Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Арди подошел к окну, встал сбоку, за простенком, и, прикрываясь краем занавески, посмотрел вниз.

Особняк Халского выглядел не очень броским, но вполне себе солидным, хоть и пытался скрыть сей, видимо, по мнению депутата, не очень лицеприятный факт. Картину дополнял человек, стоявший у афишной тумбы наискосок от парадного входа. В пальто мышиного цвета он с ленивой основательностью читал газету.

— Телкартс, — резюмировал Урский от двери.

— Третий день как минимум, — подтвердил Дин, снова усаживаясь к своим яблокам. — У них смены в восемь утра и в восемь вечера. Работают спустя рукава, конечно, даже не прячутся. Вчера этот франт даже ботинки чистил у мальчишки на углу, представляете? Наружка, чистящая ботинки на посту. Куда только катится преступный мир.

— Обленились, — Урский прошел к столу и раскрыл тонкую тетрадь в клеенчатой обложке. Почерк у Александра оказался неожиданно аккуратным, почти каллиграфическим. — Видимо, уверены, что не сбежит.

— Или что бежать ему некуда, — вставил Дин, срезая с яблока спираль кожуры.

Ардан еще раз посмотрел на человека у тумбы. Вот, значит, как выглядит поводок со стороны. Самый обыкновенный скучающий господин с газетой, чье присутствие само по себе является весьма прозрачным намеком для Халского о том, что о нем не забывают.

Депутат-барон Степан Халский не был партнером всей банды Телкартс, что бы там ни демонстрировали фотографии о его связях с Распорядителем. Нет, партнеров так не стерегут. Скорее так оберегают имущество.

— Хорошо, — Милар побарабанил пальцами по подоконнику. — Значит, слушайте. Работать будем сегодня. Тихо, без представлений и, упаси Вечные Ангелы, без стрельбы. Вопрос только где. Дома нельзя, там прислуга. В его ведомстве тоже не очень хочется, там нас самих под протокол подведут, и будут, между прочим, правы. Остается…

— Такси, — предложил Урский.

— Такси, — согласился капитан. — Дин, расписание.

— После заседания комиссии, — Эрнсон даже в тетрадь не заглянул. — объект отпускает служебный автомобиль и берет наемный. Практически всегда. Видимо, чтобы «частная встреча» не попадала в путевой лист. От ведомства до места… ну-у-у… минут двадцать. Что характерно, капитан: нянька за такси не следит. Проверяли несколько раз. У наружки Телкартс все смены у дома. Маршруты передвижений им, похоже, не интересны.

— Двадцать минут, — повторил Милар и посмотрел на Арда. — Больше нам и не надо. Господин маг, твоя задача, как бы это ни звучало, озаботиться его сердцем. Мне нужно точно знать, когда он врет. Остальное — моя забота.

— А мы? — Дин закинул дольку в рот.

— А вы продолжаете то, чем занимаетесь. Курьеры, посыльные, вся мелкая живность Телкартс. Если наш барон после разговора дернется куда-то не туда, то я должен узнать об этом раньше, чем он добежит до угла, — Милар тяжело поднялся со стула. — Вопросы?

— Один, — Дин поднял палец, и Ардан приготовился к чему-нибудь про премию. — Если все пройдет тихо и чисто, это же в рапорте будет выглядеть немного подозрительно, да? Полковник ведь уже привык, что вы ему докладываете о всяких интересных событиях. Он расстроится.

— Переживет, — сказал Урский.

— Он-то переживет, кто бы спорил. А мы? Мы с Пламеной, между прочим, ждем пополнения, так что мне теперь премии нужны как… — Дин осекся на полуслове. — Ладно. Неважно. Работаем.

В комнате на короткий миг повисла тишина. Милар, не поворачивая головы, посмотрел на напарника, и в его вечно то насмешливом, то чересчур серьезном взгляде мелькнуло что-то такое, отчего Ардан вдруг почувствовал себя если не лишним, то… Арди не знал, как правильно описать.

Будто бы Милар и сам не верил, что все пройдет по плану.

— Работаем, — повторил капитан. — По местам. Господин маг, ты со мной. Пойдем знакомиться с бароном.

* * *

Такси подали к боковому подъезду ведомства в четверть восьмого вечера.

К этому времени Ардан успел изучить депутата-барона Степана Халского так, как его учили Шали с Эргаром. Охотник не имел права испытывать к добыче никакой эмпатии, только холодный расчет и мысли о том, как правильно провести охоту. Такой же, как и на фото; невысокий, оплывший, с залысинами в обрамлении седины, барон двигался с одышкой человека, давно и безнадежно воевавшего с собственным телом. На фотографиях из папки он выглядел немного жалко. Вживую же скорее излишне устало.

Ардан пока не решил, что хуже.

Халский вышел из подъезда, привычно, не глядя, кивнул швейцару и полез в припаркованный «Швенлик».

А там уже сидел Милар.

Ардан скользнул следом прежде, чем барон успел отпрянуть или хотя бы закричать. Арди мягко подвинул его от дверцы, сел рядом и закрыл дверь.

— Растяну максимум на сорок минут, — проворчал не очень удачливый извозчик из таксопарка, которого Милар весьма быстро убедил, что и как тому следует делать. А еще, что того ждет, если он, в будущем, не будет держать язык за зубами.

— Понял, — коротко ответил Милар.

В тесном полумраке салона от депутата пахло одеколоном, кожей сидений и, совсем слабо, валериановыми каплями. За окошком поплыли вечерние огни.

Милар не спешил. Он дал барону достаточно времени, чтобы рассмотреть попутчиков, узнать покрой черных пальто, а затем сложить два и два. Когда даже человеческому носу стало очевидно, что Халский изрядно напуган, то капитан, без единого слова, положил тому на колени плотный конверт.

Ардан, как и было велено, слушал чужое сердце.

Он ждал какого-то скачка, спазма, или той уже хорошо знакомой ему, особенной ледяной паузы, сразу после которой люди либо кричат, либо лгут.

Ничего из вышеперечисленного так и не случилось.

Сердце Степана Халского всего один раз споткнулось, а потом… потом оно забилось даже медленнее и ровнее прежнего. Так, будто с него только что сняли невидимый, но от того не менее тяжелый груз.

Барон не стал даже открывать конверт. Он подержал его на коленях, почти с нежностью погладил пальцем уголок и выдохнул.

— Ну наконец-то, — тихо прошептал он.

Милар, готовивший, судя по лицу, совсем другое начало разговора, недоуменно приподнял бровь.

— Простите?

— Я говорю — наконец-то, — Халский повернулся к нему, и в полумраке блеснули стекла его пенсне. — Вы ведь из второй канцелярии, господа? Хотя зачем спрашиваю… у вас «Швенлик» с дополнительным усилением рамы и слишком толстым металлом на дверях. Не говоря уже про черные пальто… Я ведь