Доверие – путь к тебе - Наталья Риск

уснёт, я вышел на кухню, налил чай и присел за стол. Взгляд невольно упал на её раскрытый ноутбук, примостившийся на кухонном диванчике. Любопытство кольнуло, и я открыл его. На экране — текст: «Создание правового государства и гражданского общества невозможно без участия молодого поколения, именно поэтому...». Листаю дальше, погружаясь в строчки.

Глава 10

Макс

Уже по привычке срываюсь по первому её звонку. Подъезжая, вижу её силуэт у распахнутого капота, застывший в нерешительности. Паркуюсь и иду к ней.

— Привет. Ну что, не заводится?

— Нет, — выдыхает обречённо.

— Юль, машину обслуживать надо, а не просто эксплуатировать, — ворчу я, зная, что слова мои — как горох об стену.

— Макс, ты мне лекцию приехал прочесть? — с упрёком выдаёт она. — Зря теряешь время.

— Бесполезно говорить... Ключи дай. — Заглядываю под капот, и краем глаза замечаю, как Юлька ёжится от холода, переминаясь возле меня с ноги на ногу. — Сядь в мою машину.

Пока она отогревается, мне удаётся оживить её упрямицу. Делаю круг вокруг дома, паркую её обратно и, заглушив, иду к своей машине. Сажусь за руль и отдаю ей ключи со словами:

— Лучше пока не ездить на ней, издаёт звук, который мне не нравится.

— И как мне теперь на работу добираться? — в голосе слышится отчаяние.

— Разберёмся, — успокаиваю я её. — Юль, Лера меня попросила съездить к Анжелике в интернат, ей в суд сегодня. Составишь компанию?

— Поехали, — соглашается она, махнув рукой. — Я всё равно уже опоздала на планёрку.

Это событие ворвалась в размеренную жизнь нашего коллектива буквально на днях. Одна из учениц младшей группы осиротела и её забрали в интернат. Приходя на работу, скорбь читалась в каждом лице, каждый воспринял эту трагедию как личную.

Перемены — плохие или хорошие, они сопровождают нас повсюду, хотим мы того или нет.

На месте, нам позволили прогуляться с ребёнком по территории. Мы пытались как-то разговорить девочку, но она была немногословна, хотя знает нас с малых лет.

Вопреки издыхающему февралю, снега намело вволю. Юлька зачерпнула его ладонью, снег оказался мокрым, и она с лукавой улыбкой предложила Лике слепить снеговика.

Выбрав скамейку, сгребаю рукой снег и усаживаюсь поудобнее, забираясь с ногами. Девочки ловко скатали первый ком, а за ним и второй, а когда снеговику приделали голову, ребёнок уже разговорился. Они деловито сновали вокруг меня, отыскивая веточки, чтобы снеговик обрёл улыбку, нос и глаза.

— А из чего мы сделаем ему глазки? — спросила Анжелика. — У нас ничего подходящего нет.

Посмотрев на это снежное, но безглазое произведение искусства, запускаю руку в карман куртки и достаю оттуда мятные карамельки. Поднимаюсь и иду к ним. Протягиваю лакомство девочке, и она, благодарно кивнув, освобождает конфеты от обёрток и втыкает их в снег. Искренне радуется полученному результату, бегая вокруг снеговика.

Притягиваю Юльку к себе.

— Ну как тебе? — спрашивает она, кивая на снеговика.

И словно время останавливается, когда она улыбается. Морозные лучи солнца вплетаются в её улыбку, а в длинных пушистых ресницах путаются мелкие снежинки.

— Шедевр, — выдал я, не в силах отвести глаз.

Опускаю взгляд на её мокрые перчатки, снимаю их и, глядя на порозовевшие от холода руки, бережно надеваю свои. Фотографирую их напротив скульптуры, чтобы отправить фотоотчёт Лере, и ребёнка у нас забирают, а мы направляемся к машине.

— А что дальше будет, если Лере удастся её забрать? — спрашивает у меня Юлька.

Щёлкаю сигнализацией и открываю для неё дверь:

— Ну, был же сын полка, а у нас будет дочь. Главное — забрать её, а там видно будет.

Запускаю двигатель и вывожу машину со стоянки, и тут тишину прорезал трезвон Юлькиного телефона.

— Привет… Купил?.. Отлично… — она бросила на меня взгляд. — Сегодня никак… Дэн, давай завтра утром…

Как только понимаю, с кем она разговаривает, молниеносно выхватываю у неё телефон и прижимаю к уху.

— Дэн, она сегодня недоступна, завтра — тем более, и вообще забудь о её существовании, — выпалил я, не дав ему и слово вставить, и швырнул телефон ей на колени.

— Макс! — вспыхнула Юля. Видать, весь свой гнев не может сформулировать, а только забавно пыхтит. — Макс, знаешь, кто ты?

— Угу. Я самый лучший, и признай уже этот факт.

— А главное, скромный, — злобно буркнула она, и принялась яростно строчить ему сообщение.

Выждав паузу, я всё же решил поинтересоваться:

— Позволь узнать, зачем он тебе нужен?

— Он мне обещал струны поставить новые на гитару.

— А меня попросить религия не позволяет?

— Он тоже мой друг…

И эта фраза выбивает меня из колеи.

— Тоже?! Юль, ты мозг что ли отморозила?! — не сдержавшись, возмущённо выкрикнул я, чувствуя, как внутри закипает волна гнева.

— Не повышай на меня голос! — рявкнула она в ответ.

— Не буду, — ответил я, стараясь, чтобы мой тон звучал спокойно. — Если ты будешь держаться от него подальше.

— Да куда уж… Ты даже не поленился расписание наше перекроить, только бы мы с ним не пересекались.

— И, судя по всему, не зря. Но расписание я сменил для нашего с тобой удобства, чтобы мы могли вместе ездить на работу и обратно. Напиши ему, что тебе не требуются его услуги.

— Не указывай, что мне делать!

Она испепеляет меня взглядом, и между нами воцаряется ледяное молчание.

Юля

Скрестив шнурки и зацепив их за тугие крючки, я наконец завершила ритуал шнуровки коньков. Поднявшись, направилась на лёд. Сегодня я была бесконечно благодарна подруге, вытащившей меня из добровольного домашнего заточения. Эта передышка была нужна мне как воздух. Пока её мужчина бороздит просторы в командировке, она взяла с собой его сына Артёма и Анжелику и пригласила меня на ледовую арену разделить с ними этот день. В конечном счёте Лера смогла вырвать ребёнка из холодных объятий интерната, не без помощи Алекса, разумеется. И сейчас я с интересом наблюдала за детьми: в Артёме безошибочно угадываются черты отца, а в глазах Лики понемногу пробивается робкий луч жизни.

Мы с подругой не спеша скользили по зеркальной глади льда, приглядывая за детьми.

— Лер, сын у Сашки твоего просто красавчик. Ох и девок за ним будет бегать!

Глава 11

Макс

Целый день ей звонил, не отвечает. Подъехав к её дому, вышел из машины и посмотрел на её окна. Темно. Почти полночь. Машина её стоит возле подъезда. «Макс, зачем ты припёрся? Она, наверное, больше не захочет тебя видеть», — шепнул внутренний голос. Это ж надо было этой суке позвонить, а главное, я не давал ей свой номер,