Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

Ткани считались не просто украшением, но и богатством, вложением денег. Их держали в специальных хранилищах, дарили и передавали по наследству, ими награждали за заслуги. Это была надежная валюта, которую при желании легко было обратить в деньги. После смерти богачей оставались сотни сундуков с одеждами и тканями.

Металл, фаянс, бумага, кожа, дерево

Сразу после ткачества по значению и по масштабу шла обработка металлов. В этом ремесле выше всех стояли работники по золоту и серебру. Из рук мастеров выходили украшения для седел, рукоятки мечей и ножен, футляры для книг, сосуды, инструменты, браслеты, серьги. Некоторые особо ценные изделия стоили огромных денег. Например, золотая чернильница с крупным изумрудом, принадлежавшая вазиру аль-Афдалю, обошлась ему в 12 тысяч динаров. У фатимидского полководца Джавхара во дворце хранилась золотая чернильница размером с локоть, усыпанная яхонтом и жемчугом, а также сто золотых гвоздей, которыми скрепляли чалму, два сундука с золотыми иглами для жен и рабынь и несколько тысяч золотых и серебряных ложек.

Другие материалы были не так ценны, но не менее популярны. Из бронзы и меди мастерили посуду и кадильницы в форме животных и птиц, из желтой меди – колокольчики для домашнего скота. Медь часто инкрустировали серебром и золотом: в одной из книг описан инкрустированный кувшин из дамасской бронзы, который сиял как чистое золото. Слоновую кость использовали для инкрустации посуды, из нее же резали шахматы, шкатулки, разные мелочи для женского туалета, ларцы и ручки для ножей. В гаремах головы жен и наложниц украшали полупрозрачные гребни из черепахового панциря, которые потом широко распространились в Европе.

Из фаянсовой посуды египтяне особенно любили белые, бледно-голубые или бледно-зеленые керамические сосуды с металлическом блеском. Некоторые умельцы делали глиняную посуду просвечивавшей насквозь, что придавало ей сходство с фарфором. Из горного хрусталя, добывавшегося в самом Египте и поэтому стоившего недорого, вытачивали блюда, кубки, чаши и флаконы для благовоний, притираний и духов. В Файюме, Александрии и Тиннисе выдували стекло и изготавливали из него светильники и другие изделия тончайшей работы.

При Фатимидах вместо папируса стали делать бумагу из хлопковых и льняных волокон, оставив пергамент только для важных документов и священных книг. В изготовлении книг, каллиграфии и книжной миниатюре каирский халифат не уступал ни одной другой стране. Особенным искусством считалось переплетение рукописей: редкой красоты переплеты создавались из андалусской кожи, атласа и парчи. Рассказывали, что айюбидский султан Салах ад-Дин подарил Нур ад-Дину десятки книг, переплетенных в фисташковую парчу и голубой атлас, с драгоценными застежками из золота. Кроме переплетов, из дорогой кожи мастерили седла, щиты, сандалии и географические карты, а из сортов подешевле – баулы, бутыли для масла и вина, бурдюки для водоносов.

Леса в халифате было мало, поэтому резчики по дереву работали в основном с привозной древесиной: кедром, тиком, падубом, сандаловым и эбеновым деревом. В Египте и североафриканских странах до сих пор широко распространены деревянные наоконные решетки, шкафы, двери и целые стены, сверху до низу покрытые изысканной резьбой.

Торговля

Каирский халифат находился в самом центре средиземноморской торговли. Здесь пересекались торговые пути из Магриба, Испании, Византии, Персии, Индии и десятка других стран. С Каиром торговали такие крупнейшие итальянские купеческие города, как Амальфи, Венеция, Генуя и Пиза.

Почти каждая страна тогдашнего цивилизованного мира так или иначе была представлена на египетских рынках. Франкское железо продавалось рядом с оманским жемчугом и ладаном из Йемена, тунисские оливки соседствовали с кипрским медом, а йеменский ладан – с итальянским сукном и фландрским драпом. Из Сицилии негоцианты везли тонкое полотно, кожу и полосатые ткани из шелка. Из Сирии – оружие, медные изделия и баалбекские ткани, из Андалусии – шелк и бумагу высокого качества. С южных окраин, из Нигера и Сенегала, поставляли золото, слоновую кость и верблюдов, из Эфиопии и Нубии – рабов и качественную кожу.

Египет сам был крупным экспортером и вывозил в другие страны лен, ткани, квасцы, соль и сахар. В Европу шли в основном пряности (корица, мускатный орех, гвоздика, перец) и благовония (ладан, амбра, мускус, камфара). Особенно высоко ценились квасцы: за купленные европейские товары фатимидские чиновники и купцы только треть платили деньгами, а две трети – квасцами, без которых европейцам было бы нечем красить свои ткани. Добывать квасцы и соль имело право только государство: это были стратегические товары, так же как железо, дерево и смола.

Своим баснословным богатством Фатимиды были во многом обязаны именно торговле. Государство зарабатывало на взимании пошлин, брало плату за аренду лавок и перевозку товаров, вкладывало капиталы в торговые сделки и предприятия. Некоторые купеческие дома в это время имели мировой масштаб. Торговая компания хиджазского купца Абу-ль-Аббаса, много лет жившего в Китае, держала свои представительства в Индии, Эфиопии, Индонезии и на Цейлоне. Купцы часто специализировались только на одном или нескольких товарах: одни занимались льном, другие – жемчугом и хрусталем, третьи – предметами роскоши. Были и такие, кто торговал всем подряд: шелком, стеклом, воском, кораллами, мельничными жерновами. Некоторые не торговали сами, а отдавали товары и деньги купцам, а прибыль потом делили поровну.

Торговле и процветанию способствовала твердая валюта халифата. Фатимидские динары высокого ценились во всем Средиземноморье. Только к концу фатимидского правления в стране исчезло золото, а вместе с ним – и динары. Как писал историк, в это время «упомянуть о золотом динаре было все равно, что упомянуть имя жены при ревнивом муже. Заполучить такую монету было так же трудно, как попасть в двери рая». Немного позже крестоносцы в Иерусалиме наладили выпуск точной копии фатимидского динара, но гораздо худшего качества, и она быстро заполонила рынок, вытеснив настоящий динар.

Красивая жизнь

Накопленные государством средства распределялись по египетскому обществу очень неравномерно. Почти все блага застревали в верхних классах, а нижним доставались крохи. Многие высшие чиновники были умопомрачительно богаты. Состояние эмира Джавхара, например, включало 600 миллионов динаров, то есть золотой монеты, не считая остальных сокровищ. После смерти вазира аль-Афдаля в его доме было обнаружено шесть миллионов четыреста тысяч динаров, семьсот золотых и серебряных блюд, несметное число слитков золота и серебра и множество больших китайских сосудов, наполненных драгоценностями. В оставленное им наследство, кроме того, входило девяносто тысяч одежд из драгоценных тканей, хранилище благовоний, наполненное бессчетными глиняными сосудами с мускусом, камфарой и амброй, а также четыре тысячи ковров и покрывал, пятьсот сосудов из хрусталя,