Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

которые непосредственно касались возглавляемых ими министерств, ведомств, предприятий и организаций, научных направлений. В отдельных случаях создавались межведомственные комиссии, которым поручалось доработать предложения «с учетом состоявшегося обмена мнениями». В 1952 году все восемь заседаний Спецкомитета были оформлены опросом. Члены Спецкомитета в случае несогласия с решением могли завернуть проекты документов, но такого не случалось[61]. Об основных результатах работы Л. П. Берия информировал только И. В. Сталина. По всей видимости, это в основном происходило при представлении ему проектов постановлений Совета Министров, различных информационных справок. В секретариате Спецкомитета на них делались записи: «Докладывалось т. Берия тов. Сталину лично. Возвращено с указанием доложено». Если согласовывались какие-то практические шаги, то Л. П. Берия на документах собственноручно писал: «Товарищ Сталин И. В. согласен. Подготовить проект решения». Так же обстояло дело с обобщающими отчетами о состоянии и ходе работ «по получению и использованию атомной энергии». На них ставился гриф «особой секретности (важности)» и делалась запись; «Только товарищу Сталину». Подготовленный отчет подписывал Л. П. Берия и фиксировал, когда он был доложен[62].

Специальный комитет при ГКО СССР начал работу на четвертый день после принятия решения о его создании. Уже 24 августа 1945 года состоялось его первое заседание. Как обычно в таких случаях, первые вопросы были организационными. На первом заседании рассматривались вопросы: 1. Информация академика Курчатова И. В. Принято решение поручить Техническому совету рассмотреть вопросы о состоянии работ в Лаборатории № 2, дать свои предложения по плану научно-технической и практической работы, а также о привлечении к работе необходимых учреждений и специалистов на рассмотрение в Спецкомитет. 2. О штате и порядке работы Технического совета при Специальном комитете. 3. О структуре и штатах Первого главного управления при Совнаркоме СССР. Утверждается представленная Б. Л. Ванниковым первая структура и общая численность сотрудников ПГУ. 4. О составе Коллегии Первого главного управления при Совнаркоме СССР. Принят проект постановления СНК СССР о Коллегии Первого главного управления при Совнаркоме СССР и внесения его на утверждение И. В. Сталиным. 5. О предоставлении Первому главному управлению помещений, выделении оборудования, автотранспорта, фондов продовольственного снабжения и т. д. 6. О передаче завода № 12 (первый директор – С. А. Невструев, главный инженер – С. И. Золотуха) Наркомата боеприпасов СССР в г. Электростали в ведение Первого главного управления для организации на его базе производства металлического урана. 7. Об обеспечении строительства объектов «А и «Г», с выделением Наркомстрою СССР 300 рабочих. 8. О материально-техническом обеспечении строительства НИИ-9 и завода № 5. 9. О порядке работы Специального комитета при ГКО СССР. Было принято решение, что заседания созываются один раз в неделю по пятницам в 9 часов вечера. Извещения о заседании должен был производить секретарь комитета по телефону за 2 дня. Повестки дня и материалы не рассылаются (ознакомление – у секретаря комитета). Список приглашенных утверждался в каждом отдельном случае председателем комитета. Члены Техсовета и работники ПГУ должны принимать участие в заседаниях комитета только по тем вопросам, в разработке которых участвуют. Руководители наркоматов и ведомств принимают участие в обсуждении только того конкретного вопроса, который касается данного наркомата или ведомства, а не всех вопросов повестки дня. 10. Секретарем был утвержден генерал В. А. Махнев[63]. Фактически все доклады на заседании Спецкомитета были секретными. В этот же день к исполнению своих обязанностей приступили: Б. Л. Ванников (одновременно – нарком боеприпасов СССР), А. П. Завенягин (одновременно – заместитель наркома НКВД СССР), П. Я. Мешик (бывший начальник Главного управления контрразведки «Смерш»), Н. А. Борисов (одновременно – заместитель