Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

отлично показала его последующая жизнь, в которую он вернулся из футбола; я совершенно не хочу говорить о его здоровье, которое то ли было, то ли не было, меня это вообще не касается. Мне 42 года, я уже тоже не айс, но что это, тема для разговора, что ли.

Черенков был такой же. С одним отличием. Его Бог поцеловал.

Я в Бога не верю. Но когда я думаю про Федора, я понимаю, что он есть. Бог.

А вот Федора больше нет.

Я бы сменялся не глядя.

«PROспорт», 2014, октябрьКоби Брайант (1978–2020)

Должен вам сказать, что я не отношусь к смерти как таковой ни со страхом, ни с благоговением. Если она не подразумевает страданий умирающего. Почему? Потому что неизбежна.

Точно так же я не считаю, что смерть что-то меняет в оценке того, кого она постигла. Она всегда одинакова – неуместна, несвоевременна, без нее было бы лучше. Что-то меняет она, только если смерть является еще одним поступком. Например, самопожертвованием.

Сегодня был удивительный день. Юбилей человека, который является гуру моей профессии. Сегодня скоропостижно умер человек, которого я со смехом презирал. Сегодня погиб человек, которого я не могу представить неживым. Он был совершенством, абсолютным телесным совершенством, игравшим в баскетбол, который был создан для него.

Я говорю о Коби.

Да, если про футболистов мы говорим иногда – он рожден для этой игры, а историки спорят, когда она началась, пятьсот или тысячу лет назад, – баскет ведь изобретен конкретным человеком в конкретный день. Этот парень и думать не мог, как далеко зайдет его затея.

Баскет, в отличие от многих других игр, сублимировавших культы, сочинен для одной лишь забавы! И он обрастает смыслами, когда есть такие, как Джордан, Коби, Леброн.

«Шалость удалась!» (С)

Только в баскетболе с мячом обращаются благоговейно. По нему не бьют. Его мягко бросают, ладонь ложится на него, словно на грудь, его несут в корзину; если представить себе, что Земля – мяч, ее можно было бы доверить только баскетболистам.

А из всех баскетболистов – Коби Брайанту.

Величайшее качество Джордана – могучая, целеустремленная личность. Лидер.

Единственной слабостью Майкла, которую мы увидели, стала неготовность уйти в расцвете.

Но вот так уж нескончаема была его любовь к игре!

Джордан – это летящий профиль. С подбородком. И лицо вполоборота с прицелившимся взглядом, с которым ты пересекаешься – и понимаешь: сейчас ты кольцо.

Леброн – суператлет. Машина.

Леброн – это бицепс или спина, наполненная буграми прущей силы.

Брайант для меня самый играющий из них, homo ludens, самый инстинктивный, самый животный. Бог игры, но не вообще, а плут Гермес в крылатых сандалиях.

Эти руки, которые в размахе больше его роста, руки, одновременно похожие на крылья и на лапы и при этом остающиеся руками, и еще немного змеями.

Брайант – это руки.

И – дым, поднимающийся из зеленой лощины, такой зеленой и мирной, что он кажется дымом пикника. Но это огонь, в котором горит тело Коби.

Воплощения жизни. Ему не больно, а мне думать об этом – да.

И я замираю перед этой смертью. Грустно, просто пиздец.

Но это потому, что это он. Коби. Между делом подвозивший дочку на тренировку. В сотый раз.

А вообще смерть не страшна. Вот такая даже завидна отчасти, как посмотреть, потому что моментальна, без мук, в расцвете.

Худшее, что можно сделать по случаю чьей-то смерти, – нацеплять личину, искать ритуал.

Имейте в виду на случай моей. Я разрешаю злые шутки и иронию.

Только такая свобода позволяет ценить настоящую грусть.

Очень плохо. Правильно они отменили игры. Как можно играть в такой день…

Телеграм-канал «Настоящий РадиоУткин», 29 января 2020 г.Георгий Александрович Ярцев (1948–2022)

Умер Ярцев. Уже подтверждено.

У него вся жизнь – долгое ожидание.

В 29 лет из Костромы – в московский «Спартак». Это было в 77-м. В эти времена во второй лиге или спивались, или ломались к этому возрасту.

И уж точно в большие клубы не брали в таком возрасте.

В свои 29 его друг Олег Романцев в «Спартаке» уже закончил. Иная медицина, предрассудки – тогда в 30 человек считался ветераном.

А вот Георгий Ярцев только в 29 дождался своего шанса и оказался к нему готов.

В «Спартаке».

И забивал он в среднем в каждом втором матче за «Спартак».

Он остался самой буквальной иллюстрацией метода Бескова, который видел потенциал игроков как никто. Он безусловный, беспрекословный и неминуемый игрок Бескова.

Антипод Черенкова. Которого, предельного антиатлета, Бесков тоже рассмотрел, но не 29-летним чужаком, а родным дитем из спартаковской семьи. Как же широко умел смотреть Бесков…

Потом Ярцев тренировал, кого только не тренировал… Никого особенного. Сейчас читаешь этот список его команд – и в первую очередь удивляешься, сколько ж их тогда было, команд этих.

И только к пятидесяти его позвали на телевидение. Хотя в том гештальте, когда комментировать был должен в первую очередь бывший спортсмен, он был настоящей находкой – яркий, парадоксальный… А не звали. И он ждал.

Позвали поздно. На свой комментаторский чемпионат мира он съездил в 52 года.

А я вот в 26. В два раза моложе.

Ну, я везун, а ему приходилось ждать.

И в помощники в «Спартак» к своему старинному другу Олегу Романцеву он попал поздно. Хотя казалось бы – идти им рука об руку с первого дня. Но не судьба была.

И в 96-м, когда пришлось выйти на первую роль – да, пришлось, потому что это была необходимость, совершенно драматичная, потому что Ярцев, конечно, знал, что Олег Иванович вернется и снова придется отойти в тень, – он взялся.

Взялся за команду пацанов. И это совершенно незабываемое, удивительное чемпионство, вырванное в золотом матче.

Да, Романцев был рядом. Но ответственность – она была на Ярцеве. И он потащил.

Потом он еще один раз был главным в «Спартаке». На который Олег Романцев не смог прийти. «Спартак» играл в чемпионате после того, как вылетел в квалификации ЛЧ от «Кошице». И фаны освистали Романцева.

Не мог же «Спартак» выйти без тренера на следующий матч. И на скамейке был Ярцев.

Ярцев – это долг. Нет у нас в футболе другого человека, который вот так бы следовал долгу.

А ведь Георгий Александрович всегда был человеком – оголенным нервом. Он переживал просто мириады эмоций вот в эти вот ключевые моменты.

И когда Валерий Газзаев постыдно, через заднюю дверь, сиганул из сборной России в августе 2003-го – он даже на пресс-конференцию побоялся прийти после того безнадежного августовского товарняка, позвали Ярцева.

У него было то ли две, то ли три недели до отборочного матча в Ирландии.

Но как же он мог отказаться.

Он взялся.

И вывел сборную на Евро.

Вы помните ту сборную по воплю Евса – тогда его звали так – прямо в камеру после встречи с Уэльсом.

А на его годичную карьеру боссом «Спартака» пришелся кусок матча вратаря Тихонова против «Силькеборга».

И это не говоря уже о том дитячьем чемпионстве с «пионервожатым» Горлуковичем, которого Ярцев же так и назвал.

Георгию Ярцеву приходилось подолгу ждать. Но когда время все же его требовало, происходили удивительные вещи, как будто время ускорялось с его приходом.

Что уж говорить – в тот приход