По дороге в Рай - Джордж Пусеп

Чтобы заставить себя действовать по-настоящему, Гоге требовалось броситься головой в омут. Так уж он был устроен. На оставшиеся деньги он зарегистрировал компанию и снял офис в здании, принадлежащем тому самому русскоговорящему иранскому генералу. Узнал, какая нужна аппаратура, и даже нашел иранца, умеющего на ней работать. Ходу назад не было. Деньги потрачены. Именно этого Гога и добивался, чтобы мозг заработал на полную катушку. «И Божо зашевелится!» Гога был убежден, что решение существует. По-другому быть не может. По закону о свободе информации любое государственное учреждение обязано по запросу граждан предоставлять ее. Но просто так информацию давать никто не обязан. Нужно четко сформулировать вопрос и обратиться в нужное учреждение. Процедура для эмигрантов почти непосильная. Грицкевичи это прекрасно знали и давно этим пользовались, мутя воду разными сказками.

Как-то утром Гога быстро собрался, состряпал бутерброд, прихватил бутылку с колой, прыгнул в машину и направился в сторону Даунтауна, где располагался центральный офис одной из крупнейших государственных страховых компаний. В огромном застекленном зале было множество окошек. Подойдя к одному, Гога начал было объяснять.

— Это не ко мне, — сразу ответила женщина, — вам в пятнадцатое окно.

— Спасибо.

В пятнадцатом окне Гога стал рассказывать:

— Я открыл компанию. Она будет заниматься неинвазивными диагностическими тестами. Мне нужно узнать, как я могу получить биллинг номер (номер для предъявления счетов; тот самый, о котором, как о священной корове, говорил Божо).

— А какие конкретно тесты вы собираетесь делать? — поинтересовалась служащая.

— Нууу… для начала плетизмографию. Возможно, эхокардиографию и УЗИ…

— Но эхокардиографию делают только кардиологи. А плетизмографию — хирурги по васкулярным заболеваниям, насколько мне известно.

— Да, но… У меня есть знакомые, компания которых делает эти тесты без врачей. Конечно, врачи их потом читают и дают свои заключения… Но сами тесты… Нет…

— Хммм… — задумчиво протянула женщина, — не знаю. У меня только доктора. Тогда вам, наверное, в другое окошко.

Так Гога провел минут сорок, мотаясь от одного окна к другому. Его охватила злость.

— Вот суки! Не выйду отсюда, покуда не узнаю! — стиснув зубы, прошипел он.

В одном окне служащая что-то слышала о таких лабораториях, но не знала, как они называются. А без этого помочь не может.

— Послушайте, — как можно вежливее и спокойнее начал Гога, собравшись с последними силами. — У вас наверняка есть референт по связям с общественностью. Он должен знать. Вы бы не могли его позвать? Я вас очень прошу!

Женщина посмотрела на часы, пробормотала что-то про перерыв и набрала номер.

— Подождите, он сейчас выйдет.

Гога сел на скамейку, опустил голову и тяжело вздохнул. Его уже трясло от усталости и злости. «Легче самому себе вырвать зуб, чем из этих блядей вытянуть информацию! Хер разберешься! Так и надо! Пусть эти черви помучаются! Хорошо придумали!» Через минут пятнадцать появился мужчина. На нем были аккуратно выглаженные бежевые брюки, черные, начищенные до блеска туфли и накрахмаленная голубая рубашка. Невысокого роста, с черными волосами, он был похож на латиноамериканца. Поздоровавшись и представившись, он вежливо спросил:

— Чем могу вам помочь?

Гога по акценту понял и обрадовался: «Значит, тоже эмигрант! Этот должен меня понять!»

— Послушайте, Хавьер, — начал осторожно Гога. — Хавьер? Правильно?

Хавьер кивнул.

Выдержав паузу, Гога продолжил измученным голосом:

— Я устал, — сказал Гога, как будто говорил с давним знакомым. — Я эмигрант… Как и вы, если не ошибаюсь.

По лицу Хавьера проскользнула еле заметная улыбка.

— Сейчас я нахожусь в ситуации, которая у нас в России называется «пан или пропал». Не знаю, есть ли у вас такое выражение… Но уверен, когда все объясню, вы поймете, что я имею в виду.

Хавьер вежливо слушал, не совсем понимая, к чему Гога клонит.

— Наверное, было время, когда и вам, Хавьер, было нелегко. Я даже могу себе это представить… Поэтому, прошу вас… Очень прошу… Помогите мне!

Такая неожиданная искренность и неформальность удивили, возможно даже тронули.

— А что вам, собственно говоря, нужно? Я так и не понял.

— Мне Хавьер, для начала надо хотя бы узнать, как называется этот чертов бизнес. Представляете?! Я открыл бизнес, который даже не знаю, как называется! Вы когда-нибудь такое слышали? А без этого названия, — уже выдавливая слова, продолжил Гога, — я не могу двинуться дальше. Мне также надо знать, как я могу получить этот магический номер для выставления счетов, о котором вот уже год бубнит мой товарищ. Ну, и все остальное, что еще там надо знать. Иначе я пойду ко дну, как «Титаник». И это в самом прямом смысле, Хавьер.

Закончив говорить, Гога посмотрел на собеседника печальными собачьими глазами.

Было видно, что Хавьер проникся симпатией к Гоге. Возможно, своим искренним отчаянием. Он посмотрел на Гогу и сказал:

— Если вы имеете в виду… Исходя из того, что вы мне объяснили… это называется «физиологическая лаборатория». Так как эти лаборатории появились сравнительно недавно, то мало кто знает, что это такое. Поэтому, видимо, никто вам не смог помочь.

Силы внезапно покинули Гогу. Он лишь молча качал головой, не веря тому, что услышал. «Значит, фи-зи-о-логическая лаборатория. Какое простое название».

— Подождите здесь, — будто издалека послышался голос Хавьера. — Я принесу бумаги, которые вы должны будете заполнить. Если что-нибудь будет непонятно, я объясню. Примерно через тридцать дней вы получите все необходимые документы и разрешения. Включая ваш индивидуальный номер, по которому сможете посылать нам счета, а мы по нему будем вас идентифицировать.

Гога посмотрел на Хавьера, как на ангела, но уже был не в силах что-то сказать. Когда он вышел из здания, внезапный прилив энергии и невероятное ликование переполнили его. Он совсем забыл, что смертельно устал.

— Физиологическая лаборатория! — заорал во весь голос Гога, заскакивая в машину и заводя мотор.

Заветный номер пришел через две недели — раньше, чем говорил Хавьер. Под номером на твердом желтоватом листке бумаги было напечатано имя компании. Гога долго смотрел на него, не веря своим глазам.

— Вот он, красавец! — прошептал Гога. — Простая бумажка.

Божо был настолько ошарашен, глядя на клочок бумаги, что почти лишился дара речи. Обескураженный, он бестолково повторял:

— Ааааа… откуда у тебя это? Как ты это получил?

Было видно, что он чувствует себя обманутым. Обманутым людьми, которым безгранично доверял.

— Божо, Божо… Я же говорил… Грицкевичи тебя просто используют. Ты кому поверил? Им?! Не будь идиотом! Иди в интернатуру! Посмотри на Артура. Всего лишь год, и ты полноправный врач. В Америке! Член самой богатой, влиятельной и, что самое главное, легитимной мафии на свете! Мы с тобой такие