Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

«сообщение Комитета информации “Список транспортных перевозок в СССР” и проект постановления Совета Министров СССР “О мерах обеспечения секретности специальных работ” с поправками и дополнениями, внесенными при обсуждении на заседании Специального комитета»[81], а 15 сентября Специальный комитет при СМ СССР при обсуждении вопроса «О дополнительных мерах по сохранению секретности сведений, относящихся к “специальным работам”, принял проект постановления в окончательной редакции с представлением его на утверждение И. В. Сталину[82]. В результате 25 сентября Советом Министров СССР было принято постановление № 3572-1432cc/оп «О дополнительных мерах по сохранению секретности сведений, относящихся к “специальным работам”». В нем говорилось: «В целях установления более жесткого порядка в деле сохранения секретности сведений, относящихся к “специальным работам”, Совет Министров СССР, в частности, постановил: “а) запретить руководителям подведомственных учреждений, организаций и предприятий, ведущих “специальные работы”, и работникам, допущенным к переписке по вопросам “специальных работ”, вести радиотелеграфную переписку несекретного содержания открытым текстом или радиотелефонные переговоры по вопросам “специальных работ”. Обеспечить начиная с 1 октября 1948 г. передачу всей телеграфной переписки несекретного содержания по вопросам, связанным со “специальными работами”, заказами и заданиями Первого главного управления при Совете Министров СССР и его объектов, только телеграммами по проводам. Обязать министра связи т. Псурцева в пятидневный срок ввести прием от учреждений, предприятий и должностных лиц для служебного пользования телеграмм серии “П”, обеспечив передачу телеграмм серии “П” только по проводам и исключив возможность прохождения их через промежуточные пункты по радио; а) в 5-дневный срок заменить условные наименования и сменить условные адреса всех объектов Первого главного управления; б) в месячный срок организовать в городах Москве, Челябинске, Свердловске и Ташкенте склады и конторы (с условными наименованиями), на которые возложить переадресовку и переотправку грузов, предназначенных для объектов Первого главного управления; в) обязать ВЦСПС (т. Кузнецова) использовать с 1 октября с.г. дома отдыха “Ближняя дача”, “Дальняя дача”, костнотуберкулезный санаторий ВЦСПС в г. Кыштым только для обслуживания контингентов Первого главного управления и Главпромстроя МВД СССР; г) проверить состояние работы подведомственных секретных отделов и частей, порядок хранения, прохождения, а также учет выдачи и возврата секретных документов. Все выявленные недостатки немедленно устранить и организовать работу секретных отделов и частей таким образом, чтобы исключить всякую возможность просачивания к кому бы то ни было секретных сведений, относящихся к работам Первого главного управления; д) пересмотреть всех работников секретных отделов и частей вышеназванных министерств, ведомств и организаций и лиц, не соответствующих своему назначению, заменить наиболее опытными и проверенными работниками. Министры, руководители ведомств и организаций обязаны строго наказывать каждого сотрудника, допустившего нарушение данной им подписки о неразглашении государственной тайны и каких-либо сведений, связанных со “специальными работами”. Наиболее злостных лиц за разглашение государственной тайны предавать суду»[83].

На основании этого постановления были введены меры повышенной секретности на все, что прямо или косвенно относилось к объектам ядерно-оружейного комплекса. В соответствии с ним переименовали все предприятия и организации в поселениях атомщиков, заменили многие термины, если их содержание отражало хоть в какой-то мере производство или технологию ядерных материалов в секретной переписке между самими предприятиями. 18 февраля 1949 года Специальным комитетом при Совете Министров СССР был рассмотрен вопрос «О мерах обеспечения секретности объектов Первого главного управления при Совете Министров СССР». Были приняты предложения и приложение к нему в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 25 сентября 1948 года № 3572-1432сс: а) о присвоении Первому главному управлению при Совете Министров СССР для переписки с поставщиками… транспортных и финансовых операций условного названия «Главгорстрой СССР»; б) о присвоении… предприятиям и учреждениям Первого главного управления условных адресов и наменований «баз», «складов», «контор» «Главгорстроя СССР»; о замене существующих названий предприятий ПГУ для переписки с местными организациями, выдачи удостоверений справок рабочим и служащим и т. п. на новые условные названия… г) о замене действующих условных наименований основных секретных терминов новыми условными терминами… д) о замене существующих номеров спецстроительств МВД СССР на новые согласно приложению… е) о замене термина «специальные работы» на термин «непредвиденные работы», термина «специальные расходы» – на «непредвиденные расходы». В связи с этим постановлением вносились изменения в ведомственные и межведомственные документы и переписку, заинтересованным ведомствам предписывалось сообщить в секретном порядке инструкцию о правилах ведения переписки и операций с применением новых наименований и терминов. Министерствам и ведомствам, привлеченным к выполнению «непредвиденных заданий», при выдаче заданий своим предприятиям давалось право вводить свои условные наименования для секретных терминов. Для немецких специалистов, занятых в выполнении заданий Первого главного управления, должны разрабатываться отдельные (отличные) условные термины. На П. Я. Мешика возлагалась персональная ответственность за соблюдение секретности настоящих мероприятий.

В приложениях указывались новые наименования и адреса, местные наименования объектов ПГУ, сырья, материалов оборудования, агрегатов, аппаратов, наиболее употребляемых элементов, специальных строительных управлений МВД СССР[84]. К примеру, в отчетах и переписке с научно-исследовательскими и проектными организациями требовалось называть плутоний-239 – «аметилом», уран-238 «кремнилом», уран-235 – «кремнил-1» и т. д.[85] Вместо термина «цепная реакция» требовалось писать «окисление», вместо «радиоактивное излучение» – «окуривание», вместо «вредные излучения» – «отходящие газы». Подлежали зашифровке медицинские диагнозы: так вместо «лучевая болезнь» писали «вегетативно-сосудистая дистония второй степени». Также наименования радиоактивных элементов менялись и при переписке с адресатами по их видам. Так, для переписки между научно-исследовательскими и проектными организациями «уран» именовался как «кремнил», при переписки с заводами № 12, 544, 250, комбинатом № 817 и Дальстроем МВД СССР – «свинец», при переписке с Министерством геологии – «титан», при переписке с комбинатом № 6 – «стронций», при переписке с рудоуправлением № 8 – «сера», при переписке с заводом № 906 Министерства металлургической промышленности – «фосфор», при переписке с акционерным обществом «Висмут» – «висмут», в документах правительства для действительного наименования урана употреблялось и условное наименование – «олово». И в дальнейшем специальные термины химических элементов постоянно изменялись. Например, уран-235 имел условные обозначения: «олово-115», «А-95»; уран-233 – «селен-77», шестифтористый уран – «сублимат», «алив», природный уран – «А-9». Для упоминания о плутонии употреблялись несколько условных наименований: «продукт-94», «продукт Z», «теллур-120», «теллур», «аметил». Аналогичные условные наименования были и для других химических элементов: радия, трития, дейтерия и т. д., а также употребительных научных и технических терминов. Как видно, названия разнились и изменялись по времени в зависимости от того, для кого предназначалось их употребление.

Совместно с МГБ СССР были разработаны переговорные таблицы, коды и шифры. МВД СССР обязано было взять на обслуживание фельдсвязью все объекты ПГУ, обеспечив доставку корреспонденции непосредственно на объекты. Такому обслуживанию также подлежали все важнейшие научно-исследовательские и конструкторские учреждения, заводы-поставщики, связанные с заданиями ПГУ. Тенденция к зашифрованнию распространялась не