председателя Госплана СССР), А. Г. Касаткин (одновременно – заместитель наркома химической промышленности СССР), П. Я. Антропов, А. Н. Комаровский (одновременно – начальник Главпромстроя НКВД СССР). Почти сразу же приступили к оформлению разведывательной составляющей проекта. На этом заседании был рассмотрен вопрос «Об организации в составе Специального комитета при СНК СССР Бюро № 2». Решено было организовать в составе Специального комитета при СНК СССР Бюро № 2, подчинить его непосредственно председателю Спецкомитета при СНК СССР. На Бюро № 2 были возложены: а) перевод и обработка документов и материалов, поступивших в Спецкомитет из разных источников; материалов, публикуемых в заграничной прессе и заграничной технической литературе, по вопросам использования внутриатомной энергии; б) изучение работы заграничных учреждений, предприятий и фирм, отдельных ученых и специалистов, занимающихся проблемой использования внутриатомной энергии; сбор и изучение материалов, связанных с этой проблемой. Установлено, что обработанные в Бюро № 2 материалы должны по указанию председателя Специального комитета передаваться на рассмотрение Техническому совету. Такие материалы докладываются на заседаниях совета сотрудниками Бюро № 2. Начальником Бюро № 2 утвердили П. А. Судоплатова, заместителями – генерал-лейтенанта Н. С. Сазыкина, генерал-майора Н. И. Эйтингона, Л. П. Василевского. Л. П. Берии получалось утвердить штат и ставки заработной платы сотрудников Бюро № 2. Приказом НКВД СССР 27 сентября 1945 года группа «С», занимавшаяся сбором разведданных по атомной проблеме, была преобразована в отдел «С» НКВД СССР. Начальником отдела был назначен П. А. Судоплатов, его заместителями – Н. С. Сазыкин, Н. И. Эйтингон, Л. П. Василевский. В задачу отдела входила координация деятельности Разведуправления Генштаба и НКВД СССР по сбору информации по атомной проблеме, а также реализация полученных сведений. Основные данные, представленные разведкой, группировались по пяти разделам: «Устройство атомной бомбы», «Фундаментальные физические данные», «Разделение изотопов», «Ядерные реакторы», «Организация работ». Согласно решению правительства отдел «С» стал рабочим аппаратом Бюро № 2 Спецкомитета по «проблеме № 1». Штат состоял из 34 сотрудников (оперативные и научные работники, переводчики, библиотекарь, шифровальщик, технический персонал и др.). В штате отдела было два офицера – научные сотрудники, физики по образованию. Они посещали семинары П. Л. Капицы и Л. Д. Ландау. Эти офицеры организовывали перевод и редактирование поступавших разведматериалов по атомным работам, проводили их оценку и регулярно докладывали на заседаниях Технического совета Спецкомитета при СНК СССР. «По негласному штату» дополнительно предусматривался резерв в 20 человек. Из отдела «С» материалы направлялись И. В. Курчатову, который изучал и анализировал их. Квалифицированные специалисты и ученые, работавшие в отделе, регулярно докладывали о получаемых разведывательных материалах на заседаниях Спецкомитета и Технического совета. Отдел «С» также осуществлял тесное взаимодействие с другими специальными разведывательными службами Советского государства, которые официально не входили в систему органов безопасности и военной разведки. В курсе этого взаимодействия был заместитель по отделу «С» и одновременно начальник научно-технической разведки НКГБ полковник Л. П. Василевский, которого назначили заместителем П. А. Судоплатова по отделу «С» за успешную работу по разработке Ферми в США. Почти два года он возглавлял отдел научно-технической разведки в НКВД, а потом в Комитете информации – центральном разведывательном ведомстве, существовавшем с 1947 по 1951 год. На заседаниях Спецкомитета регулярно заслушивались секретные доклады о работе американских промышленных предприятий и фирм, занятых отдельными заказами правительства в связи с созданием атомной бомбы и в атомной программе, и из открытых источников, по линии ТАСС регулярно составляли обзоры экономических показателей и технологического потенциала, почерпнутые из научно-технических