Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

по атомному проекту. Но они практически ничего не говорят о том, какая аргументация использовалась для обоснования нового подхода к организации работы, и его инициаторах[58]. С самого начала вопросы Специального комитета приобретают наивысшую степень секретности. Характерен руководящий состав структур, отвечающих за кадровое обеспечение, режим и секретность, перевозку и хранение готовой продукции. Первое главное управление (ПГУ) фактически было исполнительным органом Спецкомитета. Отдел кадров Первого главного управления возглавил полковник А. С. Богатов, до этого с 12 мая 1943 года по 1 ноября 1945 года занимавший должность начальника 4-го отделения отдела кадров НКГБ СССР. В связи с переходом в ПГУ А. С. Богатов был зачислен в действующий резерв НКГБ. Потом его сменили генерал-майор Н. И. Павлов, затем – генерал-лейтенант А. Н. Бабкин. Н. И. Павлов пришел в ПГУ с поста начальника Саратовского областного управления НКВД, А. Н. Бабкин – с поста уполномоченного НКГБ – НКВД по Латвийской ССР. Только в 1951 году на эту должность был назначен первый гражданский – В. Н. Кандарицкий, бывший заместитель министра судостроительной промышленности. Фактически отдел перевозок, отдел кадров и отдел № 2 были полностью укомплектованы сотрудниками органов внутренних дел и госбезопасности. Для организации разведывательной работы по атомной проблеме в составе ПГУ учреждается Бюро № 2.

Работа по обеспечению секретности атомного проекта возникает не на пустом месте. Еще в конце 1920-х годов была проведена унификация состава секретных органов и установлена стандартная номенклатура должностей секретных аппаратов учреждений и организаций. В центральных аппаратах ВСНХ, НКИД, НКТ, НКПС были созданы секретные отделы, а в остальных наркоматах – секретные части; в главках, управлениях и отделах – секретные части и секретные отделения соответственно. Номенклатура должностей секретных органов: заведующий; инструкторы; секретари (помощники секретарей); корреспонденты; старшие машинистки (машинистки); архивариусы. Структура секретных органов: секретное делопроизводство, машбюро, чертежное бюро, стенографическое бюро, группа контроля, группа по учетно-распределительной работе, бюро пропусков и справок. Конкретный состав секретных органов определялся наркоматами по согласованию со Специальным отделом ОГПУ. Службы защиты информации техническими средствами имели разные названия: шифровальные отделы или бюро, секретные части, подотделы секретного делопроизводства и т. д. Все они также являлись секретными подразделениями. В первые дни после принятия решения о создании ПГУ одним из первых мероприятий, направленных на обеспечение секретности, явилось создание режимной службы. В его составе был организован отдел охраны объектов и охраны секретности (Отдел № 2). Необходимо было разработать и осуществить специальные меры по обеспечению секретности, определить порядки выдачи организациям, учреждениям, предприятиям и лицам, участвующим или в той или иной мере соприкасающимся с атомным проектом, минимального объема секретной информации, необходимой для выполнения заданий, не раскрывая основную проблему. Отдел создали на основе переданного из НКВД СССР со значительной частью сотрудников 5-го спецотдела (контроль за производством противогазов). В момент создания его численность была определена всего в 15 человек, однако значительный объем режимной работы и ее сложность вынудили уже в начале 1946 года увеличить число сотрудников до 34. Комплектование отдела проводилось офицерами, прибывшими из НКВД, ГУКР «Смерш», Управления контрразведки НКВМФ «Смерш». Назначение начальника отдела проводилось приказом начальника ПГУ по согласованию с начальником отдела «К». Первым начальником отдела охраны объектов и охраны секретности (2-го отдела) стал П. М. Сиденко, ранее возглавлявший 5-й Спецотдел в НКВД СССР. Его заместителем назначен Т. Е. Смирнов, до этого занимавший должность заместителя начальника 5-го Спецотдела НКВД. Второй отдел занимался организацией секретной работы и обеспечением сохранности государственной тайны в ПГУ, участвовал в разработке мероприятий, обеспечивающих секретность производства и конспирацию в целом как в ПГУ, так и в подведомственных ему учреждениях и на предприятиях. Он также отвечал за организацию охраны и противопожарную безопасность на всех объектах, выполняющих задания ПГУ, и контролировал работу контрольно-пропускных пунктов на подчиненных ПГУ объектах. Охрану объектов новой промышленной отрасли осуществляли сотрудники как органов внутренних дел, так и госбезопасности. Работу 2-го Отдела курировал заместитель начальника ПГУ П. Я. Мешик. Повышенные меры безопасности принимались в отношении ученых, а также руководителей атомной промышленности. Из числа сотрудников госбезопасности была организована их личная охрана.

Для документального обеспечения управления и создания оптимальных условий работы с документами в деятельности государственных и иных структур ведется общее делопроизводство, которое несет управленческие функции. В то же время секретное делопроизводство с точки зрения защиты информации является одним из организационных методов защиты информации (государственной тайны). В августе 1926 года Специальный отдел ОГПУ конкретизировал сведения, не подлежащие оглашению, и подготовил ориентировочный перечень «совершенно секретных», «секретных» и «не подлежащих оглашению вопросов». Вопросы военного характера делились на «совершенно секретные» и «секретные», финансово-экономического характера – на «секретные» и «не подлежащие оглашению». Вопросы политического характера выделялись согласно особым положениям. К ним, в частности, относили переписку парторганов и другие конфиденциальные партийные документы. В секретном делопроизводстве данные сведения получили литеры «А», «Б» и «В» соответственно. В 1928 году были приняты решение о разделении секретного и шифровального делопроизводств и раздельные общегосударственные «Инструкция по секретному делопроизводству» и «Инструкция по шифровальному делопроизводству». Начиная с 1942 года на документах, относящихся к атомной тематике, стояли грифы «секретно», «совершенно секретно», «особо секретно», «совершенно секретно / особая папка». Даже «секретарская» работа в атомном проекте оборачивалась большой важностью для всего проекта и высокой ответственностью для работающих. Речь идет о секретном делопроизводстве, которое часто вели именно женщины в должностях, например, начальника особого сектора Политуправления Главка, заведующих учетом и инспекторов политотделов закрытых городов, заместителей начальника и инспекторов первых отделов (на которые возлагались функции учета работников, допущенных к секретным документам и работам, оформления подписок о неразглашении гостайны, организации и контроля секретных работ, хранения и учета секретной документации, приема и передачи закрытой информации)[59]. Секретными документами Спецкомитета и ПГУ считались протоколы, а также другие материалы и документы с грифами: «секретно», «строго секретно», «особая папка». Одним из способов, который использовался, было то, что, по возможности, старались оставлять как можно меньше письменных источников по тому или иному вопросу. Средством защиты информации атомного проекта являлась организация закрытых (секретных) заседаний Специального комитета и его органов. Все заседания Спецкомитета и его органов были закрытыми, и их протоколы оформлялись и складывались в «особую папку». Даже обычные протоколы имели гриф «совершенно секретно». Подлежащие обсуждению вопросы включал в повестку заседаний Спецкомитета его председатель. О ее содержании членов комитета информировали заранее, но подготовительные материалы им не рассылались. С пояснительными записками, справками, проектами постановлений и т. д. они могли знакомиться в секретариате Спецкомитета накануне заседаний[60]. Количество присутствующих на заседаниях строго регламентировалось и зависело от количества вопросов. Кроме основных членов Спецкомитета, в работе принимали участие приглашенные товарищи. Иногда их число доходило до двадцати. Но они участвовали в обсуждении только тех вопросов,