Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

каждой общины было 30 помощников, по числу дней в месяце, а у каждого помощника – по 24 проповедника, по числу часов в сутках. Половина из них были «ночными», то есть проповедовали только ночью, а половина – «дневными».

Власть страха

Это странное государство, не имевшее никакой территории и состоявшее только из нескольких не связанных между собой крепостей, просуществовало 150 лет. У ассасинов не было армии, зато имелись специальные отряды, осуществлявшие убийства крупных политиков. Это был своеобразный политический террор, эффективный и наводивший ужас на власть имущих, которые больше нигде не чувствовали себя в безопасности. В 1130 году ассасины убили фатимидского халифа аль-Амира, в 1192-м – Конрада Монферратского, короля латинского королевства в Иерусалиме. Позже от их рук погибли два аббасидских халифа, попавших в плен к сельджукам.

Землями халифата в это время владели турки-сельджуки, и именно с ними ассасинам пришлось бороться в первую очередь. После попытки сельджуков захватить Аламут и другие замки ассасины нанесли ответный удар, убив сельджукского вазира Низама ал-Мулка. Подосланный ими убийца по имени Абу Тахир, надев маску, подкрался к носилкам с вазиром и зарезал его ножом, после чего, по выражению ассасинов, принял мученическую смерть. «Убийство этого шайтана – путь к блаженной жизни», – сказал Хасан ибн Саббах.

Сельджукский султан Санджар тоже пытался воевать против Аламута. Хасан ибн Саббах подкупил его слугу и передал ему нож, который тот ночью вонзил возле головы султана, спавшего на земле пьяным. Проснувшись утром, султан увидел нож, а позже получил записку от Хасана, где говорилось, что в следующий раз нож вонзится ему в сердце. Это так напугало Санджара, что он больше не помышлял о войне с ассасинами.

Если верить историкам, кроме аламутских ассасинов были еще сирийские, обосновавшиеся в горном замке Масияф. Их глава Рашид ад-Дин Синан, прозванный «старцем горы», дважды пытался убить айюбидского султана Салах ад-Дина. После двух неудачных покушений ассасинов Салах ад-Дин стал спать в деревянной клетке, которую носили его охранники. Султан ответил набегами на низаритские крепости и истреблением исмаилитов. После этого было заключено соглашение между Салах ад-Дином и сирийскими ассасинами: он перестал преследовать исмаилитов, а они больше не угрожали Айюбидам и обратили свою смертельную тактику против крестоносцев, его врагов. За убийство Конрада Монферратского в Тире Салах ад-Дин якобы даже пожаловал ассасинам земли. Позже, после убийства короля Антиохийского, сына короля Боэмунда IV, айюбидский султан Адиль пришел на помощь ассасинам и защитил их крепость от армии Боэмунда.

Сменившие Айюбибов мамлюки действовали более настойчиво и практически уничтожили сирийских исмаилитов, захватив все их крепости. Местные ассасины перешли под власть мамлюкских султанов и иногда выполняли их поручения, убивая неугодных им людей.

После Хасана

Захватив Аламут, Хасан ибн Саббах больше не покидал его до самой смерти. Тридцать пять лет он провел добровольным затворником, живя в праведности и аскезе. За все это время он ни разу не спустился со своей горы и только дважды выходил из дома, оба раза на крышу. Находясь в доме, он молился, постился, читал книги, писал о своем учении и занимался управлением государством.

Обитатели Аламута придерживались строгих правил. В крепости запрещалось пить вино и играть на флейте. Во имя идеалов низаритства Хасан ибн Саббах убил двух своих сыновей: одного за то, что его обвинили в смерти проповедника, а другого – за то, что он пил вино. Жену и двух дочерей он отослал от себя в другую крепость, сказав, что ассасинам не подобает жить с женщинами.

С помощью веры и железной дисциплины Хасан ибн Саббах создал мощную и устойчивую организацию, которая долгое время казалась нерушимой. Его преемник Бузург-Умид двадцать лет поддерживал в государстве и в крепости те же порядки, ничего в них не меняя. Мухаммед, сын Бузург-Умида, делал то же самое еще 24 года.

Но следующий правитель Аламута, Хасан ибн Мухаммед, перевернул все с ног на голову. Если Хасан аль-Саббах и его преемники скромно называли себя не имамами, а только худжжами – предтечами имамов, то Хасан ибн Мухаммед объявил себя прямым наследником скрытого имама. От его имени он сообщил, что батинитам якобы больше не нужно соблюдать шариат, поскольку все они уже спасены и им обеспечено воскресение в раю. По этом случаю он устроил посреди поста праздник, а киблу развернул в противоположную от Мекки сторону.

Хасан пошел еще дальше и заявил, что он никто иной, как сын Низара и истинный имам, «наместник Аллаха», причем последний из всех, величайший. Он уже успел объявить о наступлении конца света, когда его убил один из представителей Буидов. Следующим правителям Аламута пришлось объяснять, что Хасан говорил не про окончательный, а предварительный конец света, «в духовном смысле», а таких может быть множество.

Главой ассасинов стал его сын Нур ад-Дин Мухаммед, который в отместку убийце «стер род Буйи с лица земли». Нур ад-Дин правил сорок шесть лет, продолжая поддерживать учение отца. Он считал себя великим мыслителем и толковал все на свете, начиная с Корана и философии и кончая стихами и пословицами. Но идеология низаритства уже стала давать трещины. Его сын Джелал ад-Дин неожиданно объявил о возвращении к исламу и приказал сжечь все еретические книги, хранившиеся в аламутской библиотеке.

Ему наследовал малолетний сын Ала ад-Дин, при котором произошел обратный откат к исмаилитству. Любимыми занятиями нового правителя было ухаживать за верблюдами и кормить овец. Ала ад-Дина считали помешанным, говорили о его «порочных фантазиях» и «отвратительных привычках», но в чем они состояли, история умалчивает. Поскольку он был имамом, все, что он делал и говорил, считалось божественным и ниспосланным с неба.

Как-то ночью, пьяным, он был найден убитым: ему отсекли голову топором. Считалось, что это сделал его близкий друг и советник Хасан, имевший неограниченное влияние на Ала ад-Дина и даже издававший указы от собственного имени. Подозревали, что убийство произошло с ведома или даже по наущению сына и наследника правителя Рукн ад-Дина.

Жестокая любовь. Судя по тому, что писал Джувейни, у Хасана были веские причины ненавидеть своего хозяина. «Хасан из Мазендерана был красивым юношей, и Ала ад-Дин, когда увидел его, полюбил его и привязался к нему. И он стал пользоваться полным доверием Ала ад-Дина, который высоко его ценил и позволял ему великую вольность в речах; но из-за своего безумия и низости своей души непрестанно придумывал предлоги, чтобы помучить его и нередко наносил ему жестокие удары. Большая часть зубов у него была выбита, и