Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

— Хай, сенсей! — кланяется она с радостью в голосе. Я качаю головой. Мы идем дальше а я думаю о том, что химэ уже давно спит, наверное в ногах у нее уснула и трехцветная Тама, а может быть Тама охотится ночью на мышей, что Сора и Идзуми тоже спят, как и истопник, как и новый повар, которого только три дня как наняли, как и девчонки-служанки из Нижнего Двора, все спят в павильоне, надо бы охрану у Тайра выпросить… ну или самой нанять. Лучше, конечно, нанять, но из кого? Минамото сейчас не в чести, интересно есть ли ронины или же те, кого переманить можно? Нужны свои люди, нужны срочно, у нас появились деньги и какое-никакое влияние при дворе, а с точки зрения физической мы беззащитны как мотыльки, которые вокруг моего фонаря кружат. И завтра рано вставать — у нас куча визитов, в гости кто только не напросился после сегодняшнего, уверена что и Господин Сякухати заявится, чтоб ему пусто было. И эту Бай Лин еще надо будет палкой по заднице отходить во время обучения, чтобы жизнь медом не казалась… я вздыхаю.

— Сан-сенсей? — участливо спрашивает сзади Бай Лин.

— Надо было догнать и хоть разок его пнуть. — откликаюсь я. — Хорошие мысли всегда с опозданием приходят.

— Да он наверняка еще раз придет, вот тогда и пнете. — сочувствует моему горю Бай Лин.

— После того как ты его так напугала? Тебе бы язык укоротить, паршивка…

— Вы меня такой и любите, Сан-сенсей. С языком.

Глава 6

Глава 6

Проснулась я сама по себе, от далеких голосов, приглушенных расстоянием, от щебетания утренних птиц за тонкими бумажными стенами и суеты где-то неподалеку, топот легких ножек по полированным доскам, шуршание, шепот, кто-то что-то выговаривал кому-то вполголоса… вот я и проснулась.

Потянулась, вытягивая руки и ноги, разминая их, потом спохватилась что разбужу химэ, повернула голову и некоторое время любовалась ее умиротворенным, почти детским лицом. Химэ спала и посреди своих черных, длинных, разметавшихся волос была похожа на цветочек и вызывала умиление и вопросы — почему пчелы со всей округи еще не слетелись на такую сладость в моем саду?

Несмотря на то, что мы с Бай Лин вчера вернулись из купален довольно поздно, моя химэ вчера не спала, проснулась и не могла заснуть, ждала меня. Когда я пришла, она так и сидела, замотавшись в одеяло и в обнимку с подушкой и смотрела на дверь. Все-таки порой она ведет себя совсем как маленькая девочка. Я пришла, вздохнула, размотала одеяло, убрала подушку, уложила ее как положено и рассказала ей на ночь историю о том как хитрый-прехитрый Тануки-сан однажды изрядно насолил самой Горной Ведьме Ямаубу и как бы он не избегал встречи с ней, а все же однажды она его поймала и ему не осталось ничего делать как взмолиться и попросить оставить меня жизнь в обмен на любую службу. Тогда Горная Ведьма поведала ему что он обязан пойти и отказать за нее Дракону Южного Моря, за которого она обещала выдать замуж свою дочь. Но дочь у нее красавица и умница, добрая да приветливая, а Господин Рюдзин, Дракон Южного Моря — славится своим непостоянством, так что душа у нее за свою кровиночку болит. Но и отказать так просто тоже не выйдет, ведь всем известно, что кто принесет дурную весть Господину Дракону Южного Моря, того тот тотчас съест или чего похуже сделает. Так и попал наш хитрый-прехитрый Тануки-сан из огня да в полымя, однако делать нечего, повздыхал он и отправился в путь к Южному Морю. А на берегу в полночь, когда явился величественный и грозный Дракон Южного Моря Господин Рюдзин явился во всей красе — наш Тануки-сан изрядно струсил. И когда Рюдзин спросил у него — а кто ты такой, Тануки-сан представился монахом, который просто шел мимо. И тогда Господин Рюдзин, Дракон Южного Моря — попросил его об услуге. Дескать много лет назад он сдуру пообещал Горной Ведьме что женится на ее дочери, а всем известно, что Госпожа Ямауба страшная как смертный грех, так, наверное, и дочка у нее такая же, так что не мог бы уважаемый Тануки-сан пойти как посыльный к Горной Ведьме и отказаться от брака? Потому что кто принесет дурную весть Горной Ведьме — тому уж наверняка туго придется, а взамен Рюдзин пообещал гору отборного жемчуга из самых глубин моря. Хитрец Тануки-сан тотчас сообразил свою выгоду и пообещал Дракону Южного Моря что все сам с Горной Ведьмой уладит и отправился в обратный путь. На этом месте я увидела, что Соно-химэ давно уже спит и даже похрапывает во сне. Тогда я подумала, что надо бы в свою комнату идти спать и что завтра вставать рано, глазами моргнула и… все. Ничего больше не помню, видимо так и заснула — рядом с принцессой.

Тихо раздвинулась в стороны бумажная перегородка-сёдзи и в комнату ступила Сора, которая тут же опустилась на колени, поклонилась и перенесла поднос, оставленный ей с той стороны. Задвинула перегородку на место.

— Доброе утро, Сан-сама. — сказала она тихим шепотом. — Вы велели не стучаться с утра и химэ не будить. Вот я и…

— Молодец. — киваю я. — Вот недаром ты старшая по хозяйству, Сора-тян. Знала, что я уже проснулась?

— Сан-сама всегда просыпается если кто шуметь начинает, а с утра по дороге от Восточных Ворот зеленщики поехали на своих тележках, у них колеса стучат, да кто-то с кем-то столкнулся, вот и горланили… — она неодобрительно качает головой. — Совсем распустились, стражи на них нет. Раньше никто голоса во Внутреннем Дворе не повышал, а теперь везде эти Тайра, они и сами горланят и хохочут во все горло, глотки дерут как голоногие, так и другие на них глядя тоже начали. Раньше тишина была и покой. — говорит она, ставя поднос.

Я потягиваюсь, зеваю, едва не вывихнув себе челюсть. Рядом ворочается и открывает глаза Соно-химэ.

— Сан… сан? — говорит она тихо, едва открыв глаза. — Ты… тут?

— А куда я денусь. — философски вздыхаю я, пожимая плечами. — С подводной