Вступай в Культ - Вова Бо

— И что дальше?

— Я уничтожу всю оставшуюся нежить. А когда это случится… Я разрушу кристалл. И тогда уж точно останутся лишь живые.

— Звездит, как дышит, — брякнул Четверг.

— Он вообще не дышит, — возразил я. — Лишь имитирует дыхание.

А сам задумался, переваривая услышанное. Вопросов было ещё много. В частности, хотелось расспросить про церковь и то, как Апол относится к подобному плану. Но потом решил, что это не имеет смысла.

Он либо не ответит, либо я не поверю. Потому что я уже не верю ни одному его слову. Ни про то, что Миллиган был в курсе, ни про их гениальный план, ни в то, что Борроуз самоустранится в конце.

Потому что история красивая и благородна ровно до того момента, пока не начнёшь вникать в детали. И если смотреть с самого начала, то возникает неудобный вопрос. Ритуал становления личом. Инициация.

Борроуз стал бессмертным, заключив сделку с Древним. Древний получил просто колоссальное количество некротической энергии в качестве оплаты. Я это видел своими глазами. А ещё я видел своими глазами, каким образом нежить копит эту некротическую энергию. Убивая живых.

И получается, что если всё это был благородный план Борроуза, значит, они принесли в жертву тысячи людей. Спиритов. Сильных спиритов. Тысячи. Приносили их годами. Подвиг, построенный на жертвоприношениях. И чем, спрашивается, Борроуз с его благородством отличается от тёмных культов с их богами?

Только тем, что он достиг своей цели. Или вот-вот достигнет.

— Итак, Рейн. Каков твой ответ? — спросил командующий. — Ты присоединишься к нам?

— Я подумаю, — ответил я. — В любом случае я не планирую кричать на каждом углу о том, что ты продался нежити. Уже проходили этот этап, оба знаем результат.

— Рассчитываю на твоё благоразумие, — кивнул Борроуз. Кажется, он остался доволен нашим разговором. — В любом случае рад, что ты пришёл поговорить. Если честно, я думал, что это глупая затея и придётся обедать в одиночестве.

— Так Грэм же заранее сообщил, что я приду.

— Грэм? Какой Грэм?

— Твой помощник, которого ты отправил следить за мной.

Борроуз нахмурился. Сцепил пальцы и внимательно посмотрел на меня.

— Ты издеваешься надо мной?

— Хочется, но пока не придумал как. В чём дело?

— Грэм был моим верным помощником долгие годы. Я очень надеялся, что он сможет разделить со мной это бремя, но не вышло.

— О чём ты?

— Рейн. Грэм мёртв. Он погиб в день моего перехода. И я проследил за тем, чтобы он не восстал. Ни он, ни его брат. Я похоронил их обоих в трубах.

— Ага… Ты знаешь, да, он что-то такое говорил, сейчас припоминаю. Кажется, мне срочно нужно домой, а то у меня там под носом нежить завелась.

Глава 6

Рейн грустит, все вокруг тоже грустят

Грэма в особняке не было. Вообще. Он ушёл практически следом за мной, но Котейка не способна отследить направление. Для неё всё, что находится за территорией поля, просто одно большое слепое пятно.

Особняк я тоже обыскал. Как рунирующий маг, он вполне мог оставить подслушивающие записки или иные следящие печати, но Котейка бы такое заметил. В общем, никаких следов не было.

Следующую неделю я жил как на иголках, было стойкое ощущение, что что-то вот-вот случится, какая-то гадость, но ничего не происходило, отчего я нервничал ещё сильнее. Словил паничку на ровном месте, как подметил Четверг. Мол, с кожаными такое регулярно бывает.

В Алеппо тем временем полным ходом шёл сбор. Город и церковь планировали объединённый поход. Под это дело из наёмников формировали отдельный отряд, подчинённый командующему.

В таверне смеялись, что талисманчик Чарли разбогател, а значит, нежить доживает свои последние деньки. Мол, так и было предсказано.

Я же пока не мог понять, что делать мне. Однозначно решил, что пойду с ними. Поход будет смертельно опасным независимо от того, говорил ли Борроуз правду или врал не краснея. Так что рисковать не собирался. Возьму с собой несколько людей под командованием Чарли, чтобы прикрывали мне спину.

Самому мне позарез нужен был Полководец. Ублюдок на дохлой кобыле после неудачного штурма особняка ускакал через гряду. Не в сторону стены, где проходило основное побоище, а обратно на полуостров. И сейчас он был где-то там.

И для моих будущих грандиозных планов мне требовалось его схватить живым. В смысле, не окончательно мёртвым. Так что придётся идти с ними.

Но для начала я решил подстраховаться, а потому пришёл к Вийто Альва с просьбой, потому что помочь мне мог только он. И для этого требовалось включить мой дар дипломатии на все двести процентов.

Двести процентов дипломатии выглядели как Яркий Джордж, которого я притащил с собой.

— То есть ты хочешь сказать, — Вийто стряхнул пепел сигары и вновь посмотрел на меня, — что герой-защитник Алеппо, на которого сейчас даже последняя собака в городе молится как на святого, на самом деле продался нежити.

— Именно это я и сказал.

— Знаешь, пока что всё выглядит так, будто он действительно пожертвовал собой, чтобы окончательно решить вопрос с нечистью.

— Для этого он сгубил тысячи наёмников, — напомнил я. — Чтобы провести ритуал.

— Ты говоришь с боссом мафии, Рейн. Если завалит ещё два раза по столько же, счёт сравняется. Думаешь, в этом месте можно добиться чего-то одним добрым словом и молитвой? Как бы не так. Не мне его осуждать за такое. Тем более что он скормил пришлых, чтобы уберечь своих. За это его будут уважать ещё больше.

— Ваш сын будет в походе, — внезапно напомнил Яркий, который до этого в основном молчал.

— Не будет, — буркнул Вийто. — Учитывая риски, я его просто не пущу.

— Ваши люди будут там, — добавил Яркий.

Это правда. Об этом я как-то не подумал. За последние дни бойцы Альва заметно прибавили в силе, потому что получили доступ к моему Спруту. А уж ресурсов, чтобы накачать людей хорошими навыками, у Вийто хватало.

Чего уж говорить, он и сам как спирит стал вдвое сильнее, почти добрав третью ступень и овладев мощной комбинацией навыков выживания и тактического усиления. Раньше Вийто этим не заморачивался, потому что пришлось бы нырять в глубину. А тут — дорогой, но простой путь.

Разумеется, я в накладе тоже не остался, получив в распоряжение жирный кусок эйба. Но сейчас мне требовалось от Вийто совсем другое.

Если он не отправит на священную для Алеппо войну своих людей, то местные его просто не поймут. А репутация среди горожан для семьи очень