Первая буква Севера - Лина Винчестер

— Щенок! Даже не рассчитывай, что получишь хотя бы цент на свою учебу, понял?

Не обращая внимание, Ник берет меня за руку и уводит с поля. Он идет широкими шагами, я едва поспеваю за ним, боясь, что он зол или расстроен, но вдруг вижу на его лице улыбку. Он действительно улыбается широко и легко, матч не был для него настоящей победой, в отличие от того, что он сказал отцу.

— Как насчет того, чтобы отметить победу хот-догами на набережной? — предлагаю я, обхватив его ладонь обеими руками.

— С диетической колой?

— Сегодня в меню только настоящая.

Глава 50 Цена безнаказанности

Публикация фильма под названием «Цена безнаказанности» была одним из самых стрессовых событий в моей жизни. Прошел час, второй, третий — пустота. Я не могла пить и есть, без остановки обновляя страницу. Жалких двенадцать просмотров и больше ничего.

Шок наступил на следующее утро, когда я увидела уйму оповещений. Лайки, комментарии, как хорошие, так и гневные, люди делились своими историями, произошедшими с их знакомыми и детьми. Оказывается, пока я сидела и тупо ждала просмотров, мои друзья действовали: Микки принялась заливать отрывки фильма в Тикток, парни из «Норда» использовали свои соцсети с большим количеством подписчиков и призвали фанатов обратить внимание на фильм, Линдси и Руби писали всем подряд: блогерам, звездам и общественным деятелям.

С каждой секундой количество просмотров росло и это вылилось в общественный скандал, люди были в ярости от того, что Айрис и компании все сошло с рук. Директор Шервуд быстро привлек внимание общественных деятелей, а дальше все закрутилось с бешеной скоростью. Многие родители учеников «Мемфиса» подняли шум, а как известно, страшнее озлобленных подростков могут быть только разъяренные родители, чьи дети оказались в опасности.

Мистер Шервуд покинул пост директора тихо, написав заявление на увольнение задним числом. Айрис отчислили, а вот Констанс, Пайпер и Тиффани отделались выговором, но на всех четырех вылилась тонна дерьма в интернете. Такой ненависти я еще не видела.

— Мне не по себе, — признаюсь я, глядя на ребят, полосующих рампу на скейтах. — Фильм о буллинге, а по итогу из поиска справедливости все снова скатились в ненависть.

— Ты ждала, что после просмотра все просто покачают головой, сделают выводы и будут жить дальше? — усмехается Джейк, присев на противоположной стороне рампы. — Это интернет, там нет места мягкости.

— Нельзя быть такой доброй, Баунти. — Взметнув вверх по стенке боула4[4], Ник опускается рядом со мной. — Пока жив скандал, они будут помнить, что нужно вести себя тихо, почувствуют каково это — быть против толпы. Им сейчас страшно, и они это заслужили.

— Знаете, что я заметила? — Глядя на нас снизу вверх со дна боула, Микки садится на доску. — Стычки между нашими школами прекратились.

И правда. За последние несколько недель не было ни одной драки и ссоры между «Мемфисом» и «Примроуз», никаких оскорблений и споров в интернете. Тихо и спокойно, будто все резко прошли терапию у психолога. Даже Линдси и Руби перестали плохо отзываться о «Норде» и трейлер-парке, а на днях сказали, что хотят познакомиться с Микки.

— Вы никого не призывали к ненависти, — успокаивает Ник, поглаживая меня по спине. — Вы рассказали историю, а дальше люди сделали то, что посчитали нужным. Не стоит брать на себя ответственность за это.

Мы с Микки переглядываемся, явно думая об одном и том же — чувствуем вину.

— Когда мы снова поедем в гости к Марте? — меняет тему Ник.

— Мы ведь были у нее только вчера.

— Мне там понравилось, но еще больше понравился ревнивый взгляд Мейсона, когда я ел печенье.

О боже, эти двое никогда не найдут общий язык, Мейсон на полном серьезе приревновал к выпечке Марты, ел с сумасшедшей скоростью, чтобы Нику досталось меньше.

Достав из кармана звонящий телефон, Ник тяжело вздыхает, потому что на экране мигает «папа».

— Скоро буду, — отвечает он без приветствия. — Не понимаю, почему я не могу пойти один, зачем нам идти к ней дуэтом? Хорошо-хорошо, скоро приеду.

— Просто сделай это, — советует Джейк, после того как Ник убирает телефон. — Станет легче.

— Не станет, еще ни разу такого не было.

Протянув руку, я сжимаю его ладонь, и Ник переплетает наши пальцы. Сегодня годовщина смерти его мамы. Ник с самого утра ведет себя тихо и мало разговаривает. Я чувствую себя беспомощной, потому что толком не знаю, как поддержать его в такой тяжелый день.

— Мне и без того непросто находиться на кладбище, так еще отец стоит у могилы и вечно жалуется на меня, как преподаватель на родительском собрании.

— Брось, — отмахивается Джейк, — как будто с того света не видно, что он мудак.

— Хочешь, я пойду с тобой? — осторожно предлагаю я, а мое сердце начинает стучать от волнения, потому что я не просто перехожу, а буквально перепрыгиваю личные границы. — Если вдруг тебе тяжело быть там с отцом и нужна поддержка, то я буду рядом.

Прикусив губу, Ник внимательно смотрит на меня. Настолько долго, что мне хочется ударить себя за то, что предложила.

— Прости, я не должна была…

Не дав договорить, Ник обхватывает мои щеки ладонями и целует, на что Микки и Джейк издают звуки, будто их тошнит, и это заставляет меня рассмеяться прямо в губы Ника.

— Я не заслуживаю тебя, Баунти.

— Знаю.

— Да, Рэми, — лениво отвечает на звонок Джейк, ложась на спину, а затем смеется. — Прости, я занят, найми психолога или обратись к кому-нибудь, кому не все равно… Ладно-ладно, скоро приеду.

— Что там? — спрашивает Микки.

— Рут решила приготовить обед, сожгла что-то, сработала пожарная сигнализация, у дома пожарная машина. Параллельно ее братья подстригли его собаку, в общем, он либо убьет их, либо выставит за дверь.

— Господи! — подскочив на ноги, Микки хватает скейт. — Хватит смеяться, Джейк, давай быстрее!

Мы вчетвером выходим из крытого скейт-парка и разъезжаемся с парковки в разные стороны. Крепко сжимая мою ладонь, Ник ведет машину, говорит глупые вещи, заставляя меня смеяться, и я готова ехать вот так вместе целую вечность. Он не идеален, шумный, часто несет чушь и раздражает меня, но