Корабль костей и зубов - Карина Халле

Вместо этого я обнаруживаю влюбленных на противоположных концах камеры. Принцесса сидит на полу, опустив голову и закинув волосы на лицо, а принц прислонился к прутьям с жалким выражением лица.

— Я требую, чтобы вы меня отпустили! — произносит принц, как только наши взгляды встречаются, и так вцепляется в прутья решетки, что его костяшки белеют. — Именем короля Дании Фредерика IV! Я принц Эрик, и вы не имеете права брать меня в заложники.

— И тем не менее вы здесь, — отвечаю я ему. — Я бы спросил, как вам спалось, но, судя по вашему скверному настроению и полному отсутствию благодарности за то, что вас не пришили на месте, смею предположить, что неважно.

Я бросаю взгляд на принцессу, надеясь услышать от нее возражение. Но женщина, которую я вижу перед собой, совсем не похожа на ту, что я встретил прошлой ночью. Она даже не поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и, пожалуй, выглядит так, будто жмется от страха. Быть может, она внезапно вспомнила, что меня стоит бояться. Либо она в шоке.

— А что скажете вы, принцесса? — Я подхожу к камере, держась на безопасном расстоянии на случай, если принц удумает какую-нибудь глупость. Зная себя, я в конце концов прибью его, а портить такое выгодное дело мне совсем не хочется. — Вы сегодня на редкость молчаливы. Вчера вас едва можно было заставить замолчать.

При этих словах Эрик поворачивается и бросает на нее холодный взгляд.

— Да, с этим у нее вечные проблемы.

Наконец она поднимает голову, и в ее глазах горит огонь. Волосы сдвигаются назад ровно настолько, чтобы я заметил лиловые синяки на скуле и у края глаза. Я знаю, что обошелся с ней вчера грубо, но я никогда в жизни не бил женщин. Среди пиратов это, пожалуй, в порядке вещей, но я считаю подобное проявление насилия грубым и далеко не элегантным.

— Что это? — спрашиваю я, приглядываясь к ней. — Что у тебя с лицом?

Она шевелит челюстью и избегает моего взгляда.

— Должно быть, ночью она ударилась лицом о прутья, — говорит принц, и я сразу понимаю, что это сделал он. В животе шевелится неприятный укол вины — чувство, которое с годами посещает меня все реже и реже.

— Она у нас жутко неуклюжая, — добавляет он уже более злобным тоном. — Прямо как грациозный новорожденный жеребенок.

Меньше всего мне хочется или требуется усложнять дело и лезть в их семейные неурядицы, и все же какая-то часть меня подсказывает, что принцессу нужно ненадолго увести. Стоит разобраться в этом получше, ведь если этот ничтожный принц представляет для нее хоть какую-то опасность, я рискую потерять ценный актив.

— Я сейчас открою дверь, — говорю я, доставая ключи. — Если кто-нибудь из вас попытается сделать хоть движение, я снесу вам голову. Понятно?

Я проворачиваю замок, распахиваю дверь и тут же наклоняюсь, чтобы схватить принцессу за руку. Пока я вытягиваю её наверх, принц, как я и ожидал, бросается к выходу. В мгновение ока я прижимаю принцессу к своему боку, а свободной рукой выхватываю из ножен кинжал и отталкиваю принца назад. Я прижимаю его спиной к прутьям решетки, уперев кончик лезвия прямо ему в подбородок.

— Я же предупреждал, что снесу голову, — грубо бросаю я, наклоняясь ближе, чтобы он разглядел безумие в моих глазах. — Могу сначала пару кусочков лица отрезать. С вашей-то благородной королевской выучкой вы выйдете чертовски аппетитной закуской.

Он рычит на меня жалким, скулящим звуком. Я отталкиваю его и быстро вытаскиваю принцессу из клетки на пол, после чего захлопываю и запирает дверь. Эрик бросается на дверь, но уже поздно.

— Я вернусь позже, — бросаю я ему, снова поднимая принцессу на ноги. — Если будешь вести себя хорошо, я, пожалуй, принесу тебе воды. Может, даже чистой.

Я вывожу её из комнаты, оставляя дверь открытой. Если кому-то из членов команды вздумаетя немного поизмываться над принцем, я закрою на это глаза.

— Куда ты меня ведешь? — нетерпеливо спрашивает принцесса.

— А, она снова заговорила, — отвечаю я, увлекая её к лестнице. — Сначала мы вдохнем свежего воздуха, а я спрошу команду, не они ли приложили руку к твоему фингалу.

Я бросаю взгляд на неё, но она плотно сжимает губы и отворачивается так, чтобы волосы упали на глаз.

— Разве что, — продолжаю я, — ты хочешь сказать, что это сделал твой муж.

Я знаю, что никто из моих матросов не стал бы обращаться с ней так грубо (кроме Стерлинга, но от его ударов остаются совсем другие увечья), но мне хочется услышать из её уст признание, что это был принц Эрик.

Она по-прежнему молчит, пока я тащу её наверх, через главную палубу, где у бака уже начинают шевелиться проснувшиеся матросы, а из камбуза доносится аппетитный запах свежего кофе. Принцесса издает одобрительный звук, похожий на стон, от которого мой член судорожно подергивается, и я соображаю, что кофе вполне можно использовать как рычаг влияния на неё. Отложив эту мысль на потом, я продолжаю вести её на шканцы.

Солнце яркое, хотя в воздухе висит легкая дымка, немного смягчая его жар. Несмотря на то что все мы провели годы на этом корабле и многих других, солнце не перестает быть раздражающей помехой. В утренней спешке я забыл шляпу, поэтому жмурюсь от света, выводя принцессу на шканцы к рулевому.

— Принцесса, позвольте представить вам Коннера Бенедикта, нашего боцмана. Впрочем, вы можете звать его Безумные Глаза.

Безумные Глаза смотрит на неё и так широко таращит глаза, что вокруг зрачков остаются лишь одни белки, полностью оправдывая своё прозвище. — Рад знакомству, принцесса.

Она сглатывает.

— Здравствуйте, — неуверенно произносит она, больше похожее на приветствие, чем на вопрос.

— Симпатичная девчонка, — говорит он, оглядывая её с ног до головы, при этом его взгляд задерживается на её груди. Её платье всё ещё влажное после вчерашнего заплыва, а волосы растрепанны, но её природная красота всё равно заметна даже при дневном свете. Как и синяк на лице, который Безумные Глаза тут же замечает. — Ты что, приложил её, капитан?

Я качаю головой.

— Мне как раз интересно, не знаешь ли ты, кто это сделал.

— Не припомню никого, кто бы шастал внизу у камер.

— Даже Стерлинг?

Он кивает в сторону бака.

— Стерлинг всю ночь торчал на носу, что-то бормоча и жалуясь на то да сё. У этого парня вечно полно претензий к тебе.

Я издаю рычание, переводя взгляд на Стерлинга, стоящего на носу корабля, — его лысая голова ярко блестит на солнце. Я знаю, что