Критика психополитического разума. От самоотчуждения выгоревшего индивида к новым стилям жизни - Алексей Евгеньевич Соловьев

легитимными только при таких обстоятельствах, когда его внутренние ресурсы максимально мобилизованы для разных форм нейрофизиологической активности. Работаете ли вы, смотрите ли сериалы с рекламными интеграциями или покупаете видеоигру, чтобы приятно провести время на выходных, – везде ваше внимание, мысли, чувства и телесная активность в режиме 24/7 находятся в тонусе и, с точки зрения мозга, в рабочем состоянии.

Нейрональное насилие как идеологический стержень неолиберальной психополитики проявляет себя в форме самоэксплуатации и самопотребления. Субъект достижений, по Хану, активно эксплуатирует себя и доводит до выгорания, исчерпав в итоге все внутренние ресурсы, но до последнего верит, что он «может больше» и ему нужно еще сильнее напрячься, чтобы стать более успешным и счастливым. Внутренне это похоже на жизнь на пределе, когда люди в социальных сетях регулярно в итоге сетуют, что они «не вывозят». Однако принципиально ничего не меняется. В атомизированном обществе вынужденных предпринимателей самих себя репрессивное поведение заставляет быть более продуктивным с сопутствующей приватизацией стресса, перфекционизмом и гиперответственностью: любые неудачи, по этой логике, должны лишь стимулировать с бо́льшим энтузиазмом двигаться дальше.

Хан настаивает на том, что субъект достижений ведет войну с самим собой, выступая эксплуататором самого себя, когда верит в безграничность собственных возможностей и принимает очередную порцию насилия в отношении самого себя в качестве неизбежной платы за возможный успех и будущие достижения.

В этом смысле неолиберальная психополитика охватывает все слои общества, от курьеров и таксистов до айтишников и представителей креативной индустрии. Высокий уровень конкуренции и неопределенности, отсутствие гарантий и растущий сегмент гиг-экономики (прекарной занятости курьеров, таксистов и фрилансеров всех мастей) выступают условиями для мобилизации разрозненных субъектов достижений, хотя и готовых вот-вот сорваться в бездну апатии и безразличия, но не имеющих возможности сказать «стоп» для изменения такого положения дел.

Очевидно, что популярность правых поворотов в современной политике и проблематичность неолиберальной свободы ставит вопрос о пройденном этапе дисциплинарной биополитики и радикальном переходе исключительно к новым формам управления производством субъективности современного человека. Скорее можно и нужно говорить о своеобразном зазоре или даже зажиме, в котором проходит процесс субъективации, где новые и старые механизмы власти вторгаются в процесс самоинтерпретации и превращаются в сложную динамику самоцензуры, где оба императива «ты должен» и «ты можешь» вступают в сложную игру влияния на принятие решений, совершаемые выборы стиля жизни и планирование своей судьбы.

Однако далее я сосредоточусь именно на новых психополитических инструментах управления, которые сформировали контекст неолиберального селф-менеджмента и характерных для него новых форм самоотчуждения.

§ 10. Неолиберальный селф-менеджмент и фигура предпринимателя самого себя

Используя выражение «неолиберальный селф-менеджмент», я хочу подчеркнуть специфическую форму управления собой в согласии с логикой общества достижений. Управление собой как субъектом, реализующим свои желания, интересы и потребности, встроено в определенную форму производства субъективности, сотканную из нарративов, нормативных предписаний, психополитических инструментов управления внутренней жизнью посредством мотивации, целеполагания, подталкивания и т. п. Фактически self-management предстает как высокий уровень самоорганизации, включающий целенаправленное поведение, сопровождаемое ростом личной продуктивности в решении экономических задач. Субъекту предлагаются различные инструменты для раскрытия когнитивного потенциала, от полезных привычек и книг по самопомощи до разных экспертов-консультантов и образовательных программ для обучения в течение всей жизни. Все это необходимо для того, чтобы идеологизированный образ нейрофизически активного человека общества достижений был принят в качестве способа мыслить себя и отвечать на вопрос «Как быть человеком?». Управление приватизированным стрессом, умение распределять время и задачи так, чтобы исключить прокрастинацию, перегрузки и другие препятствия на пути к успеху и счастью – это основа высокоорганизованного предпринимателя самого себя, усвоившего идеологию жизни как прибыльного бизнеса.

Self в контексте селф-менеджмента не имеет отношения к реальному субъекту желаний, совершающему осознанный выбор того, кем и как он хочет быть. Это идеологизированный конструкт. Управление self в индивидуальных практиках себя пропитано инструментами психополитики, направляющими и регулирующими формирование субъективности по лекалам неолиберального типа рациональности. Производство субъективности в этом процессе отражает особенности легитимных способов представления себя другим в контексте заданных новым капитализмом траекторий проживания собственной жизни так, как если бы тебя никогда не существовало. Организованное таким образом частное существование исключает или как минимум затеняет собственную жизнь как свою жизнь с поиском себя, осмыслением личного опыта и экзистенциальной драматургией «Я», пробирающегося к опоре на себя через толщу «людей» (в хайдеггеровском смысле). Self в контексте производства субъективности и управления собой предполагает непрерывное конструирование востребованных рыночным обществом форм мышления, поведения и самопонимания.

Неолиберальный селф-менеджмент предполагает восприятие фигуры предпринимателя самого себя, описанной Фуко, в качестве ценностно-смыслового ориентира для самореализации. В итоге self-management оказывается набором инструментов психополитики, реализуемой на микроуровне во множестве подталкиваний к целям, задачам, саморазвитию и раскрытию когнитивного потенциала, не имеющих отношения к тому, что может быть описано словами «жить своей жизнью» и «быть собой». В некотором смысле многообразие средств самопомощи и даже различные подходы к оказанию психотерапевтической помощи оказываются втянутыми в эту семиотическую игру, основным результатом которой является устойчиво функционирующий индивид с развитыми навыками self-management, лишенный самосознания и максимально отчужденный от проживания своей жизни как своей собственной.

Описывая предпринимателя самого себя как новую мутацию некогда зафиксированного экономистом Адамом Смитом человека экономического, Фуко стремился подчеркнуть принципиальное отличие этого неолиберального способа конституирования субъекта от предшествующей интерпретации. Если исходной структурой экономического производства были различные отношения обмена, то переход к идее предпринимателя самого себя связан с пониманием человека как инвестора собственного человеческого капитала в проект личного развития.

Этот теоретический концепт изменил систему экономических отношений и создал новый тип производства субъективности в виде предпринимателя самого себя. Вследствие тотальности этой фигуры произошло радикальное изменение самого способа проживать свою жизнь, всей совокупности техник и практик того, как именно субъект проектирует и интерпретирует собственное существование.

Изначально понимание труда было связано с тем, что он является товаром на рынке. Труд всегда был компонентом большого спектра рыночных и производственных отношений и в этом смысле противостоял капиталу, обладатели которого могли распоряжаться трудом (то есть рабочей силой), в том числе эксплуатируя работников и диктуя свои условия. Появление концепции человеческого капитала и фигуры предпринимателя самого себя радикально изменило правила игры. Теперь центральным компонентом анализа экономических отношений стал не сам рынок, а законы рыночной экономики или любые формы экономических отношений между разными участниками. Человек как полностью автономный предприниматель самого себя аккумулирует, интериоризирует рынок в себе самом, во всех его аспектах. Он и предприниматель, и обладатель человеческого капитала, а также сам себе инвестор, финансист, потребитель и риск-менеджер.

Все многообразие социальных ролей, которые реализует человек в той или иной форме жизнедеятельности