По дороге в Рай - Джордж Пусеп

события. Под конец прозвучал традиционный марш Мендельсона. В общем, все было как в голливудском кино! Единственное, чего здесь не хватало, это Зиночки. Она наверняка была бы безумно счастлива за своего сыночка. Такого красивого! С такой прекрасной невестой рядом! Продолжение устроили на вилле с видом на завораживающие огни ночного Лос-Анджелеса. Гога позвонил маме, они долго разговаривали. Зина плакала. Желала своей кровиночке и невестке всего счастья на свете. Гога уверял ее, что они обязательно скоро встретятся. Что он безумно любит ее, как не любил никого на свете. Что она лучшая мама… Лучше и быть не может… Зина все это слушала и тихо рыдала. А Гога тайком вытирал слезы.

Арабский шейх и Натали

Когда они ехали в такси из аэропорта Орли в сторону города, Гога был как во сне. Он так давно ждал этого момента! Еще будучи шестилетним мальчишкой, он как завороженный рассматривал у своего соседа (почему-то по имени Ваня) — старого статного латыша, бывшего владельца дома, где они теперь все жили, — пожелтевшие открытки с видами Парижа. На них еще разъезжали экипажи, важные господа во фраках и котелках и дамы в длинных платьях и с зонтиками разгуливали по улицам, засаженным каштанами. Это было как в сказке. И так хотелось там побывать! Все эти воспоминания теперь картинками проплывали у Гоги в голове. Его мечта вот-вот должна сбыться! Он наконец увидит Париж! Из гостиницы они сразу отправились к Эйфелевой башне. Было около пяти вечера. Розовые сумерки медленно опускались над городом, покрывая его сиреневой дымкой. Поднимаясь по железной лестнице, Гога не мог поверить, что он действительно здесь! В Париже! На Эйфелевой башне! Она ему столько раз снилась! Годами! И вот он здесь наяву. Сандра его романтического настроения не разделяла. Она больше беспокоилась о том, что он идет слишком быстро.

— Да подожди ты! Что ты так быстро идешь! — одергивая его за штанину, пищала она. — Мне страшно! Я боюсь!

И каждый раз, когда она это делала, он как будто просыпался. Гоге казалось, она делает это намеренно. И это его просто бесило! Как бесится смертельно уставший человек, который только что сладко заснул, но его разбудили.

— Ты можешь оставить меня в покое?! Хоть на минуту! — стиснув зубы, прошипел Гога. — Я об этом мечтал всю свою жизнь! Ты хоть можешь это понять?!

Но когда Сандра была чем-то обеспокоена, она слов не слышала. Гога уже еле сдерживался. Она это видела, но все равно продолжала:

— Ты можешь не спешить?! Я боюсь потеряться!

Даже когда они вышли на площадку на самом верху, где открывался завораживающий вид на вечерний Париж, Сандра не унималась. Что-то громко бормотала себе под нос, продолжая выражать недовольство. Не выдержав, Гога остановился, взял ее за плечи и пару раз встряхнул, посмотрев ей в глаза.

— Послушай! Дай мне хотя бы сделать спокойно один круг. И я тут же вернусь. Хорошо? А ты постой здесь! Не бойся. Я быстро.

Увидев выражение его лица, Сандра глупо хихикнула и недоверчиво посмотрела на него.

— Только недолго, а то я закричу.

Спускаясь вниз, Сандра не унималась:

— Да что ты все время спешишь?! Можешь идти не так быстро?!

То же самое (только еще хуже) повторилось на следующий день в Лувре. Перед тем как пойти в туалет, Сандра подвела его к статуе Ники Самофракийской и строго-настрого предупредила:

— Жди меня здесь. Никуда не уходи. Ни на шаг. Понял? Хорошо?

— Хорошо-хорошо!

Он простоял минут десять. Сандра задерживалась. Видимо, как всегда, копалась. Гога решил подняться в кафе, находившееся в метрах двадцати от статуи. Спустя несколько минут он вдруг увидел несущуюся по залу женщину в шубе нараспашку, с обезумевшими глазами рыскающую по сторонам. Люди оборачивались в недоумении.

— Сандра! Сандра! — крикнул Гога, помахав рукой, — я здесь, здесь!

Когда Сандра его увидела, ее лицо исказилось. Перескакивая через ступеньки, она понеслась вверх по лестнице. Забежав в кафе, тут же разревелась. Колотя его кулаками по груди, она в истерике завизжала:

— Почему ты ушел, почему?! Я думала, ты меня бросил!

Гога сморщился.

— Бросил?!

— Да, бросил! — всхлипывая повторила Сандра.

Понадобилось минут пять, чтобы она успокоилась. Затем он заказал по круассану и кофе. Жуя французскую булочку, она посматривала на него уже сияющими глазками и хихикала, будто только что совершила подвиг. В общем, Париж обернулся уже не Парижем. Сандра умудрилась испоганить медовый месяц настолько, что Гога ей этого никогда не простил. Зато теперь он мог сказать, что был в Париже!

Гога вдруг вспомнил Наташу. «Да она же теперь, кажется, живет в Париже!» Он слышал, что Наташа несколько лет назад уехала из Лос-Анджелеса и теперь поет в известном русском кабаре «Распутин». Оставалось несколько дней до отъезда. «А почему бы ее не навестить? Интересно посмотреть, остепенилась ли? Хотя вряд ли», — ухмыльнулся Гога.

— Слушай! Хочешь сегодня вечером пойти в ресторан? Помнишь Наташу? Ну, та, которая пела у Миши. По-моему, она сейчас поет здесь, в самом престижном русском ресторане.

— В Париже?!

— Ага… В «Распутине».

— Как хочешь… Можем пойти.

При мысли о встрече с Наташей Гога вдруг засомневался. «Может, не надо? Подумает еще: «Вот приперлись!» Хотя…»

— Идем! Потом уже не получится.

Когда они вошли в ресторан, Наташа только закончила песню. Он улыбнулся и помахал ей рукой, не будучи уверенным, что она его узнала. Когда Наташа его увидела, ее глаза округлились, рот раскрылся от удивления. Радостно распахнув руки, она закричала на весь зал:

— Жоорааааа! Гха-гха-гха!

Да так, что весь зал обернулся и уставился на него. Сандра нервно хихикнула. Ната подбежала и крепко обняла Гогу. Затем отодвинула его за плечи и уставилась на него.

— Неужели ты?! Откуда?! Жоораааа! Гха, гха, гха!.. — разглядывая его, не могла успокоиться Ната.

— Да вот, на медовый месяц приехали. А ты, как всегда, красавица! — рассмеялся Гога, оценивая ее взглядом.

Наташа кокетливо улыбнулась и покрутилась в обе стороны.

— Мм-да! — ответила она и гордо подняла голову.

— Да! Это Сандра. Ты, наверное, помнишь? Вместе к Мише приходили.

— Жена?! — вопросительно посмотрев на Гогу, спросила Наташа и тут же добавила: — Да! Конечно, помню! — и весело засмеялась. — Сюда… это мой столик. Садитесь. Я быстренько… гха-гха-гха… Не могу поверить! Жора! Эй, Пьер! Бутылочку шампанского! Еще пару песен, и я свободна! Не вздумай уходить! Понял?! Я так рада тебя видеть!

Наташа ничуть не изменилась. Как всегда, чувствовала себя королевой. Теперь уже и в Париже. Закончив петь, она подошла к столу и спросила, что им заказать на