От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

В старой квартире на Екатерининском проспекте остались письма Константина Андреевича. Их с удовольствием перечитывает Анна Андреевна. Письма о прошлом, строки о молодости, жизненных планах, успехах и неудачах. Веселое и беспечное было время. Брат настоятельно просил прислать ему в Париж фотографию ее головы большого размера, делился с сестрой своими тревогами по поводу захвата Рейхом в 1938 году «несчастной Австрии. Теперь черед Чехословакии. Что тогда, война?..».

12 сентября 1938 года Константин Андреевич записал: «В книжной лавочке радио и около него небольшая толпа: слушают Гитлера. Иступленный с выкриками голос. Я понимал только отдельные слова».

9 ноября: «Слушал речь Гитлера… Страшный, жестокий человек! Тон речи и голос пренеприятный. Все прескверно. Пахнет войной».

16 марта 1939 года – оккупация Праги. Франция взбудоражена действиями фашистской Германии в Европе. Везде разговоры о возможной войне. Одинокий и боящийся одиночества, болезней и беспомощности, Константин Андреевич ненавидел войну. Судьба оказалась благосклонной к нему. Он не увидел оккупации Парижа, ему не пришлось стать свидетелем тех трагедий, которые принесла эта кровавая война на его далекой Родине, в его любимом городе. 6 мая 1939 года он скоропостижно скончался на руках друга – Михаила Васильевича Брайкевича, гостившего у него в это время.

На шесть лет пережила любимого брата Анна Андреевна Михайлова. Перенеся все тяготы и лихолетья Великой Отечественной войны, она умерла в год ее окончания, в 1945 году, в городе, который так любила, где еще надеялась встретить брата.

Вот и конец этой печальной и трагической истории о петербургской женщине – Анне Андреевне Михайловой. Ее судьбу нельзя назвать яркой и выдающейся. Одна из многих россиянок, жизнь которых насыщена яркими, незабываемыми событиями, встречами, переживаниями, сложными жизненными коллизиями. Сама – талантливый человек, она поддерживала дружеские отношения со многими русскими художниками и деятелями искусства. Любила жизнь и радовалась ей. Радостью этой всегда щедро делилась с другими.

Я иду по старой милой Коломне, по Екатерининскому каналу, по Офицерской улице и Екатерингофскому проспекту – по местам, где родились и жили герои моего повествования. Вечереет. Город затихает. Сыплет мелкий петербургский дождичек, искрясь в дрожащем свете старинных фонарей на мостах через бывшую речку Кривушу. Обычный петербургский дождь, о котором с тоской мечтал в далеком Париже много лет тому назад русский художник К. А. Сомов, добровольно покинувший свой родовой дом с окнами парадных комнат на тихий Екатерининский канал.

Послесловие

Наконец-то в истории трех старых почтовых открыток можно поставить точку и завершить книгу о далеких временах, в которых некогда жили, работали, воевали и любили герои повествования.

Сам процесс поисков ответов на многочисленные вопросы невольно погрузил автора книги в атмосферу давно отшумевших времен, заставил невольно прожить с ее персонажами одной жизнью, путешествовать по старинным городским улицам, бывать в их домах и квартирах, пребывать на палубах боевых российских кораблей. Три пожелтевшие от времени иллюстрированные почтовые открытки, годами лежавшие в старом семейном альбоме или древнем комоде, воскресили забытые подробности более вековой давности. Всего три старые открытки с лаконичными текстами и неразборчивой подписью в итоге позволили воссозадть малоизвестные эпизоды жизни наших героев, каждый из которых в определенной мере своими делами и поступками определил события XX века. Без этих людей трудно понять Петербург, его историю и душу. Эта взаимосвязь неразрывна, и, вероятно, по великому чувству сопричастности, которое я испытывал, мне стало дорого в них все, что они оставили, все, с чем они соприкасались в своей жизни.

Это, пожалуй, главное, что заставило меня включиться в работу, попытаться рассказать об этих людях, некоторых уголках города, о доме № 57 по Офицерской улице в старой Коломне, воссоздать и оживить атмосферу того времени.

Меня, жителя этого города, с которым я пережил многое, в том числе и тяжелые дни блокады Ленинграда, вело чувство памяти – чувство нравственного долга каждого человека по удержанию связи со своими истоками, предками, согражданами, отчим домом. На Руси всегда свято почиталась память предков. Обычай этот издревле формировал целые поколения русский людей в духе патриотизма, любви к ближним, глубокого уважения к согражданам, к тем, кто своим трудом и жизнью создавал историю Российского государства. И, по-видимому, нам всем не делает чести периодическое разрушение своей собственной памяти, обречения наших предков на забвение. С нашего молчаливого согласия вычеркивались целые пласты истории, ровнялись ножом бульдозера последние пристанища ушедших в вечность поколений русского народа. При этом мы не понимали или не хотели понять, что, разрушая святыни «проклятого прошлого», мы безжалостно рушили идеалы нашей жизни, наивно полагая, что без национальных святынь, передающих дух и мысль предшествующих поколений, способны воспитать потомков под стать нашим великим предкам.

Сейчас мы снова начинаем сознавать, сколько поистине великих граждан России мы упорно старались вычеркнуть из истории, насильно отбросить от себя прошлое, не понимая при этом, что это прошлое – хорошее или плохое – наше прошлое, без которого нет и не может быть будущего нации и великой России.

Следует сегодня с искренним покаянием признать, что за долгие годы мы разбросали массу камней на своей земле, разрушивших плоды трудов наших замечательных предшественников. Слава Богу, наконец-то пришло время их собирать… Эпоха, о которой давно мечтали наши земляки, надеясь на лучшие времена и жизнь в обновленной России и нашем замечательном городе. Как современно и обнадеживающе звучать сегодня слова поэта Иосифа Уткина, написанные много лет тому назад:

Наше прошлое не было безоблачным. Оно было разным, порой даже трагическим, но знание его необходимо, ибо это не только расширяет пределы нашего понимания, но, что особенно важно, дает нам ощущения сопричастности тому, что было создано до нас, что не нами возводилось и уж, конечно, не должно быть нами варварски разрушено. Знакомство с прошлым Петербурга, историей его улиц и домов невольно заставляет совершенно иными глазами взглянуть на замечательные творения рук наших предков, рачительно и бережно относиться к тому, что они так щедро и заботливо оставили нам в наследство.

В окончательном решении опубликовать материалы своего поиска я укрепился после знакомства с непременным условием для публикаций подобного рода, определенным при моей встрече с многоуважаемым выдающимся мастером научно-популярного жанра Ираклием Луарсабовичем Андрониковым. Маэстро считал, что в принципе сюжетом повествования о поисках может стать разгадка любой тайны – научной, исторической, биографической, но обязательно при двух условиях. Первое – если разгадка сопряжена с преодолением трудностей и в случае если в основе интересной фабулы лежит общественно значимая проблема. Первого я в работе имел в избытке и полагаю, что опубликованные материалы не лишены общественного и патриотического значения.

К сожалению, не