Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

никогда полностью не исчезала из церковного сознания. Она оставалась как свидетельство о той глубине понимания благодати, которая была достигнута Церковью в эпоху пелагианских споров.

Реформация

Новый виток в спорах о понимании свободной воли произошел с выступлением Мартина Лютера. Его трактат «О рабстве воли», написанный в полемике с Эразмом Роттердамским, стал определяющим документом для протестантского богословия. Лютер радикально утверждал полную неспособность падшей воли к духовному добру.

Основные этапы развития учения:

1525: Трактат М. Лютера «О рабстве воли»;

1536: «Наставления» Ж. Кальвина с систематическим изложением доктрины;

1561: Бельгийское исповедание;

1563: Гейдельбергский катехизис;

1618–1619: Дортрехтский собор.

Арминианское движение возникло как попытка смягчить реформатское учение о предопределении. Яков Арминий и его последователи выдвинули пять пунктов возражений:

Условное предопределение;

Всеобщее искупление;

Частичная испорченность;

Возможность противостоять действию благодати;

Возможность потери спасения.

Однако Дортрехтский собор решительно осудил эти положения, утвердив:

Безусловное избрание,

Определенное искупление,

Полную испорченность,

Непреодолимую благодать,

Неотступность святых.

После Дортрехтского собора арминианство осталось маргинальным течением в протестантизме, хотя позже получило распространение через методизм и родственные движения. Основные протестантские Церкви сохранили верность августиновско-реформатскому пониманию благодати и предопределения.

В современном протестантизме эта линия продолжается через Церкви реформатской традиции – в основном пресвитерианские, но отчасти также баптистские и методистские.

Таким образом, несмотря на периодические попытки возродить более синергическое понимание спасения, классическое реформатское учение о суверенной благодати остается доминирующим в исторических протестантских Церквях.

Роль Августина

В истории Церкви мы видим особый феномен: некоторые истины, хотя и присутствовали в церковном сознании изначально, получили точное богословское выражение только в момент их оспаривания. Как Афанасий и Кирилл не изобрели, но прояснили христологию, так и Августин не создал новое учение о благодати, но систематически выразил то, что Церковь всегда исповедовала.

До появления пелагианской ереси Церковь спокойно жила с парадоксом Божественного предопределения и человеческой ответственности, не чувствуя необходимости в точных формулировках. Подобно тому, как до арианства верующие поклонялись Христу как Богу, не имея развитого учения о единосущии, так и до Пелагия Церковь признавала необходимость благодати, не имея детальной доктрины предопределения.

Заслуга Августина состоит в том, что он:

систематизировал библейское учение о благодати,

показал логическую необходимость безусловного избрания,

раскрыл несовместимость пелагианства с апостольским учением,

сформулировал то, что Церковь всегда интуитивно знала.

Утверждения о «неавгустиновском» характере ранней Церкви напоминают арианские заявления о «неникейском» характере древнего христианства. В обоих случаях упускается из виду, что отсутствие точных формулировок не означает отсутствия самой истины.

Как Церковь всегда верила в божество Христа, хотя и не использовала термин «единосущный», так она всегда исповедовала суверенность благодати, хотя и не имела развитого учения о предопределении до Августина.

Теперь давайте постараемся ответить на вопрос, учила ли Церковь о предопределении. Сначала в общем смысле, без уточнения, как понимать предопределение.

Ранняя Церковь (до V в.)

Климент Римский

«День и ночь подвигом вашим было попечение о всем братстве, чтобы число избранных Его спасалось в добродушии и единомыслии» (Первое послание к Коринфянам. 2. 4[188]).

«Помыслим, братья, из какого вещества мы произошли, и какими вошли в мир, как бы из гроба и мрака. Творец и Создатель наш ввел нас в мир Свой, наперед приготовив нам Свои благодеяния прежде рождения нашего» (Первое послание к Коринфянам. 38. 3[189]).

«Это обещание блаженства относится к тем, которые избраны Богом чрез Иисуса Христа, Господа нашего. Ему слава во веки веков» (Первое послание к Коринфянам. 50. 7[190]).

«И все они прославились и возвеличились не сами собою, и не делами своими, и не правотой действий, совершенных ими, но волей Божией. Так и мы, будучи призваны по воле Его во Христе Иисусе, оправдываемся не сами собою, и не своею мудростью, или разумом, или благочестием, или делами, в святости сердца нами совершаемыми, но посредством веры, которой Вседержитель Бог от века всех оправдывал. Ему да будет слава во веки веков. Аминь» (Первое послание к Коринфянам. 32. 3–4).

«Всевидящий Бог и Владыка духов и Господь всякой плоти, избравши Господа Иисуса Христа и чрез Него нас в народ избранный» (Первое послание к Коринфянам. 58. 1[191] (в современных западных изданиях 64. 1)).

«…Любовью все избранные Божии достигли совершенства. Без любви нет ничего благоугодного Богу. По любви воспринял нас Господь; по любви, которую имел к нам Иисус Христос, Господь наш, по воле Божией дал кровь Свою за нас, и плоть Свою за плоть нашу, и душу Свою за души наши» (Первое послание к Коринфянам. 49. 5–6[192]).

«Он [Бог] всех Своих возлюбленных хочет сделать участниками покаяния, и утвердил это всемогущею Своею волею» (Первое послание к Коринфянам. 8. 5[193]).

«Итак, приступим к Нему в святости души, поднимая к Нему чистые и нескверные руки, и любя кроткого милосердого Отца нашего, Который избрал нас в достояние Себе» (Первое послание к Коринфянам. 29. 1[194][195]).

«Итак, будучи уделом Святого, будем делать все относящееся к святости» (Первое послание к Коринфянам. 30. 1[196]).

Игнатий Антиохийский

«Игнатий Богоносец – достоблаженной Церкви Ефесской в Азии, благословенной в полноте величием Бога Отца; [Церкви,] прежде век предназначенной [буквально – предопределенной (προωρισμένῃ)] быть, в вечную и неизменную славу [буквально – прежде веков предопределенной быть всегда в непрерывной и неизменной славе], всегда соединенною и избранною в истинном страдании, по воле Отца и Иисуса Христа, Бога нашего…» (Игнатий Антиохийский. Послание к Ефесянам. Пролог[197]).

Иустин Философ

«Перечисляя и все прочие постановления Моисеевы, я мог бы доказать, что они были прообразами, символами и возвещениями того, что имело случиться со Христом, тех людей, которых вера в Него была предузнана, равно как и действий, которые надлежало совершить Самому Христу» (Разговор с Трифоном иудеем. 42. 4[198]).

«[Мы] все претерпеваем из-за того, чтобы и словом не отречься от Христа, призвавшего нас к спасению, предуготованному Отцом» (Разговор с Трифоном иудеем. 131. 2[199]).

«Я в продолжение всего разговора представляю все доказательства из ваших святых и пророческих Писаний, в надежде, что в числе вас может быть найдется кто-нибудь из того семени, которое по благодати Господа Саваофа сохранено [буквально – оставлено (περιλειφθέντος)] для вечного спасения» (Разговор с Трифоном иудеем. 32. 2[200]).

Ириней Лионский

«Бог всё предопределил [буквально – предназначил, praefiniente] для совершенства человека, для его назидания и открытия ему Своих распоряжений, дабы и благость явилась, и правда совершилась, и Церковь устроилась по образу Сына Его, и, наконец, человек некогда созрел, чрез