Доверие – путь к тебе - Наталья Риск

Сердце колотится, как бешеное. Взмываю на нужный этаж и жму на кнопку звонка. Дверь открывает женщина средних лет, сдержанная и немногословная. Представляется хозяйкой квартиры, и оповещает меня, что девушка, снимавшая у неё жильё, вчера съехала, расторгнув договор.

Выхожу из подъезда и устало опускаюсь на скамейку. Куда уехала? Зачем? Ни на один из вопросов ответа не нахожу. А если не одна уехала, а с мужиком каким? От этой мысли вообще в транс впадаю. Раздражённо сую руку в карман и нащупываю телефон. Смотрю на экран, она в сети. Делаю вызов, не отвечает. Пишу ей: «Ответь мне! Я поговорить хочу!», но сообщение так и остаётся непросмотренным. Сейчас гнев превосходит самообладание. Делаю повторный набор и жду, когда звонок уйдёт в голосовое сообщение.

— Я не понимаю, что происходит?! Как ты могла оставить нас в трудный момент? Просто уехать и никому ничего не сказать! Юля, пожалуйста, позвони мне, нам нужно поговорить!

А что, если она не вернётся, и я никогда её больше не увижу? Эта мысль, словно ледяной осколок, кольнула сознание, и я поспешно отмахнулся, стараясь не замечать болезненной остроты. Сейчас злость на неё заполняет каждую клеточку моего организма, я ещё не осознаю, что потерял её — я осознаю это позже.

Месяц спустя.

Каждое утро за чашкой кофе ищу её новые статьи в интернете — это уже ритуал. Вот и сегодня не исключение, читаю и не сдерживаю улыбку. Её высказывания — настоящее удовольствие для интеллекта. А главное — прекрасное знание обсуждаемых вопросов и грамотное изложение, доступное для понимания, без использования сложных терминов и профессионального сленга. Всегда нравилось, как она излагает мысли, не прибегая к использованию новомодных слов и уж тем более вульгарщине. Недооценил я её. Вся эта мишура её блондинистого образа, с вызывающей одеждой и стриптизом на сцене, заслонила глубину её индивидуальности. А главное, что она никогда и никому не пыталась доказать, что она совершенно другая. За пять лет нашего знакомства с ней было интересно вести беседы на разные темы. Но она никогда не выпячивала интеллект, своё высшее образование и красный диплом. Всегда с интересом слушала меня, лишь изредка задавая вопросы.

Её отъезд стал сродни внезапному погружению в ледяную воду — шок, оцепенение, а затем болезненное осознание реальности, которая внезапно изменилась. Я окинул взглядом кухню, бардак — безмолвный укор, зримое воплощение её отсутствия. Месяц тишины, месяц непрочитанных сообщений, месяц надежды, тщетно бьющейся о стену безмолвия. Тоска — в каждом вздохе, в каждом пустом кабинете на работе, в каждом лишённом её заботы мгновении. Неужели уже чужая? Сердце отказывалось верить — разум смириться.

Весь этот месяц я барахтался в хаосе, словно выброшенный на берег после кораблекрушения. И единственное, что я сделал, — это уладил дела с прокуратурой, чтобы нас не прикрыли. Тачка так и стоит битая. На работе всё трещит по швам, готово рассыпаться на части. Захлёбываясь в обязательствах, взвалил на себя все осиротевшие группы, забросив собственную студию. Димка и Алёнка хорошо выручают, Дэн эпизодически помогает, Ник поглощён сессией в институте. Завтра Лера возвращается, и я понимаю, что надо как-то брать себя в руки и организовываться, иначе мне конец.

Переступив порог ванной комнаты, я машинально сдвинул в сторону её косметику, скорее по привычке, чем по необходимости, взглянул на своё отражение в зеркале, а затем выхватил из кармана телефон. Пальцы дрогнули, но я всё же открыл мессенджер и, с замиранием сердцем, отправил: «Доброе утро, лапуля!»

Часть 2 Глава 15

Спустя 1 год и 3 месяца. Июль.

— Юлия Викторовна, вы же сами понимаете, тянуть нельзя, тем более на руках маленький ребёнок, — гинеколог смотрит участливо, но в голосе сталь. — И мой вам совет, поезжайте в Москву, у нас запись на полгода, — она разводит руками, показывая, что без вариантов.

— Мне нужно время подумать.

— Что здесь думать, когда речь о здоровье! — возмущается она. — Так что, выписываю направление?

Я вздыхаю и отворачиваюсь к окну, за которым колышутся деревья.

— Выписывайте.

— В Москву или у нас? — уточняет врач. — Ждать полгода в очереди — настоятельно не советую.

Одна лишь мысль о возвращении в Москву бросала в дрожь. Паника, ледяными пальцами сжимавшая сердце, заставляла нервно комкать документы в руках.

— В Москву… — прошептала я, словно выдыхая приговор.

— Ну вот и правильно. Дай бог, всё будет хорошо, — успокаивает меня врач.

Выхожу из больницы с направлением на обследование и целой папкой выписок из истории болезни. Солнце щедро льёт тепло, и я решаю пройтись до дома пешком. В памяти всплывает дорога сюда, из Москвы. Тогда, полная надежд, я твердила себе, что это начало новой главы, а прошлое осталось за спиной, погребённое под слоем оптимизма. Впереди жизнь, полная светлых мгновений… так мне грезилось.

Маришка явилась в этот мир морозным декабрьским утром маленьким чудом, хрупким и беззащитным. После выписки ночами приходилось ещё корпеть над заказами по копирайтингу, чтобы купить смесь — моего молока катастрофически не хватало. А месяц спустя кровотечение, обманчиво похожее на обычные месячные, обернулось полипами. После чистки, два дня в стационаре показались вечностью. Оставив Маринку на попечение подруги, я чуть с ума не сошла, слушая в телефонной трубке её надрывный плач. Пришлось под свою ответственность писать заявление и мчаться домой на такси. В ту ночь я не сомкнула глаз, прижимая её к себе, чувствуя, как солёные слёзы стекают ей на макушку. Маришка — маленькая копия Макса, чернявая, с бездонными синими омутами глаз. Ей уже семь месяцев. Она вовсю ползает по квартире и своей улыбкой не даёт мне скатиться в полное отчаяние. А в остальном… жизнь идёт своим чередом, только боль не утихает.

Щелчок ключа в замке, и дверь поддаётся. Ольга встречает меня, прикладывая палец к губам:

— Тише, только уснула. Ну что у тебя?

— В Москву направление дали. На сборы три дня.

— Может, и к лучшему. Тем более у тебя там полно знакомых.

— Полно. И отец ребёнка в их числе.

— Юль, может, пришло время рассказать? Пусть тоже принимает участие в воспитании.

— Ага, он меня сперва прикопает, а потом спокойно один будет участвовать, — проворчала я и тихонько заглянула в спальню, убедиться, что Маринка спит. — Ладно, хоть от продажи машины деньги остались, на съём должно хватить, и работы у меня сейчас достаточно.

— Я буду по вам скучать, —