Доверие – путь к тебе - Наталья Риск

Улыбаюсь ей, и она понимает: моя благодарность безмерна за то, что не оставила в беде. Подруга детства, мы были неразлучны все школьные годы, а потом жизнь разметала нас по разным дорогам. Она приняла меня — сломленную, измотанную, заставляла есть и хоть как-то шевелиться в первые, самые тяжёлые недели.

Ольга убегает на работу, оставляя меня наедине с тишиной, и я понимаю — пора звонить Лере в Москву. С ней мы периодически общаемся, у них с Сашей сын родился, младше моей Маринки всего на полтора месяца. О том, что я родила от Макса, так и не решилась сказать. Болтая с ней по телефону, она почти всегда рассказывает о своей семье, немного о работе. Макса никогда не упоминает, да и я не спрашиваю. Нажимаю «вызов абонента» и спустя мгновение слышу на том конце, как всегда, мягкий и приветливый голос подруги.

— Лер, привет. Ты можешь говорить?.. Лера, у меня дела образовались в Москве. Можно остановиться у тебя на несколько дней? — улыбаюсь, когда слышу, её радостный визг.

— Нужно, моя дорогая. Я очень соскучилась по тебе. Может, насовсем вернёшься? — спрашивает она.

— Лер, пока ничего не могу сказать, — на мгновение я замолчала. — Не помешаю вам? Саша не будет против?

— Не выдумывай, у нас дом большой, всем места хватит. Тебя встретить или адрес скинуть?

— Скинь адрес. И… Лер, не говори никому о моём приезде.

— Хорошо, не буду, — обещает подруга, и я точно знаю, что ей можно доверять.

— Тогда жду адрес и завтра сообщу, когда приеду.

После разговора с Лерой бронирую билет на поезд и потихоньку начинаю собирать вещи.

В день отъезда на перроне прощаемся с подругой. Очень переживала, как ребёнок выдержит дорогу, и какие попутчики попадутся. Но, к счастью, поездка прошла спокойно. Маринка начала хныкать за три часа до прибытия поезда, а соседи оказались людьми понимающими.

Ступив на перрон Казанского вокзала, на меня накатила волна щемящей тоски. Боже, как я соскучилась по этому городу! Взяв такси, жадно впилась взглядом в мелькающие за окном до боли знакомые очертания улиц. Маришка совсем измучилась и уже вовсю выражала своё недовольство.

— Потерпи, моя хорошая, почти приехали, — прижимаю её к себе и целую в сладкую щёчку.

Чем меньше оставалось до цели, тем сильнее дрожали нервы. Таксист притормозил возле внушительного коттеджа и вызвался помочь с вещами. Собрав воедино остатки самообладания, я разложила прогулочную коляску, водрузила на неё сумки и толкнула кованую калитку. Ступила на ухоженную дорожку, ведущую к дому, и нажала на кнопку звонка. Маринка, чувствуя моё волнение, извивалась всем телом, словно маленький червячок. Наконец дверь распахнулась.

— Здравствуй, Лер.

Глаза подруги расширяются до пугающей округлости, а слова замирают, не успев сорваться с губ. Застывшая, словно изваяние из бледного камня, она казалась неживой, пока из-за её спины не возник Саша, и лишь тогда в её замершее тело робко вернулась жизнь.

— Юль, скажи, что мне это просто кажется.

Глава 16

Утро началось с утомительного просмотра объявлений о сдаче квартир. Стараясь не упустить подходящего, я тщательно отбирала варианты. А после записываюсь на приём к врачу по указанному в направлении телефону. Кормим с Лерой детей и выходим на улицу. Сад ухоженный и очень красивый, с беседкой и мебелью из ротанга.

— Почему не на машине приехала? — спрашивает подруга.

— Машину продала.

— Понятно. Работаешь? И к нам вернуться не хочешь?

— С работой у меня всё хорошо, я не вернусь, извини, — сказала я, присаживаясь в кресло.

Саша, присоединившись к нам, выхватил сына из объятий жены, подбросил его в воздух, и звонкий смех мальчишки эхом разнёсся по саду.

— Лера, какие планы на сегодня? — обратился он к жене.

— Саш, я пока дома, только вечером занятия.

Идиллия момента была разрушена скрипом открывающейся калитки. Внутри всё похолодело, и я прижала дочку к себе, судорожно стискивая её маленькую ладошку. Сердце забилось в ритме отчаяния, отсчитывая секунды надвигающейся беды.

— Юль, это не я, — испуганно произнесла Лера. — Я клянусь тебе, мы не виделись с ним неделю.

Макс шёл от калитки к дому, но, заметив нас в беседке, свернул в нашу сторону. Вероятно, узнаёт меня и замедляет шаг. Ощущаю напряжённость в пространстве. Всё — маховик запущен, и процесс пошёл. Чем ближе подходит, тем лучше мне заметна его растерянность. Останавливается перед нами и смотрит на Маришку. Чувствую, как сердце замедляет свой ход. Нахмурившись, он склонил голову набок. Мне кажется, у меня происходит остановка дыхания — пульс просто на минимуме бьётся. Тишина затягивается, сейчас только слышны ремонтные работы где-то на участке, как у соседей лает собака и как язык Макса отлипает от нёба, чтобы что-то сказать. Он перевёл взгляд на Леру и Алекса и по застывшему напряжению на их лицах всё понял.

— Ну, ты, Маркелова, и мразь! Я тебя по судам затаскаю! — шипит приглушённо, но разъярённо.

То, как он обращается ко мне, шокирует, но я не сдаюсь.

— В графе «Отец» стоит прочерк, — выплюнула я, тем более что отпираться бесполезно.

Схватив меня ладонью за шею, рывком притягивает к себе. Смотрю в его взбешённое лицо.

— Э-э-э… Макс! Ты чего? — Саша мгновенно оттаскивает его от меня.

— Лера, как ты могла?! — выдохнул Макс, словно слова вырвались из самой глубины души.

Саша решительно подтолкнул его к выходу с участка.

— Всё! Всё, Макс! Пойдём, проветримся, — с напускной бодростью хлопнул его по плечу.

Обнимаю Маринку, которая, почувствовав неладное, начала хныкать, а у самой слёзы градом. Макс никогда со мной так не разговаривал, никогда не проявлял ко мне агрессию. Смотрю на Леру, у неё глаза на пол-лица.

— Юль, мы с Сашкой ничего не говорили ему, — едва слышно прошептала она.

— Да я поняла уже.

— Юль, ты же понимаешь, что это был вопрос времени. Так или иначе, на диалог придётся идти. Он сейчас всё выплеснет и успокоится, я тебя уверяю.

Я слушала подругу, а у самой перед глазами он. Всё та же уверенная походка, глаза сапфировые с колким взглядом, лишь стрижку сменил, да парфюм незнакомый. Память безжалостно выдаёт всё, отчего так тщательно пыталась отгородиться целый год.

Макс

Меня накрывает просто бешеным ураганом эмоций. Саша буквально выталкивает меня с участка, и правильно делает, сейчас я себя вообще не контролирую. У меня ребёнок… У меня родился ребёнок! Эта мысль, словно чужая, билась о стенки черепа, отказываясь складываться в цельную картину. Когда зашёл на участок, думал, к Лере с