Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

путях дальнейшего развития и определенных констант. Меры, принятые союзниками по защите своих атомных секретов, поставили немецких ученых-атомщиков в условия жесткой изоляции. Информационный голод, не очень заметный на первом этапе, стал ощущаться сильнее в период кризиса немецкого уранового проекта. В. Гейзенбергу нужны были в первую очередь хотя бы журналы «Физикл ревю», «Ревю оф модерн физикс», «Просидингс оф ройял сосайти», «Нейчур». Вначале В. Гейзенберг обращался к своим коллегам, выезжавшим за границу, с просьбой приобрести нужные ему издания, но ни в Швеции, ни в Швейцарии журналы достать не удавалось. В этом не помогло и Общество кайзера Вильгельма. К. Вайцзеккер обратился в Министерство иностранных дел. Были написаны письма в МИД доктору Вирзингу о том, что приобретение американских и английских физических журналов «было бы существенной помощью для военной работы». Но и эти ожидания не оправдались, хотя соответствующие поручения давались послам Германии в Португалии и Бразилии. К тому же идет соперничество групп физиков. Тогда ученым предложили свои услуги в этом деле германские концерны. Так, 22 ноября 1944 года Служба специальной литературы фирмы «Сименс и Гальске» сообщила В. Гейзенбергу, что она может перепечатать все тома «Физикл ревю» за 1942, 1943 и 1944 годы по цене всего 20 марок за том. В конце письма, имевшего гриф «секретно», фирма напомнила: «Это дело должно сохраняться в строгом секрете. Дабы не затруднить дальнейшее поступление информации, необходимо, чтобы враги не знали о ее наличии в Германии». Вскоре такие же услуги и с теми же оговорками оказал В. Гейзенбергу концерн «АЭГ». Полученная информация была полезной, в частности сообщалось, что последние реакторные сборки сооружались уже с широким использованием графита. Это говорит о том, что в какой-то степени информационная проблема была решена тогда, когда В. Гейзенберг обратился за помощью к промышленным фирмам.

В свою очередь, для сбора информации по предполагаемому атомному проекту Германии в США была создана «Миссия “Алсос”». Когда союзнические войска высадились в Сицилии, а потом перешли на континентальную Италию, 16 декабря 1943 года «Миссия “Алсос”» направилась в Неаполь. Задачей группы были сбор информации, поиски и захват документов, оборудования, материалов и персонала, имевшего отношение к германскому урановому проекту. «Миссия “Алсос”» (от греческого «роща») объединила усилия армейского управления G-2 (разведка), группы проекта «Манхэттен» генерала Л. Гровса, ВМС США и Бюро научных исследований и разработок доктора В. Буша. «Миссией» руководил полковник Борис Паш, офицер военной разведки. Группа первоначально состояла из начальника штаба, четырех переводчиков, четырех агентов Си-ай-си (Управления контрразведки США) и четырех научных сотрудников: майора У. Оллиса из Военного министерства, капитана третьего ранга Б. Одда из Министерства военно-морского флота, доктора Дж. Фиска и доктора Дж. Джонсона из ОСРД. Американцы встретились в Таранто с офицерами итальянских ВМС, которым было известно о немецких исследованиях. В течение двух недель были опрошены начальник управления вооружений ВМС Италии генерал-лейтенант Маттеини, а также некоторые профессора университетов Неаполя и Генуи. Было установлено, что сами итальянцы не проводили работ по созданию «взрывчатых веществ, основанных на атомной энергии». Также стало понятно, что в Италии не удастся получить сколь-либо значительных подробностей и о проведении работ в Германии, так как немцы держали своих союзников в неведении. Вопросы, касавшиеся имен крупных немецких физиков, не дали результатов. Не удалось собрать свидетельств, что немцы добывали руду радиоактивных металлов или что они создавали новые или необычные производства. Исходя из того, что немцы на время ведения войны законсервировали все свои долговременные или «сомнительные» научные программы, «Миссия» сделала вывод, что Германия отказалась от исследований в области создания атомного оружия. В результате «Миссией» был написан короткий отчет. Также был составлен список с именами около пятидесяти ведущих немецких физиков, и приступили к их поиску. Список передан соответствующим отделам разведки, занимавшимся отслеживанием информации по немецким газетам и журналам. Постепенно были получены адреса ученых и подготовлены досье на каждого из них. Первые достоверные данные поступили от сотрудников американского управления стратегических служб в Берне. Так, швейцарский физик профессор П. Шерер передал адрес профессора В. Гейзенберга в Хехингене в Шварцвальде, который тот сообщил ему сам. Британская разведка сообщила от агентов в Берлине, что лично видели близ Хехингена несколько других высокопоставленных немецких ученых и др. Союзникам удалось установить, что новый центр проведения исследований в области ядерной физики в Германии находился в Хехингене.

Тем временем наконец-то открылся Второй фронт в Нормандии. 25 ноября 1944 года передовая группа «Миссии “Алсос”», во главе с полковником Пашем вступила вместе с первыми наступающими частями в Страсбург. Немецкие власти едва успели предупредить нескольких видных немецких ученых, работавших в то время в городе, в Имперском университете в Страсбурге, включая профессора фон Вайцзеккера и профессора Флейшмана, профессора Хаагена, о необходимости срочно эвакуироваться. Но Флейшман был захвачен группой «Алсос». В Страсбурге «Миссией “Алсос”» были интернированы семь физиков и химиков. Профессор фон Вайцзеккер и профессор Хааген успели покинуть город. В университете были найдены переписка и другие документы. Самой на тот момент значимой находкой были точные адреса всех научных учреждений, занимавшихся работами по атомной программе. Так, все письма В. Герлаха были написаны на специальном бланке с надписью: «Имперский исследовательский совет – полномочный представитель рейхсмаршала по вопросам ядерной физики профессор доктор В. Герлах». В Германии на бланках, печатях, командировочных документах и даже на конвертах открыто было указано название организации, руководившей всеми работами. Все собранные в Страсбурге документы были отправлены в Вашингтон, где их тщательно изучили сотрудники проекта «Манхэттен» генерала Гровса и сотрудники OSRD. Захваченные в Страсбурге документы «давали полную картину того, на каком этапе германская урановая программа находилась летом 1944 года». Они проливали свет на то, что Гитлер знал о возможностях ядерного оружия еще в 1942 году. Из них следовало, что активные эксперименты на ядерном реакторе проводились в Готтове, но даже к концу августа 1944 года эти эксперименты все еще находились на ранней стадии. В США пришли к мнению, что даже если бомбы не было, то сам германский проект был вовсе не мифом, а реальностью. 5 апреля 1945 года научный руководитель группы «Алсос» доктор Гаудсмит составляет отчет о работе, выполненной в здании института в Гейдельберге, а также об исследованиях на предприятии компании «Дегусса» во Франкфурте. К тому времени уже было известно, что профессор Отто Ган находился в Тайльфингене, к югу от Штутгарта, а В. Гейзенберг и М. фон Лауэ – в Хехингене. Узнали также, что последний урановый реактор был эвакуирован из Далема в Хайгерлох. Было необходимо разыскать В. Гейзенберга, Г. Р. Доппеля, Кирчнера, Г. Штеттера, О. Гана и др. Была понятна роль, которую играл в проекте профессор В. Герлах. В. Гентнер сообщил американцам о неудачном эксперименте в