Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

свидетелем сговора колдуньи повстанцев Шепот со Взятым по прозвищу Хромой… ради какой-то там общей цели. Может новый Шиветья сможет заглянуть им через плечо и узнать поточнее, что именно они затевали, и есть ли расхождения с официальной версией. Краткий успех Каркуна в деле против этих двоих вызвал цепь событий, вылившихся в долголетнюю вендетту против всего Черного отряда. Вновь и вновь, на протяжении поколения, один или другой из этой пары злодеев становился движущей силой заговора с целью уничтожить Отряд.

И все это время главная злодейка, Госпожа из Чар, с любопытством наблюдала из тенечка, чем все закончится. И неоднократно позволяла обоим выплеснуть всю ярость оскорбленного эго.

Я, новый Шиветья, некогда воплощенный как смертный солдат-хирург по прозвищу Каркун, неоднократно восторгался бесчисленным благам, которыми был осыпан я и мои сослуживцы, всякий раз задаваясь вопросом: «За что?»

А вот за все это.

Что бы это, ко всем чертям, могло значить?

Сквозь мою голову мелькали разные мысли, за которыми я не мог ни уследить, ни их направлять.

Секундная вспышка: молодой Каркун сидит за одним столом с прекрасной девушкой, они ужинают в обществе двух детей. Девушка выглядит чуть более юной копией Госпожи, но он точно уверен, что у нее иное имя.

Новый Шиветья решил, что полностью запутался во времени. Это какие-то фантазии или нечто подобное — от начала до конца. Возможно подсознательное страстное тайное желание выдать желаемое за действительность, вырвалось из крепкой хватки. Лучше убраться по добру, по здорову от исследования прошлой жизни нового Шиветьи, поскольку очевидно, что прямо сейчас в его голове не одно, а толчется множество сознаний, и каждое со своими хотелками.

* * *

Пора на строевые учения. Новый демон, в одну шеренгу становись! На дело управления плато сверкающих камней, шаго-ом марш! Пора отбросить всю феминистическую ерунду, которая отвлекает от концентрации на основной задаче, которой следовал прежний Шиветья: быть Непоколебимым стражем. Недосягаемым. Вечным. Как железо, которое хрен согнешь!

Давай, мысли как демон, чертов Каркун! Стань демоном.

Главная проблема в том, что мой предшественник не был глубоким мыслителем. Он просто сидел на троне, безучастный ко всему, вовлекаясь лишь когда этого было не избежать. Человеческая суета его утомляла. Наибольшее усердии он проявлял в виде едва заметных редких прикосновений в каком-то хаотичном порядке в разных местах, в надежде, что это когда-нибудь ему поможет. Как в случае с Киной.

Непоколебимый страж Шиветья был наделен единственным волшебным даром: терпением. В своем времени, в этом конкретном месте он был непревзойденным ждуном.

Моя пленница не могла сравниться с прежним Шиветьей, но тоже имела чертовски навороченный навык дожидаться. Ведь ее не впервые хоронили заживо.

Как и меня.

Но у нее в резюме побольше записей.

- Эй, - позвал я. — Нам тут все равно нечем заняться. Покажи мне прошлое. Покажи время владычества Властелина.

- Ну не душка ли ты? Вот уж не ожидала, что ты будешь готов окунуться в прошлое до того, как окончательно отчаешься.

- Не первый год замужем, - напомнил я. — Кстати, из нас двоих на сей раз в плену не я. Лично я могу встать и уйти куда угодно, если только захочу.

- Ой, что серьезно? — сучка ехидная. — Эта жопа не поднималась со стула несколько тысяч лет!

Блин! Об этом я не подумал. Я вижу брошенные серебряные кинжалы, и думал, что могу в любой момент встать и идти на все четыре стороны. Вот только...

- Почему бы тебе не попробовать встать, любовничек? Глянем, остались ли силенки в этих древних мослах и жилах? Знаешь, моя сестрица добилась успеха лишь потому, что дурак Боманц удосужился разбудить ее первой. Еще одна жертва ее охмурения.

Боманц был колдуном из прежних времен, который был ответственным за пробуждение, и освобождение Госпожи и десяти Взятых, похороненных в Курганье.

Белая ворона Душелова выпорхнула из ниоткуда. Ее развлекало резкое воронье карканье. Она уселась на моем левом плече. Я видел ее лишь мельком, но еще раз убедился, что у Душелова был не единственный пернатый собеседник.

Эта птица выглядела куда опрятнее предыдущей.

Может, она лучше питается? Может где-то поблизости идет война?

Шиветья, ты - настоящий гений. Война вечна, и где-нибудь обязательно воюют.

- Поглядите-ка! — заметил я. — Обновляешь команду? Сколько на свете всего белых ворон, если учесть, как далеко ты способна дотянуться?

- А я думала, не заметишь, - мысленный вздох. — Из тех двух миров, в которые могу дотянуться, нашла только трех. Я свела пару и получила от них этого. Их первенец. Правда, он пока не умеет путешествовать между мирами через плато. Если он окажется тупым, вы подружитесь. Мне кажется, ты ему уже нравишься.

Прозвучало угрожающе. Словно предсказание новому Шиветье судьбы всех городских статуй.

Но к черту юмор! Что она на самом деле замышляет?

Возможно, став великим демоном, Непоколебимым Стражем плато сверкающих камней, я теперь в достаточной мере мог чувствовать и понимать, чтобы заявить: она честна и открыта, потому что так ей лучше удастся меня подкалывать. Возможно, она была уверена, что я решу будто она лжет.

И ее уверенность была не лишена оснований. Спустя столько лет она знала Каркуна как облупленного. Что она слегка упустила из вида, это то, что теперь я был уже не совсем Каркуном.

Не вижу причин, зачем разубеждать ее в том, что ее восприятие несколько покосилось.

- Можно позаимствовать у тебя одного из твоих новых приятелей?

- Вот так наглость! Вот мы с тобой тут наедине: мальчик с девочкой, и где не нужно угождать чужим прихотям. И ты просишь меня, чтобы я поставила тебя на ноги, чтобы ты мог слинять и зажечь с чужой бабой!

Примерно так и есть. Эти вороны способны довольно точно имитировать человеческий голос.

Словно эхо из глубины под троном мне послышался шепот: «Из всех на свете — именно с этой бабой».

Она права. Если у меня окажется собственная ворона, я бы отправил ее в страну неведомых теней, где конечно ждет весточки Госпожа. Если Госпожа узнает меня в новом качестве, то Душелов, вероятно, не получит свою ворону обратно.

И это после того, как я всех бросил на произвол судьбы, чтобы занять ту роль, в которой я теперь маюсь.

Наверное, есть в этом доля лицемерия.

- Я действительно хочу узнать историю семьи Сеньяк. Что могло случиться, чтобы четыре сестры, повзрослев, стали столь ненавидеть друг друга?

Она не ответила. Совсем.