По дороге в Рай - Джордж Пусеп

Перепалка продолжалась несколько минут. Тут вмешался Артур и произнес свое «веское слово».

— Все! Заканчивайтэ базар! Вы цифру слышали. Разговор закончэн! Идитэ посаветуйтэс и давайтэ отвэт. Потому что после этого все будэт уже совсэм по-другому.

Лелик в разговор не вмешивался, только поддакивал Артуру. Горилла напряженно следил за Леликом, ловя от него сигналы, как вести себя. Лелик отвечал глазами — мол, не спеши, — делая это настолько тупо и очевидно, что становилось смешно. Наступила тяжелая тишина. Гога и Володя встали и вышли в коридор. Володя был перепуган. Гога в отрешенном состоянии. Его слегка трясло.

— Значит так… — после длительной паузы начал Гога, когда уже стал закипать от злости. — Ты принимай решение, исходя из своей ситуации. У тебя жена и малолетняя дочь. Я это понимаю. Если хочешь принять их предложение и взять на себя половину того, что они просят… Давай. Я пойму. Что касается меня… — Гога остановился, прищурил глаза и уперся взглядом в стенку. Затем посмотрел на Володю. — Значит, так… Что касается меня, Володя… С этого момента все, что я предложил, отменяется. С моей стороны — ни цента. Ни-че-го! Вообще ничего! Если ты со мной, говори сейчас. Если нет, то я хочу знать. Мою позицию ты услышал, и я ее не поменяю, чего бы мне это ни стоило. Точка! — закончил Гога, стиснув зубы и кулаки.

Володя оторопел. Но эта позиция его воодушевила. Он возбужденно заявил:

— Я с тобой!

— Значит, ни-че-го. Понял?!

— Понял!

— Мы сейчас заходим, и я все говорю. Ты понял меня?! — еще раз переспросил Гога.

— Понял! Понял! — повторил Володя, весь раскрасневшись.

Когда они зашли, все взгляды устремились на них. Гога сделал небольшую паузу и посмотрел на Артура.

— Значит так, Артур… Вот наш ответ. Забудь все, что мы предлагали. Никаких двадцати пяти, ни семидесяти пяти, ни тысячи… ни копейки. Ни-че-го. Мы не будем вам платить ни-че-го. А вы уж там сами смотрите и разбирайтесь, как поступать дальше.

Горилла постарался сделать угрожающее телодвижение в сторону Гоги, но Лелик остановил. Артур злорадно рассмеялся.

— Ну, смотри, Жора, нэ ошибис. Как бы вы об этом не пожалэли.

— Это уже наше дело, — ответил Гога и направился к выходу, Володя за ним.

Они вышли на парковку. Лелик понял — они только что сурово прокололись. Ведь семьдесят пять тысяч на дороге не валяются! Лелик догнал Гогу, когда тот уже садился в машину.

— Слушай! Подожди! Послушай, Гога!

Гога его прервал:

— Нет, Лелик! Это ты послушай! В Италии тебе повезло. Остался целеньким и невредимым. Теперь хорошо подумай, что ты собираешься делать сейчас. Тебе уже пятьдесят три. Не мальчик. Возможно, я об этом пожалею, но я готов на все!

Тут Лелик замешкался и засуетился.

— Подожди! Постой! Я поговорю с Артуром! Я ничего не знал о трехстах тысячах! Думаю, ты сделал совершенно правильное предложение!

— Лелик! Никакого предложения больше нет.

— Гога! — не отставал Лелик, — Зачем тебе такие проблемы? Договоритесь! Уже подключены другие люди! Понимаешь?! Ситуация может выйти из-под контроля! И я уже ничего не смогу сделать!

— Все, Лелик. До свидания! — сказал Гога и захлопнул дверь.

Через пару дней уже в ночи раздался звонок от Божо.

— Жора, не делай глупостей! Я ничего подобного не хотел. Но теперь это уже не в моих руках. Нам надо все решить! И прямо сейчас. Ты уже должен не просто мне, а людям, которые за этим стоят. Прошу тебя, не упирайся рогом! Это опасные люди. Понимаешь?!

— Божо… Извини… — устало и отрешенно ответил Гога. — Мне действительно очень жаль, что все так получилось. И видит Бог, я этого не хотел. Но будь что будет. Я решение принял и менять его просто не смогу. Может, и хотел бы, но не смогу. Я себя знаю. Заклинило. Прости, старик…

Божо звонил и на следующий день. Уговаривал опомниться. Но Гога устал. И от этой усталости он на все смотрел как фаталист. Чему быть, того не миновать. Последовали еще звонки. Но через некоторое время они прекратились. «Деньги все портят, — думал Гога. — А без них никуда».

Правда была еще одна попытка наехать. Когда он ужинал в армянском ресторане, к его столу подошел хозяин ресторана — местный авторитет с круглым животом. Рядом с ним стоял маленький, отвратительный, злобный тип, с острым, как сверло, взглядом.

— Это Муха! — заявил хозяин. — Он будэт сидэт перед твоим домом каждый дэн, пока не заплатиш, что должэн.

Гога спокойно посмотрел на хозяина, прищурился и рассмеялся про себя.

— Хорошо, — сказал он. — Пусть прилетает.

Встал, бросил деньги на стол и ушел. Но «муха» так и не прилетела. Возможно, ее кто-то прихлопнул по дороге.

Конечно, осадок от всей этой истории остался тяжелый. Все же они с Божо когда-то были близкими друзьями и Гога его искренне любил. Просто все уже осточертело и проблемы хотелось рубить на корню.

Первые деньги

Работа шла полным ходом. Когда несколько месяцев спустя, ночью, в отделении почты Гога открыл свой ящик, на него вывалилась куча конвертов. Он посмотрел на пол и подозрительно оглянулся. Когда поднимал конверты, сердце заколотилось. Непонятный страх охватил его. Дрожащими пальцами он вскрыл первый, вытащил из него чек и посмотрел. Его как будто током ударило! Он даже одернул руку!

— Этого не может быть! — прошептал Гога и вновь оглянулся. — Нет… это же невозможно!

Он, как загипнотизированный, вновь уставился на чек. Тот был на двенадцать тысяч долларов. Второй, третий и остальные только усилили изумление и страх. Коленки затряслись, перед глазами все поплыло. В голове нарисовалась группа захвата, которая стоит наготове. Только и ждет момента, чтобы наброситься на него, заломить руки и надеть наручники! Гога быстро запихал конверты в сумку. Коленки продолжали трястись, когда он шел в сторону дома, мысли путались. Он был не в силах поверить, что это происходит. И происходит наяву! В сумке лежало сорок пять тысяч! Сорок пять тысяч долларов! Все последующие недели, каждый раз, когда Гога открывал почтовый ящик, он ощущал себя так же, как в первый раз. Все время оглядывался в ожидании чего-то. Чего-то страшного. Но со временем успокоился и стал привыкать. Урок Грицкевичей открыл глаза. Бизнес стремительно шел в гору. Деньги повалили. Теперь об успешных соотечественниках заговорили еще громче.

— Новички, а вон как раскрутились! — раздавались голоса.

Праздник, наконец, наступил и на Гогиной улице! Пришла пора начать хорошо жить. Володя уже подыскал себе дом. Гога еще не определился. Хотелось что-нибудь поближе