Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

Как известно, наши послевоенные активные разведывательные операции в Западной Европе совпали с началом холодной войны, – к примеру, для радиохимических работ наибольшую ценность представляли разведданные по химии плутония, так как его в наличии практически не было. Был момент, когда американская контрразведка подобралась довольно близко к нашим источникам информации и агентуре. Оперативная обстановка резко осложнилась. Когда был запущен наш первый реактор в 1946 году, Л. П. Берия приказал прекратить все контакты с американскими источниками.

9 января 1947 года в кремлевском кабинете И. В. Сталина состоялось совещание по вопросу атомной энергии и атомной бомбы. Совещание проходило с 19 ч. 15 мин. по 22 ч. 10 мин. В совещании принимали участие И. В. Сталин, В. М. Молотов, Л. П. Берия, Г. М. Маленков, А. Н. Вознесенский, В. А. Малышев, В. А. Махнев, Б. Л. Ванников, А. С. Елян, И. К. Кикоин, Ю. Б. Харитон, Д. В. Ефремов, А. П. Завенягин, П. М. Зернов, И. В. Курчатов, Л. А. Арцимович, Н. А. Борисов, А. Н. Комаровский. Были заслушаны доклады. По постановлению ЦК ВКП(б) и СМ СССР № 251 от 08.02.1947 г. «Об организации работы Совета Министров СССР» вопросы работы Специального комитета, Комитета по радиолокации, Комитета реактивной техники, Особого комитета и Валютного комитета должны докладываться непосредственно председателю Совета Министров СССР или его первому заместителю.

В каждой стране за нарушение режима и секретности, ведущее к разглашению государственной и военной тайны, следовало уголовное преследование. В СССР законодательным основанием как в стране в целом, так и в атомном проекте послужили несколько документов. Так, 15 ноября 1943 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности за разглашение государственной тайны и утрату документов, содержащих государственную тайну». Впервые в отечественном законодательстве устанавливалась уголовная ответственность частных лиц за преступления, посягающие на сохранность государственной тайны: предусматривалось лишение свободы от 3 лет (для частных лиц) до 5—10 лет (для должностных лиц). Постановлением Совета Министров СССР от 14 марта 1947 года № 525 на министерства и ведомства была возложена ответственность за охрану государственной тайны в деле преобразований и открытий в подведомственных предприятиях и учреждениях[75]. 8 июня 1947 года Совет Министров СССР принял постановление «Об установлении перечня сведений, составляющих государственную тайну, разглашение которых карается по закону». По данному постановлению к государственной тайне могли быть отнесены те сведения, которые будут признаны Советом Министров СССР не подлежащими разглашению. Согласимся, что такое расширенное толкование по сути было основанием для субъективного применения норм перечня. На следующий день был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР от 9 июня 1947 года «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержащих государственную тайну»[76]. Он был более жестким по сравнению с подписанным в ноябре 1943-го. В случае привлечения к ответственности по данному указу гражданам грозило заключение в исправительно-трудовом лагере на срок от 5 до 12 лет, военным – от 10 до 20 лет. Подписку об ответственности именно по этому указу давали все работающие на атомный проект, в том числе заключенные. К секретным сведениям относилась информация об «атомном» учреждении или предприятии, его структуре, месторасположении, производственной направленности, сырье, выпускаемой продукции, оборудовании, мощностях, технологии производства, кадрах, руководстве[77]. 10 июня 1947 года Совет Министров СССР принял постановление «Об установлении перечня сведений, составляющих государственную тайну, разглашение которых карается по закону». В Перечне указывалось, что в него могли входить и «другие сведения, которые будут признаны Советом Министров СССР не подлежащими разглашению» (Ст. 14). Учитывая возросшую напряженность на международной арене и в связи с этим особую важность сохранения государственной тайны, Совет Министров СССР, в развитие постановления 1947 года, 1 марта 1948-го принял постановление № 535-204сс «Об утверждении Перечня главнейших сведений, составляющих государственную тайну, и инструкции по обеспечению сохранения государственной тайны в учреждениях и на предприятиях СССР». Напомним: предыдущая инструкция утверждена СНК СССР 1 января 1940 года[78]. На основании этих документов Главлит далее выпускал «Перечни сведений, запрещенных к опубликованию в открытой печати, по радио и телевидению» (1949, 1958 и т. п.). В перечне, в отличие от варианта 1940 года, был значительно расширен и дополнен раздел «Военные сведения». По предложениям МГБ и МВД СССР сюда были включены новые сведения о радиолокации, реактивной технике, атомной энергии (выделено КГА), Арктике и т. п. Всего было 124 статьи и 8 разделов: 1) мобилизационные вопросы и сведения о резервах; 2) сведения военного характера; 3) сведения экономического характера (промышленность, полезные ископаемые, сельское хозяйство, транспорт и связь); 4) финансы; 5) внешняя политика и внешняя торговля; 6) вопросы науки и техники (сведения по вопросам атомной энергии, об отечественной радиолокационной и реактивной технике, об открытиях и изобретениях, по картографии, геологии, метеорологии и гидрологии); 7) сведения об Арктике; 8) разные сведения (аварии, шифры, преступность, спецпоселения, смертность и рождаемость).

Это был общегосударственный документ, в котором были зафиксированы и сведения, имеющие и прямое и косвенное отношение к атомной тематике. Постановлением Совета Министров СССР от 1 марта 1948 года министерства и центральные учреждения СССР обязывались составить свои ведомственные перечни сведений, составляющих государственную тайну, поскольку признавалось, что «к государственной тайне относятся как сами сведения, ее составляющие, так и связанные с этими сведениями материалы (переписка, документы и пр.)». К «атомным» нарушениям секретности относились халатность в обращении со спецдокументами, спецпродуктами, специзделиями, разглашение сведений о спецобъектах (местонахождении, производственных задачах, кадрах, руководстве), выход за пределы спецзоны… в нарушение установленного порядка… Поскольку письма перлюстрировались, фактического разглашения государственной тайны не происходило, письма переправлялись руководству объекта для принятия мер воздействия. В этом случае действовали административные наказания: выговор, снижение формы допуска к секретным сведениям, перевод в нережимные подразделения. От пяти до восьми лет могли дать в конце 1940-х годов за нарушающую режимные правила самовольную попытку покинуть спецзону периферийного «атомного» объекта… Уголовное наказание за несоблюдение секретности, естественно, зависело от тяжести проступка, но в целом применялось нечасто (выделено КГА). В целом от него ожидали демонстративного эффекта. Руководители были заинтересованы в сохранении кадров, искали возможности защищать персонал, не давали хода делу, инициировали пересмотр дела, возвращали его. Наказание за нарушение условий контракта, самовольное оставление предприятия, невыполнение норм выработки, хищения – дисциплинарные, административные[79].

На заседании Специального комитета при СМ СССР 2 августа 1948 года рассматривался вопрос «О правовом положении военнослужащих, работающих в системе Первого главного управления при Совете Министров СССР», на котором было принято предложение отдельного решения не принимать, а руководствоваться ранее принятыми решениями и докладывать Спецкомитету о случаях их невыполнения[80]. Осенью 1948 года был принят ряд решений Спецкомитета по обеспечению секретности. Так, 7 сентября были приняты