Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Наши с ночи у дома депутата, — вполголоса сообщил Милар, устраиваясь на табурете у верстака. — Дин отправил посыльного в районе шесть. Объект ночевал дома, нянька на месте.

— Нянька? — переспросил Арди.

— Увидишь, — пообещал капитан.

Надо же, а юноше казалось, что за минувшие почти два года службы он выучил уже весь сленг Плащей.

Дагдаг тем временем снял с манекена черный, строгий, без единой блестящей детали костюм, и швырнул тот Арду. Причем выглядел при этом так, будто только отрывал от себя самое родное и драгоценное дитя из возможных.

— Одевайся. И слушай меня внимательно, капрал, — полудворф щелкнул диоптриями и уставился на Арда снизу вверх с выражением глубочайшего недоверия к умственным способностям собеседника. — Помнишь, спрашивал, перед тем как разукрасить башню Казначейства дирижаблем, про костюмы Кинжалов? Ну вот… Ткань — Лей-флора, пассивные щиты вплетены в саму нить. Чары держат совокупную нагрузку до тридцати семи красных лучей. Тридцати семи, запомнил? Тридцать восьмой луч ты уже встретишь лично… на тропах Спящих Духов. Револьверную пулю, пару штук, с приличного расстояния, выдержит. От винтовки отделаешься глубокой, но не смертельной раной. Ну а автоматная очередь превратит тебя в дуршлаг. Так что если кто-то наставит на тебя ствол…

— Не стоять столбом?

— Типа того. Загубишь мне инвентарь, я тебя заставлю отчет на каждый шаг писать, — Дагдаг ткнул коротким пальцем ему в живот. Видимо, хотел в грудь, но не достал. Тем не менее палец у полудворфа оказался тверже кочерги. — И еще. Не давай никому прижиматься к груди. Обниматься там, бороться, падать на тебя. В подкладке сигнальный медальон уменьшенной версии. Покрывает расстояние всего в пару кварталов. Активируется маленьким выступом на правом лацкане.

Ардан застегнул пуговицы и повел плечами. Костюм сел как влитой.

— Дальше, — Дагдаг выложил на стол очки в толстенной роговой оправе. — Стекла простые, без диоптрий. В левой дужке — фотографический механизм. Два кадра. Два, капрал, а не «пощелкаю все подряд»! Взводится вот так, — он показал, — спуск вот здесь, смотри, случайно не нажми пальцем, когда будешь поправлять дужку. Испортишь механизм — будешь писать объяснительную на восьми листах.

— А накопители?

— А накопители… я бы сказал, куда бы тебе их запихнул… — Дагдаг вытянул из ящика плоский футляр и раскрыл его едва ли не с отцовской нежностью. — Вот. Красный и два Зеленых на девять лучей, один Синий на восемь. Девятки разошлись уже… Под роспись. Каждый. Луч, — он выдержал паузу, испепеляя Арда взглядом поверх пенсне. — Если будешь бездумно бросаться своей конской пародией на магию Мшистого, я тебе в следующий раз списанное барахло по пять лучей выдавать буду, понял?

— Даги, — Милар с трудом прятал ухмылку. — мы вроде как на процедурную операцию собираемся. Тихую такую. Даже поскучнее той гонки.

— Тихую, — повторил Дагдаг таким тоном, будто пробовал слово на зуб и, увы, отломил кусочек. — Ага. Тихую. То-то мне на вас со склада спустили снаряжения, как на маленькую войну. Тут требовалась бы какая-то шутка про Фатийцев, но, боюсь, у капрала слишком тонкая душевная организация. Ард, Спящие Духи, ты бы жрал поменьше! А то у тебя скоро только душевная эта ерунда тонкой и останется. Отъел себе задницу…

Он с неожиданно гулким хлопком захлопнул книгу учета.

Ардан переглянулся с Миларом. Дагдаг, конечно, славился тем, что весьма неохотно расставался с вверенным ему имуществом, но, вроде как, обычно был щедрее сегодняшнего. А еще Арди впервые получил Синий накопитель с не предельной нагрузкой.

Капитан пожал плечами, но его взгляд при этом оставался все таким же задумчивым, а Ард отчетливо расслышал, как сердце напарника на секунду сбилось с ровного, скучающего ритма.

— Распишись, — Дагдаг подвинул ведомость. — Вот здесь, здесь и здесь. И вот здесь. Ковбой, да не так размашисто! Это документ, а не любовное письмо!

Через десять минут они поднялись обратно в объятья утренней столицы. Ардан немного неловко чувствовал себя в новом служебном костюме, с очками в нагрудном кармане. «Деркс» ждал у крыльца, по обыкновению распространяя вокруг себя запах Линтеларского табака даже с закрытыми окнами.

— К «гнезду», — Милар сел за руль и поморщился, устраивая поудобнее правую ногу. — Посмотришь на нашего барона в естественной среде обитания. И на няньку.

— Ты второй раз говоришь «нянька» с таким удовольствием, Милар, что мне уже страшно.

— Правильно, господин маг. Бойся, — капитан тронул машину с места. — Страх продлевает жизнь. Это тебе любой контрабандист подтвердит. Пока он жив, разумеется.

* * *

«Гнездо» располагалось на третьем этаже доходного дома напротив особняка Халского. Съемная квартира с абсолютно банальной, ничем не примечательной обстановкой. Два стула, развернутые спинками к окну. Колченогий стол. Термос с чаем, который, судя по крепости запаха, заварили, кажется, еще при прошлом Императоре. На старенькой скатерти одиноко блестела жестянка из-под леденцов, приспособленная под окурки. И больше ничего.

Подниматься по лестнице капитан начал весьма бодро, к середине пролета заметно сбавил, а последние ступени преодолевал уже с нарочитой неторопливостью, явно прикрывая свою боль. Ардан шел следом и старался не показывать вида, что он замечает сложности Милара. Урский, открывший им дверь, тоже ни слова не сказал. Просто придержал створку чуть дольше положенного и чуть шире, чем требовалось.

Александр был в штатском. Серая тройка, такое же серое кепи, надвинутое до бровей. Он даже в помещении почти не снимал (кроме «Эльтира» и других мест, где собирались Плащи) головного убора, чтобы не вызывать лишних вопросов. Урский вопросов не любил. Никаких.

— Ну наконец-то! — Дин Эрнсон обнаружился на полу у дальней стены. Перед ним на расстеленной газете лежали леденцы, перочинный нож и три яблока. — А мы тут с Александром культурно проводим время. Он молчит, я разговариваю. Идеальное распределение труда, между прочим. Долек?

— Позже, — Милар опустился на стул у окна и с облегчением вытянул ногу. — Докладывайте, парни.

— Докладываю, — Дин ловко поднялся, будто и вовсе взлетев над полом. — Объект встал в семь, брился двадцать минут, завтракал один. В девять сорок отбыл в ведомство, вернется к обеду, вечером — заседание транспортной комиссии, после — «частная встреча». В его расписании она обозначена просто буквой. Скучный человек, капитан. Даже обидно. Я думал, депутаты живут интереснее.

— Нянька?

— А вот нянька, уже любопытнее, — Дин просиял и махнул рукой