По дороге в Рай - Джордж Пусеп

— Тогда так и скажи ему!

Новость о том, что Володя хочет остаться с Гогой, Божо воспринял как настоящее предательство. В его глазах они оба были его должниками. Он буквально взбесился.

— Я вас зарою! Сделаю так, чтобы вы, пидарасы, больше никогда не смогли даже приблизиться к этому бизнесу! Вот увидите! — в неистовом бешенстве заорал Божо и вылетел из офиса, хлопнув дверью.

Ситуация накалилась до предела. Какие бы аргументы ни приводились, Божо ничего не хотел слышать. Он только еще больше бесился. Была задета его гордость! Наружу вылез балканский темперамент! Даже Алина подключилась. Старалась охладить горячие головы. Помирить недавних друзей. Но все зашло слишком далеко. Надо было ставить точку.

Родная мафия

Володя был не на шутку напуган.

— Звонил Артур. Назначили встречу. Я слышал, что подключили Лелика. А он, в свою очередь, каких-то людей из Брайтона. Ну, ты понимаешь, о ком я говорю.

Нью-Йорк со своим Брайтон-Бичем уже славился бандитами. Словосочетание «русская мафия» заполонило страницы американской прессы.

— Вот идиот! — воскликнул Гога и язвительно рассмеялся. — Они что, решили пугать нас мафией?!

— Не знаю. Но Маша (жена) очень нервничает и боится. У нас все-таки дочка.

— Этот Лелик, видимо, ничему не научился. Италия прошла даром. Я уверен: если он подключился, то не для того, чтобы помочь Божо, а чтобы самому влезть в бизнес. Ну, а наивный Божо, как всегда, ничего не видит. Но меня удивляет Артур! Он же хитрющий лис. А этот Лелик и ему подобные — они же тупые. Сами разобраться не могут, вот и лезут разыгрывать друзей. Ты Машу успокой. Я сегодня же позвоню Липтону. Он наверняка что-нибудь подскажет.

— Русская мафия! — весело рассмеялся Гарольд Липтон.

— Сейчас посмотрим, — протянул Гарольд, открыл телефонную книжку и набрал номер своего старого знакомого.

— Привет, Джозеф! Это Липтон. Как дела, старина?! Аааа!.. Ну, хорошо. Послушай, здесь сидит один из моих клиентов. Хороший парень. Из России. Нам нужен твой совет.

Джозеф был старым полицейским из специального отдела по борьбе с организованной преступностью. Его группа отвечала за противостояние головорезам из «Тимстеров» — одного из самых мощных, коррумпированных и контролируемых мафией профсоюзов Америки. Когда дело доходило до жестоких разборок, то именно Джозеф и его ребята умели скрутить в бараний рог Тимстерских быков. Джозефу было лет шестьдесят. Крупный и высокий, с очень ясными голубыми глазами, широкими плечами и мускулистыми руками. Гога с ним встретился в банке, где тот делал какие-то платежи. Когда они вышли, Джозеф начал с совета:

— Первый закон: никогда не прогибайся перед мафией. Потому что, если хоть раз это сделаешь, они уже никогда не слезут. Запомни это.

«Хорошенькие дела», — подумал Гога и холодок пробежал по сердцу.

— И что нам теперь делать? — растерянно спросил Гога.

— Пока ничего. Ведите себя спокойно и стойте на своем. А я подготовлю людей на всякий случай. Часто это просто блеф. Они хотят проверить, из чего вы сделаны и можно ли здесь легко поживиться.

Гоге стало не по себе.

— Они неглупые ребята. На серьезные дела идут только когда нужно. Или когда игра стоит свеч. Но судя по тому, что ты рассказал, это не тот случай. Опыт подсказывает. Но для страховки мы будем готовы. Гарольд — давний друг. Так что не переживай.

Эти детали в разговоре с Володей Гога опустил.

— Все будет хорошо.

Хотя сам был уже не совсем уверен.

Встреча была назначена поздно вечером в клинике посреди Голливуда. В комнате стоял Лелик с каким-то гориллой. За столом сидели несколько человек, которых Гога не знал. Посередине — Артур. Судя по всему, он здесь в роли третейского судьи. Решалы. С краю стола, ближе к стенке, в тени восседал Божо. Артур уже был практикующим врачом со своей клиникой. Он пользовался уважением не только среди своих соотечественников, но и у элементов уголовного мира, так как мог иногда оказывать медицинские услуги, о которых никто не должен был знать. Уже тогда было видно, что Артуру нравится быть в роли «молодого дона мафии», умеющего решать вопросы. Лелик с гориллой, нагнетая атмосферу, медленно кружили за спиной Володи и Гоги, которые сидели посреди комнаты, как перед судом присяжных, ожидая «решения своей судьбы». Гога заметил, что у Лелика за поясом пистолет, который тот намеренно не прячет. Но Гога был спокоен. Может быть, потому, что ему это напоминало сцену из дешевого гангстерского фильма. Или потому, что он уже давно устал бояться. Володя нервничал. Лелика Гога помнил еще по Италии. Обо всем произошедшем там напоминали лишь небольшие шрамы на шее и подбородке. Он был тесно связан с братвой Брайтон-Бича. Но Гога был готов к любому развитию событий. Он надеялся, что сейчас можно будет решить все вопросы. Договориться и поставить точку в этой неприятной истории и мирно разойтись, пусть даже с некоторыми потерями. После нескольких дежурных фраз Артур стал вслух подсчитывать и оценивать вклад Божо в бизнес. Закончив, он безапелляционно заявил:

— Вы должны триста штук.

Гога и Володя переглянулись. Гога с удивлением поднял брови, посмотрел на Артура и рассмеялся.

— И каким же образом ты пришел к такому выводу? — поинтересовался он и стал методично приводить свои цифры.

Сумма тянула максимум на двадцать пять.

Божо злобно рассмеялся.

— Думаешь, ты такой умный, Жора, и так просто отделаешься?! — воскликнул он.

— Я отделываться не собираюсь! Ты все цифры прекрасно знаешь. Ты был в курсе каждого полученного цента. И расходы тоже можешь посчитать. Хотя они тебя никогда не интересовали. Может быть, вы там привыкли уже воротить миллионами… Но мы-то мелкие сошки. Даже если утроим эти цифры, чтобы полюбовно расстаться, то все равно получится не больше семидесяти пяти. Но уж никак не триста.

— Да, да, Жора! — вновь злобно воскликнул Божо. — За предательство надо платить!

— За предательство?!

— Да! За предательство!

— Послушай, Божо! Если бы я полагался на все твои сказки, которыми ты меня кормил в течение года, то этого нашего бизнеса никогда бы и не было, и ты это прекрасно знаешь! И я бы сейчас продолжал крутить баранку.

— Ты только этого и заслуживаешь! — злобно рассмеявшись, выкрикнул Божо.

— Слушай! Я сделал свой вклад. Ты — свой. И этого никто не отрицает. Но с тобой стало невозможно работать! Почему?! Я не знаю! Тебе лучше знать. Появлялся в офисе чуть ли не ночью… Давал какие-то идиотские указания… И исчезал! А какие там будут финансовые последствия, тебя не интересовало! Было наплевать! Босс сказал, вассалы должны выполнять! Поэтому о