Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера - Галина Леонидовна Юзефович

перестают вообще все – от назойливых клещей и тараканов до коров и овец, которых люди планировали съесть. Впрочем, полная бесперспективность игр со смертью не мешает людям регулярно сочинять об этом сказки, истории и притчи.

Одну из вариаций той же темы находим мы и у Джоан Роулинг – это так называемая «Сказка о трех братьях», из которой мы узнаем о происхождении сильнейших магических артефактов – бузинной палочки, воскрешающего камня и мантии-невидимки. Их подарила трем братьям-волшебникам Смерть, но, как водится, дары эти были с подвохом, и ничего хорошего Смерть в виду не имела. Старший, самый воинственный брат быстрее всех поплатился за желание обладать сильнейшей палочкой в мире – во сне его зарезал завистник. Средний сам покончил с собой: воскрешающий камень не позволял вернуть мертвых по-настоящему – только увидеть их блеклый, безрадостный и манящий на тот свет образ. А вот младшему брату удалось взломать систему – его желание позволило ему в самом деле обмануть Смерть и счастливо прожить, скрываясь под мантией-невидимкой, до глубокой старости. А после, благополучно завершив все дела и попрощавшись с родными, он сам добровольно скинул мантию и встретил Смерть как старого друга.

КОЕ-ЧТО О БУЗИНЕ

Почему самая сильная палочка в мире сделана из бузины, а не из какого-то другого дерева?

В европейской традиции репутация у бузины довольно сомнительная. На чем в точности повесился Иуда, в Евангелии не сказано, однако в англоязычном мире люди убеждены, что это была именно бузина (для сравнения: наш, отечественный Иуда повесился на осине, хотя ни бузины, ни осин в Палестине, конечно же, нет).

В румынской и южнославянской мифологиях о бузине тоже не думают ничего хорошего – ее любят использовать в своих обрядах колдуны, а вот обычному человеку от нее лучше держаться подальше. Заснув под бузиной, рискуешь вовсе не проснуться, срубившего бузину ждет смерть, а под корнями ее живет нечистый. Словом, уже по одной выбранной для палочки древесине старший брат мог бы догадаться, что не все с ней в порядке.

Впрочем, есть и более простое объяснение, не исключающее, но дополняющее первое. По-английски слово elder («бузина») омонимично слову «старший», так что, возможно, бузинная палочка просто старшая в семействе волшебных палочек, своего рода «главпалочка».

Джоан Роулинг редко напрямую указывает источники своего вдохновения – тем интереснее, что происхождение этого конкретного сюжета нам известно доподлинно. По утверждению самой писательницы, «Сказка о трех братьях» является парафразом «Рассказа Продавца индульгенций» – одной из тех историй, которые паломники, герои «Кентерберийских рассказов» английского поэта XIV века Джефри Чосера, рассказывают друг другу по пути к мощам святого Томаса Бекета.

Что же поведал своим спутникам Продавец индульгенций? Во время эпидемии чумы трое подвыпивших друзей решают, что пора свести счеты со Смертью, погубившей такое количество невинных людей (пожалуй, в тот момент их чувства можно если не одобрить, то во всяком случае понять). Оглашая окрестности самой отвратительной бранью, они покидают трактир и немедленно встречают на дороге старика-бродягу. Друзья сначала попрекают его старостью, бедностью и убожеством, а после буквально выбивают у бедолаги сведения о том, где конкретно расположилась на отдых Смерть. Однако, придя на указанное место, буяны обнаруживают только мешок с золотом. Каждый из троицы хочет обмануть товарищей и единолично завладеть сокровищем, но жадность на пару с коварством губят героев одного за другим, показывая тем самым тщетность всех попыток обмануть Смерть.

Надо заметить, что трое героев Чосера изначально описаны автором как безбожники, пьяницы и негодяи – иными словами, их проигрыш Смерти обусловлен их собственной моральной ущербностью. В некотором смысле они и так внутренне мертвы и ищут лишь смерти физической. Братья же из сказки, придуманной Роулинг, выглядят скорее жертвами рока – их гибель не предопределена, изначально мы не знаем о них ничего предосудительного, и друг к другу они относятся по-доброму. Так что, вероятно, тут создательница «Гарри Поттера» если не лукавит сознательно, то во всяком случае изрядно упрощает – если ее сказка о дарах Смерти и наследует чосеровской, то явно не по прямой линии.

«Рассказ Продавца индульгенций» очень важен для понимания философии всего цикла, и, в частности, отсылка к нему яснее проявляет отношение писательницы к теме смерти как таковой. Об этом мы подробно поговорим в следующей, третьей главе. В данном же случае можно говорить лишь о формальном сходстве – да и то довольно поверхностном.

ЭТОТ БЕССМЕРТНЫЙ

«По цене два флорина попала мне в руки книга, инкрустированная золотом, весьма старинная и большая. Она была написана не на бумаге и не на пергаменте, как другие, а (как мне показалось) на нежнейшей коре молодых деревьев. На ее обложке из тонкой медной фольги были выгравированы чужеземные письмена или символы, которые, на мой взгляд, представляли собой буквы греческого или же какого-либо другого древнего языка», – так описывает первое знакомство с рукописью, радикально изменившей его жизнь, французский нотариус и писарь XIV века по имени Николя Фламель (его фамилия произносится, как и все французские фамилии, с ударением на последний слог).

Неизвестный художник. Портрет Николя Фламеля. XVIII в.

Wellcome Collection

Благодаря Джоан Роулинг весь мир знает это имя в английском варианте – Николас Фламель, с ударением на первый слог. Так зовут почтенного и добродетельного волшебника шестисот с небольшим лет, персонажа «Гарри Поттера и философского камня». Его чтут как единственного в истории мага, сумевшего достичь бессмертия, и он же – единственный среди персонажей поттерианы, у которого есть вполне конкретный и неслучайный исторический прототип – тот самый парижский нотариус.

Доставшаяся Фламелю рукопись, озаглавленная «Книга еврея Авраама», была написана частично на латыни, частично на древнееврейском. Дешифровать латинскую часть не составило труда, и – о чудо! – это оказался алхимический трактат, содержащий рецепт эликсира, который способствует «трансмутации металлов» (то есть превращению их в золото)! В сотрудничестве с любимой женой Пернелль (ее упоминание мы тоже встречаем на страницах «Философского камня») Фламель немедленно приступил к экспериментам, однако, не понимая древнееврейского, восстановить технологию целиком никак не мог.

Проблема заключалась в том, что в XIV веке найти во Франции человека, читающего на древнееврейском, было затруднительно – за двести лет непрекращающихся погромов и гонений евреев в стране почти не осталось. В Испании дело обстояло немного лучше: там сохранялось большое сообщество марранов – евреев, под