Критика психополитического разума. От самоотчуждения выгоревшего индивида к новым стилям жизни - Алексей Евгеньевич Соловьев

Книги, курсы, блогеры, эксперты, приложения по майндфулнес, йога, фитнес, туристические места, ретриты, развлекательный контент в соцсетях обеспечивают баланс производства/потребления и помогают организовать мнимое самоуправление в распределении жизненной энергии для работы и досуга. Иллюзорность обнаруживает себя в том, что все эти решения и выборы уже включены в программы по самопомощи, обильные поставки нарративов в селфхелп-литературе и другие аспекты микрополитики, обеспечивающей существование идеологически правильного субъекта, стремящегося к счастью и успеху и делающему все возможное и невозможное для их достижения. Неолиберальный селф-менеджмент на поверку оказывается сложноорганизованным опытом производства субъективности на основе product management (отвечающий за разработку любого продукта в современных реалиях, от упаковки до продажи чего угодно: хоть фантастической дичи от гуру инфобизнеса, хоть модной экоактивистской повестки).

Производство субъективности в ипостаси customer предполагает максимальную активизацию надзорного, когнитивного и эмоционального капитализма в многообразии инструментов и средств. Кибернетическая архитектура цифровой реальности выстроена как пространство торгово-развлекательного центра, где развлечения и потребление тесно переплетаются, утрачивая отличающие каждую из этих сфер черты. Некогда праздно гуляющий по торговым центрам фланер-потребитель теперь сёрфит ленты социальных сетей, чередуя их с посещением маркетплейсов, а затем вновь возвращается к просмотру нативной рекламы у любимых инфлюенсеров.

Потребительская нейробиология, активно внедряемая в различные формы маркетинга и менеджмента, задает новые стандарты проектирования потребительского опыта (CX-design), реализация стратегий которого максимально сближает customer development и product development. Все эти карты потребительских путешествий, глубинные интервью, отслеживания цифровых следов и прочая активность имеют одну направленность – создать потребителя по образу и подобию продукта, а также проследить/проложить его маршруты квазипутешествий в потреблении иллюзий (customer journey map). При таком раскладе покупатель будет чувствовать, что это его товар, его выбор и его стиль жизни. Вся эта череда незаметных и неявных подталкиваний уберегает обывателя от экзистенциальных тревог и рисков. Это безопасная траектория движения из расставленных игровых ловушек, упакованных в вариации на слоган безвременно покинувшего территорию России McDonald’s с его «то, что ты любишь». Спроектированный customer вписан в стратегическое развитие многообразия продуктов и трендов, рутинная предсказуемость которых предлагает комфортную среду из заранее заготовленных покупок, туристических поездок и других псевдособытий, превращающих существование человека в путешествие по стрелочкам в гигантском оцифрованном гипермаркете IKEA.

Однако, говоря о потребительском опыте и его специфическом смещении в сторону проектирования не только товаров и услуг, а стилей жизни и форм субъективации в дивном новом мире, важно подчеркнуть, что в условиях капитализма возможностей потребитель превращается в потребителя возможностей.

Испытывающий экзистенциальное головокружение от избытка свободы выбора и одновременно стремящийся использовать как можно больше возможностей для личного развития или получения удовольствия, субъект в какой-то момент сталкивается с горькой правдой жизни, прекрасно описанной комиком Сергеем Зориком в рассказе о том, как отсутствие у него финансовой грамотности выражается в неумении не только откладывать деньги, но и в том, что он занимает деньги у себя из будущего.

Диалектика возможностей/долга обнаруживает темную сторону нового капитализма с его продающей демонстрацией счастливой эйфории настоящего. За блаженной улыбкой потребителя возможностей мы обнаруживаем учащенно бьющееся от нарастающей панической атаки сердце. В этом образе обнаруживает себя иная ипостась героя нашего времени – риск-менеджера, вынужденно осваивающего стратегию антикризисного управления бизнес-проектом-собственной-жизни.

Неолиберальное антикризисное управление. Между риск-менеджером и кризисным управляющим собственной жизнью

Если классический предприниматель рискует собственным капиталом ради получения прибыли в будущем, то неолиберальный предприниматель самого себя становится, по словам Венди Браун, самоинвестирующим субъектом, рискующим своим человеческим капиталом ради счастья, успеха и финансового благосостояния иного уровня. Берете ли вы кредит для оплаты обучения, откладываете ли на новую модель смартфона или тратите накопленное долгожданный отпуск в надежде поправить ментальное здоровье – в любом из этих или подобных им сценариев вы с неизбежностью становитесь менеджером рисков, поскольку приобретаете не готовый продукт, а возможность движения к успеху, благополучию или опыту счастливой жизни.

В литературе, посвященной управлению изменениями и рисками, проводится граница между толерантностью к риску и способностью к риску. Первое означает качество субъективного переживания риска, то есть способность и степень эмоциональной готовности идти на риск, переносить его на психологическом уровне, а второе предполагает наличие капитала, позволяющего безболезненно идти на риск ради удачных инвестиций, расширения бизнеса или совершения иных изменений ради развития себя или своей компании. Современная пропаганда стремления к риску нацелена именно на повышение толерантности к нему. Это укрепление позитивной самоценности риска как платы за потребление возможностей лучшей жизни выражает настойчивое укрепление модели рискового поведения как главного ингредиента жизни с безграничными возможностями. В уже ставшей классикой песне Фаррелла Уильямса Happy предлагается похлопать всем, кто принимает отсутствие ограничений для личного развития в качестве аксиомы, а самого себя как «комнату без крышки», предел которой только небо.

Недоступность реального капитала для большинства людей, вынужденно принимающих необходимость наращивать толерантность к риску не только в финансовой сфере, но и в повседневной жизни, создает во внутреннем мире такого гиперневротизированного субъекта эффект короткого замыкания. Вместо мотивации и бодрого движения к новым достижениям торжествует симптоматика различных ментальных расстройств в качестве защитных механизмов психики, не выдерживающей повседневного стресса от жизни на пределе.

Если понять ситуацию таким образом, то тапающие криптохомяка перестают быть предметом удивления и делегированного стыда. Вместо этого мы можем увидеть в них людей, которые пытаются совместить несовместимое: природную низкую толерантность к риску, отсутствие капитала и социальных привилегий с реализацией культурного требования рисковать ради раскрытия внутреннего потенциала «безграничных возможностей» и стремления к реализации мечты. Ответом становится магическое мышление, буквально ритуальное подражание высокорисковой активности, где вложения финансового капитала заменяются вложениями психологического и даже моторного капитала, призванными снизить имеющийся уровень тревоги заполнением времени жизни сенсорной активностью, направленной на финансовый успех.

Усугубляется внутренний конфликт гибридной субъективности менеджера рисков и потребителя возможностей своего рода квантовыми аномалиями модного общества. Человеку предписано получать максимум наслаждения в настоящем и одновременно пребывать в тревожном беспокойстве о будущем, принимая неизбежность самоинвестирования в качестве единственной формы жизнеобеспечения и устойчивого благополучия. Переключение внимания с удовольствия в настоящем на волнение о будущем зажимает индивида в зазоре между попытками наслаждаться «здесь и сейчас» и нарастающим беспокойством о нерадужных перспективах того, что случится «там и потом».

Картинка чужого удовольствия в соцсетях соблазняет верить в мечту и возможность приобщиться к этому празднику жизни, чтобы радостно воскликнуть: «Хорошо там, где мы есть!» Но эти мгновения счастливого восторга подобны редким оазисам в пустыне гнетущей напряженности повседневного управления изменениями ради выживания в