Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

уничтожение свободной воли. Благодать не подавляет человеческую свободу, но возрождает ее, делая способной следовать за Божественным влечением. В этом парадоксе – высшая свобода в полной зависимости – открывается тайна истинного смирения.

Учение о предопределении и предшествующей благодати становится у Проспера не отвлеченной догмой, но источником глубочайшего духовного утешения. Душа обретает покой не в созерцании собственных усилий, но в уверенности, что каждое ее благое движение – от «полезного размышления» до «победы в гонениях» – есть дар любящего Бога.

В этом свете даже человеческие заслуги не умаляются, но преображаются. Они становятся не поводом для гордости, но причиной благодарности, ибо смиренная душа видит в них не свое достижение, а отражение Божественной славы. Как говорит Проспер, «подобает, чтобы образ Божий сиял Богом».

О свободе воли

Проспер

«Ибо нас мало беспокоит глупая обида тех гордецов, которые утверждают, что свобода воли отменяется, если мы говорим, что начало, продвижение и совершенное постоянство в добродетели – все это дары Божьи. Скорее, Божественная благодать помогает, укрепляя человеческую волю. По своей воле мы молимся, однако Бог послал Своего Духа в наши сердца, взывая: Авва, Отче. По своей воле мы говорим, но если наши слова благочестивы, то не мы говорим, а Дух Отца нашего говорит в нас. По своей воле мы творим свое спасение, но Бог действует в нас и хотением, и действием. По своей воле мы любим Бога и ближнего, но любовь – от Бога, изливается в сердца наши Духом Святым, Который дан нам. То же самое мы говорим о вере, о терпении в страданиях, о супружеском целомудрии, о девственной чистоте и обо всех добродетелях без исключения: Мы исповедуем, что им не было бы места в наших сердцах, если бы они не были нам даны, и что свободная воля, принадлежащая природе человека, всегда остается в природе, но ее качество и состояние изменяются через Посредника Бога и человеков, – человека Христа Иисуса, Который отвращает нашу волю от зла и побуждает ее желать добра; тогда, пробужденная восторгом, очищенная верой, воскресшая надеждой, воспламененная любовью, она подчиняется свободному рабству и отказывается от порабощающей свободы» (Против собеседника. 18.3. Перевод Е.А. Жукова).

Об Исаве и Иакове

Августин

«А то, что избрание благодати совершается без всяких предшествующих заслуг дел, в другом месте ясно показывает тот же апостол, говоря: “Так и в нынешнее время, по избранию благодати сохранился остаток. Но если по благодати, то уже не от дел, иначе благодать уже не благодать”. Имея в виду эту самую благодать, он вполне последовательно прибавляет пророческое свидетельство и говорит: “Как написано: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел, и тут же продолжает: Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Да не будет. Но почему же: Да не будет?” Неужели из-за будущих дел обоих, которые Он предузнал? Нет, да не будет и этого: Ибо Он говорит Моисею: “К кому буду милостив, его помилую; и над кем сжалюсь, ему явлю милосердие”. Итак, [это зависит] не от желающего и не от старающегося, но от милующего Бога…

Но может все еще сказать превозношение неверующего гордеца или извинение наказанного и подлежащего осуждению человека: За что же еще упрекает? Ибо кто противостанет воле Его? Пусть скажет так, и услышит, что приличествует [слышать] человеку: “А ты кто, человек, что возражаешь Богу?” и все следующее далее, о чем я уже говорил так много и часто, как только мог. Пусть услышит это и пусть не презирает этих слов. Если презрит это, то обнаружит, что он как раз и ожесточен, чтобы презреть; а если не презрит, то пусть верует, что дана ему помощь, чтобы не презреть. Но ожесточение происходит по долгу, а помощь по благодати» (Письмо 194-е, к Сиксту. 8.39[228]).

Фульгенций

«Воистину, в этом разделении следует признать как незаслуженную милость, так и праведную строгость. Ибо поскольку “всякий дар превосходный и всякий дар совершенный нисходит свыше, от Отца светов”, то и те, кто отделен по благодати, спасены. В самом деле, в Иакове были избраны и возлюблены не человеческие дела, а Божественные дары. Напротив, поскольку “наше нечестие подчеркивает Божью праведность”, нет сомнений, что в Исаве была осуждена нечестивость человеческого беззакония. В этом, конечно, Бог проявляет в Иакове безвозмездную благосклонность Своего милосердия, по которому Он счел нужным усыновить Иакова по Своей незаслуженной милости. Ибо Он избрал его не за заслуги в каком-либо будущем добром деле, а предвидел, что ему будут даны и вера, и добрые дела.

Из этого следует, что блаженный апостол говорит потомкам Авраама (которым предшествовал Иаков как образ): “Благодатью вы спасены через веру”. И чтобы показать, что вера не дается никому в обмен на добрые заслуги, но что всякая добрая заслуга начинается с дара веры, и чтобы показать, что сама вера есть дар Божий, он продолжает, добавляя: “И сие не от вас, но дар Божий”. А чтобы никто не смел притязать на заслугу каких-либо добрых дел и не думал, что получил веру в награду за какие-либо дела, апостол добавил: “Не от дел, чтобы кто не хвалился”. Но чтобы показать, что не только вера, но и добрые дела даются Богом, он тут же добавил: “Ибо мы – Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела”. Он свидетельствует, что Бог не только дал этих но и приготовил их, когда говорит: “Которые приготовил Бог, чтобы мы могли ходить в них”. Таким образом, Иаков был спасен по благодати через веру, и по благодати он впоследствии получил способность творить добрые дела.

Поэтому, поскольку несомненно, что Исав был сосудом гнева, а Иаков – сосудом милосердия, следует еще более определенно утверждать, что Исав справедливо заслужил гнев, чтобы быть осужденным, ибо Бог, налагающий гнев, не несправедлив. Точно так же следует утверждать, что Иаков свободно принял дар предвечного милосердия, чтобы спастись. Таким образом, Иаков, оправданный свободно по благодати Божьей, стал сосудом милосердия по милости, которой Бог не был обязан, и был милосердно подготовлен к славе по этой самой милости. Исав же был справедливо приготовлен праведным гневом к наказанию: Ибо “наше нечестие подчеркивает Божью праведность”. Таким образом, Бог проявляет милость свободной доброты к Иакову, но на самом деле осуждает справедливую суровость к Исаву. После того как Исав принял таинство обрезания на восьмой день в соответствии с процедурой Божественного установления, он был свободен от вины первородного греха, но, по причине беззакония своего сердца, он остался в древности земного человека и был оставлен на суд Того,