Инженер - Станислав Дайтек

удивительно дружественной и теплой атмосфере. Нас, как новичков в этой тусовке, просвещали по разным мелочам, ну и понятно, ведь это для нас новая информация, а для них уже устоявшая и немного скучная. Мне вообще показалось, что все напивались не только из-за выздоровления Павла, но и для того, чтобы забыться от того, во что превращается окружающий мир.

Помню, как Стефа, сначала настороженная, постепенно разморозилась. Её рассказ про жадного гнома и дракона-сластёну наложил на всех бонус «повышенной уязвимости к сладкому» и пенальти «спонтанная жажда». В итоге пришлось несколько раз дозаказывать выпивку и мелкие сладкие пироженки-пирожки с непонятной начинкой, но в целом все стали только довольнее.

Самое главное, что я узнал как решить мою проблему с глазом. Точнее, мне рассказали о тех, кто может помочь. Оказывается, на окраине города существовала, да и сейчас существует такая штука как «Центр протезирования и реабилитации». Там людям, потерявшим руку или ногу, подбирали и настраивали искусственные конечности — протезы. А потом учили заново ходить, брать предметы и жить с ними, чтобы они стали почти как свои. В том числе, там работали и с искусственными глазами. После прихода Системы инвалиды, по большей части остались в этой больнице, став, по сути, кем-то вроде киборгов. В первое время они осваивались с изменениями, потом скооперировались и решили что таким как они лучше жить отдельно, сейчас то уже понятно, что ничего страшного не произошло, но они уже создали вполне уверенно чувствующее себя сообщество. Ну и вдобавок ко всему, не смотря на достижения Системы, отращивать новые руки-ноги так и не научились, максимум пальцы. А значит подобная больница по прежнему актуальна и, как это не странно, продолжает работать. Территория защищена, внутри остались разные штуки для изготовления и настройки протезов, в общем мне именно туда и надо. По крайней мере это самое очевидное место, где мне могут помочь. В крайнем случае дадут стеклянный глаз, это всяко лучше, чем ходить с повязкой.

Между эти центром и военным городком, кстати, а у него есть название?, налажена связь и даже действует обмен. В Центр поступают разные нужные штуки, в основном системные материалы, а за это Центр, как и прежде, устанавливает солдатам протезы и вообще помогает в лечении некоторых случаев. И самое замечательное, что я уже прямо сегодня могу отправиться вместе с очередным «караваном».

Было еще много всяких разговоров, например я узнал, что способ приручения киберойдов не секрет. Просто в первые дни люди не думали о таком, а наоборот, стремились уничтожить ожившую технику, даже если та не нападала, вот и получилось так, что сейчас доступной для приручения электроники рядом не осталось, но военные не оставляют попыток. Более того, в некоторых крупных гарнизонах уже имеются прирученные небольшие дроны. Проблема, так же как и с ремонтом, в том, что для приручения надо понимать как приручаемая хрень работает. А хороших техников, которые не просто могут нажать на кнопку и ждать результата, а умеют хотя бы разобрать и собрать механизм, осталось мало. Честно говоря, в свете этой информации, мой новый класс Инженера заиграл еще более привлекательными красками! Конечно, в планах руководства есть отлов диких телефонов, кофеварок и других, потенциально полезных штуковин, но это все именно планы на потом, после решения насущных проблем. А сейчас у пары человек есть прирученные часы, которые совершенно бесполезные, так как время можно и через Интерфейс узнать, разве что в темноте светятся, и в штабе ползает пылесос-уборщик, который иногда матерится.

После пьянки мы вернулись, и, руководствуясь логикой не трезвого человека, решили рухнуть прямо в квартире, не заходя в домен. Из соображений «а вдруг чего плохого, вдруг за нами следят?». Глупо конечно. И вот результат: я — на полу, она — на кровати, а в воздухе витает стойкий аромат перегара.

Встал, разбудил своим движением Стефу, и открыл домен. Внутри мы быстро привели себя в порядок, я сцедил немного крови, интересно, а алкоголь влияет на приручение?, после чего вернулись и отправились в казарму к «Шутникам», где нам должны были объяснить, куда двигаться дальше.

Путешествие в стиле «ретро-апокалипсис» началось с вида на наш транспорт. Две машины. Нет, не машины — передо мной стояли реликты, выкарабкавшиеся из учебников истории по второй мировой. Что-то среднее между грузовичком и броневиком, времен, когда транзисторы были научной фантастикой, а лучшей защитой считались толстая сталь и удача.

Они блестели. Чёрт побери, они не просто ехали, они лоснились так, будто только что с парада Победы, военные бытовики явно поработали на славу. Кабина, обшитая рифлёным железом, глухие борта, и спереди — здоровенный ковш, как у трактора. Видимо, для расчистки дорог от менее удачливых участников движения. Окна… окна были не стеклянные. Это были стальные листы, в которых было высверлено множество мелких дырок. Получалась такая солидная, фактурная «вуаль» — вроде и видимость есть, но и пуля, теоретически, должна застрять. Очень обнадёживающе. Чего не хватало, так только пулемёта на турели и парочки загорелых бойцов в косухах. Но, как сказал наш сопровождающий, «вооружение везём внутри, а снаружи только в фильмах пулеметы ставят».

Нас с Стефой погрузили в кузов первой махины. Внутри пахло бензином, старым деревом и кондовой надёжностью, рождённой простотой. «Садитесь на ящики», — буркнул водитель, мужик с морщинистым лицом, выглядит лет на семьдесят. Мы сели. Потом принесли ещё ящиков. «Держите на коленях.». В итоге мы оказались вклинены меж деревянных коробок с служебными метками, как два живых, слегка помятых мешка. Вылезти быстро при таком раскладе было делом безнадёжным. Стефа мрачно заметила, что теперь мы — не пассажиры, а штатный балласт.

— Зато бесплатно, — философски парировал я, пытаясь устроиться так, чтобы угол ящика не сильно давил в бок.

Во второй машине, везли «груз» посерьёзнее — парня, который в стычке с чем-то зубастым лишился руки и ноги. Его путь лежал в ту же точку, что и наш.

Моторы рыкнули с тем здоровенным, неторопливым басом, который бывает только у механизмов, не знакомых с понятием «электронный впрыск». Мы тронулись, и мир за высокими бортами начал медленно плыть мимо. Иногда трясло так, что зубы сами собой искали такт. Но было в этой тряске, в гуле мотора и запахе металла что-то честное. Никаких электронных подвесок и автопилотов. Просто сталь, бензин и воля к движению вперёд, сквозь мир, который решил, что все эти штуки ему больше не нужны.

Я поймал себя на ощущении, что гляжу в щель между ящиками на эти высверленные стальные окна. Изнутри они казались узором из маленьких звёзд, через которые пробивался