы вполне способны решить в ближайшее время, — переглянувшись с Димом, кивнул Томвар. — Как считаете, при ходатайстве его милости барона Гумпа…

— И брата рыцаря Томарского ордена, ландкомандора Томвара, — подхватил Дим, — Городской совет согласится принять в жильцы Горного ходока Мида Реданерга? Разумеется, после уплаты житейского взноса, установленного городским положением.

— Шестьсот золотых… уважаемый ходок обладает подобной суммой? — улыбнулся центурий.

— Деньги могут быть внесены в городскую казну немедленно, — отозвался барон.

— Я вызову казначея и главу городского совета немедленно, — кивнул Альвис и, подозвав одного из застывших у стены порученцев, быстро набросал пару записок, которые и вручил стражнику. — Все равно устраивать облаву на темных без ведома брата было бы неправильно. Ну а казначей… кто-то же должен будет вести учет арестованного имущества?

— Значит, все же берем этого… Риберта, да? — довольно ухмыльнулся Томвар.

— Только после появления в городе нового жильца, — с деланой строгостью ответил дознаватель.

— И в присутствии представителя Церкви, — произнес предстоятель, ставя точку в этом затейливом споре.

Глава 3

В Горный я возвращался рысью, как какой-нибудь скакун. Да и как еще меня называть, с Лией-то за спиной. Спит всадник или бодрствует, без разницы. Тот, кто его тащит на своем горбу, иначе как скакуном называться не может. По-моему, так.

Как бы то ни было, но за ночь я добрался до города и даже, памятуя о поисках одного мирного ходока, развернутых стражей, умудрился просквозить незамеченным мимо патрулей. Правда, уже на финише мне пришлось приложить немало усилий, чтобы затянуть на стену свой спящий «груз», не привлекая внимания бдительных наблюдателей. Но справился, хотя, скажу честно, бежать по ночному тракту с Лией за спиной было куда проще и легче, чем перебираться вместе с ней через стену города. А все потому, что даже самые большие тени напрочь отказывались прятать ее вместе со мной. В одиночку — пожалуйста. С рюкзаком — тоже без проблем. А вот живого, пусть и спящего, человека скрыть в тенях мне так и не удалось. Вот и пришлось хорониться от проходящих мимо патрулей «по-честному».

А вот в дом Дима я вошел открыто. Остановился перед единственным известным мне входом и внаглую затарабанил в запертые двери… после чего еще добрых четверть часа ждал, пока матерящийся караульный, напрочь не желавший сотрудничать, все же пошлет своего напарника за мажордомом.

В отличие от гвардейца Гилд не стал держать меня у запертых дверей. Открыв калитку в воротах, мажордом приподнял над головой фонарь и, удостоверив личность ночного визитера, посторонился, пропуская меня во внутренний двор особняка. И… вот ведь натуральный мажордом-дворецкий… даже ухом не повел, заметив крепко примотанную девицу за моей спиной.

— Я велю приготовить для дамы отдельные покои, — прогудел Гилд с едва заметной вопросительной интонацией.

— Не стоит, уважаемый, — покачал я головой. — Если моя комната в порядке, дама вполне может переночевать в ней. Мне, кажется, еще долго будет не до сна.

Последнюю фразу я произнес, увидев встречающего нас на ступенях барона. Весьма напряженного барона, надо заметить.

— Да вы прямо-таки провидец, уважаемый Мид! — прищурившись, прошипел мой бывший носитель и кивнул Гилду на мою ношу. — Сообщи Дарине, что гостье нужна ее помощь. Пусть возьмет пару гвардейцев и устроит эту девицу в свободных покоях.

— Насчет помощи это вряд ли. — Я помотал головой. — Лию чем-то опоили. Спит беспробудно и вряд ли проснется сама в ближайшее время. Так что незачем беспокоить Дарину. Да и вторые покои готовить, когда моя комната свободна… Зачем такие сложности?

— Мид, — барон устало потер ладонью лоб, — не вмешивайся в то, чего не понимаешь. Незамужнюю девицу нельзя таскать на руках кому ни попадя. И не пререкайся. Ее счастье, что никто вас не видел, кроме моих людей, а они знают суть проблемы и будут молчать! Ославил бы девку на весь город. Незамужнюю девицу нельзя оставлять без присмотра дуэньи в доме неженатого мужчины. И уж тем более ее нельзя селить в спальне неженатого мужчины. Даже если эта спальня гостевая и даже если речь идет не о высокородной даме, а всего лишь о подавальщице из подозрительной корчмы. Гилд, выполняй. А ты, Мид… идем. У нас много дел.

— Идем-идем, — вздохнул я, направляясь следом за хозяином дома, мысленно удивляясь тому, как быстро и резко меняет человека жизнь. Кажется, пару лет назад я имел дело с совсем другим человеком. Тот Дим запросто ел с ножа, вытирал руки о штаны и шастал по спальням девиц самого разного сословия, совершенно не заморачиваясь на тему правил приличия. Да и в своем, пусть и съемном жилье, он, бывало, принимал не только обитательниц Веселого квартала, но это нарушение этикета его ничуть не смущало. А вот поди ж ты! Нацепил баронскую корону, и понесло…

— Что, удивляешься? — будто спиной почуяв, произнес Дим, открывая дверь в уже знакомую мне гостиную.

— Есть такое дело, — согласился я. — Не ожидал от тебя такой отповеди.

— Ты просто не подумал, — неопределенно повел плечом Дим. — Девчонке этой в Горном еще жить и жить. Будь все по-тихому, никто бы и слова не сказал. Но ведь ты же ее в мой дом на закорках приволок, вас, считай, все мои домочадцы видели. И если бы я не побеспокоился о приличиях, уже завтра твою зазнобу на всех городских углах шлюхой обзывали.

— А то, что я ее «на закорках», по твоему выражению, притащил, это ничего, да? — фыркнул я.

— Мид, ты же дедовы уроки этикета не хуже меня знать должен, — устраиваясь в кресле и указывая мне кивком на соседнее, произнес барон. — Одно дело ситуация: «дама в беде», тут большинством норм приличий можно пренебречь.