Первая буква Севера - Лина Винчестер

Тема важная и болезненная, жертвы должны говорить и чем громче, тем лучше. Думаю, кинофестиваль это отличная возможность заявить о проблеме. Просто делай то, что умеешь, уверена, у тебя все получится.

Тело покалывает от волнения, пока я неспешно иду по коридору и печатаю сообщение Нику, рассказывая новости.

— Бэйли, — окликает меня знакомый голос.

Сжав телефон, я оборачиваюсь. Стоя в шаге от меня, Айзек с сожалением смотрит на мою новую прическу, а я стараюсь не раздражаться, потому что в последнее время жалостливые взгляды слишком сильно действуют на нервы.

— С возвращением. — Спрятав ладони в карманы брюк, он оглядывает меня с головы до ног. — Как ты?

— Спасибо, хорошо. Теперь хорошо. А ты, как родители?

— Все в порядке.

Мы замолкаем в тесной неловкости, вежливо улыбаясь друг другу.

— Слушай, — потирая затылок, он пожимает плечами, — может, сходим куда-нибудь?

Теперь моя очередь смотреть с сожалением, и Айзек понимает все без слов.

— Ты теперь с ним, да?

Я не отвечаю, и он кивает.

— Так и думал. Надеюсь, не пожалеешь. Удачи тебе, Бэйли.

Айзек уходит тихо, без скандалов и оскорблений. Я испытываю перед ним острую вину за то, что слишком долго мучила холодом и не разорвала отношения раньше. Испытываю благодарность за два года. И ощущаю радость, потому что сейчас нахожусь в отношениях с человеком, которого мое сердце выбрало несмотря на то, что разум был против.

***

Я была уверена, что не приду на финальную игру сезона между «Кардиналами» и «Пираньями», потому что понятия не имею, за кого мне болеть. За брата или за своего парня? Я даже отказалась делать снимки для сайта. Не верю, что этот день настал, но, возможно, именно сегодня парни оставят последние обиды, решив бесполезные ссоры исходом матча.

Мейсон обещал поговорить с командой, чтобы они не использовали грязный ход и не провоцировали Ника словами о его маме. Финал должен быть честным.

Стадион школы «Примроуз» переполнен учениками «Мемфиса», даже сидя в раздевалке, я чувствую витающее в воздухе напряжение. Прошло уже три четверти игры, а я не решаюсь выйти и грызу ногти от волнения. Интересно, кто ведет?

К середине последней четверти я не выдерживаю и выбираюсь из укрытия. Боясь взглянуть на табло, я прохожу вдоль шумных рядов и сажусь рядом с Микки.

— Я их не знаю, — открывая пачку чипсов, она указывает на вопящих рядом Джейка, Рэма и Оливера. — Что я вообще здесь делаю? Все равно не понимаю правила.

Рассмеявшись, я прикусываю губу и нехотя смотрю на табло: «Кардиналы» впереди на три очка. О боже.

Мистер Ровер, сидя неподалеку от нас, сосредоточенно следит за игрой, плотно сжав челюсти и сцепив ладони. Он как обычно недоволен, ничего нового.

— Барби, за кого болеешь?

— Лучше следи за игрой, Джейк, — отмахиваюсь я, тряся ногой. — Это все равно что спросить, кого ты любишь больше: маму или папу?

— Маму, — отвечает он, не раздумывая.

На финальной минуте девушки позади нас оглушительно взвизгивают из-за опасного момента.

— Черт! — шипит Микки, уронив от испуга пачку чипсов и телефон.

Мне жутко хочется посмотреть на поле, но я не могу. Если буду радоваться за одного, значит желаю проигрыша другому, это разрывает меня на части. Сев на корточки, я помогаю Микки искать упавший телефон, а затем слышу взрыв, который оказывается ревом стадиона. Крепко зажмурившись, я затаиваю дыхание, а потом поднимаю голову и вижу улыбки на лицах «Норд».

«Мемфис» одержал победу.

Поднявшись, я смотрю на поле, где команда повалила Ника на землю, на табло плюс шесть очков — тачдаун.

— Твой брат отстой! — Хлопнув меня по плечу, Рэм протискивается между рядов к выходу на поле. — Пустите меня, мне нужно обнять этого придурка. Это мой друг, дамы и господа!

— Мне показалось или я только что видела улыбку Рэма? — озадаченно спрашиваю я, из-за чего Микки смеется.

— Идем. — Взяв за руку, она ведет меня за собой следом за парнями. «Норд» хоть и не являются частью команды, но бегут на поле и прыгают сверху на Ника, словно хотят, чтобы он не выбрался живым после этой игры.

Здесь вся наша школа, а еще мои родители и Марта. Я терпеливо жду, пока Ник выберется и поднимется. Заметив меня, он скидывает шлем и широко улыбается, я не даю ему шанса пойти ко мне навстречу, потому что бегу к нему сама и, повиснув у него на шее, крепко обнимаю. Он весь в грязи, потный и мокрый, но мне плевать, как и на то, что обо мне подумают другие. Подхватив под бедра, Ник отрывает меня от земли, и на мгновение мне кажется, что мы здесь одни, поэтому подаюсь вперед и целую его.

— Прости, я все пропустила, не смогла смотреть, — признаюсь я, когда Ник опускает меня на ноги.

— Спасибо, повторю это тебе в день нашей свадьбы.

Рассмеявшись, встаю на цыпочки и коротко целую его, но быстро отстраняюсь, заметив приближающегося Мейсона. Глупо прятаться, если он в курсе наших отношений, но от старых привычек сложно избавиться.

— Ровер, — окликает он низким голосом, и я вся сжимаюсь изнутри, готовясь к конфликту, но вместо этого Мейсон протягивает руку. — Отличная игра.

— Взаимно, Мейси, — отвечает Ник, пожимая ладонь.

— Он все равно мне не нравится, — бросает мне брат перед тем, как вернуться к своей команде.

Рядом с нами останавливается мистер Ровер, никакой радости на лице, будто команду его сына разгромили.

— Молодец, но можно было и лучше, — сухо хвалит он. — Обязательно было все делать на последних минутах?

Ник не меняется в лице, на губах улыбка, лишь взгляд остается холодным.

— Спасибо, пап, обожаю твои комплименты.

— Ник! — зовет запыхавшийся тренер. — Там представители спортивных комиссий нескольких университетов, только что выкатили список игроков, которых хотят пригласить, ты сразу в трех списках, иди скорее, поговори с ними.

— Спасибо, тренер, но я пас, — вскидывает ладони Ник, не отрывая взгляда от недоумевающего отца. — У меня другие планы, я выбрал музыку.

— Заканчивай клоунаду и иди, — цедит мистер Ровер.

— Это самая смешная из всех моих клоунских шуток, разве нет, пап? — вскидывает брови Ник. — Я, скорее, прострелю себе колено, чем свяжу жизнь с футболом.

Я вскрикиваю, когда мистер