Модернизм. Соблазн ереси: от Бодлера до Беккета и далее - Питер Гэй

Германии. Применительно к этой стране см. давнюю и по-прежнему ценимую мною книгу The German Dictatorship: The Origins, Structure, and Effects of National Socialism (Karl Dietrich Bracher, 1969; англ. пер. Jean Steinberg, с кратким вступлением Питера Гэя, 1970) — классический исторический обзор, предваренный кратким экскурсом в немецкий романтизм и самим названием сокрушивший модных тогда немецких апологетов, которые сваливали вину за нацистское варварство на модернизм или машинную цивилизацию, а не на Германию. В монографии Nazi Germany and the Jews, vol. 1: The Years of Persecution, 1933–1939 (Saul Friedländer, 1997) блестяще анализируется одержимость нацистов истреблением евреев. От второго тома стоит ожидать еще более жутких разоблачений в отношении земли «Dichter und Denker» («писателей и мыслителей»). Две книги Яна Кершоу Hitler, 1889–1936: Hubris (Ian Kershaw, 1998) и Hitler, 1936–1945: Nemesis (Ian Kershaw, 2001) обстоятельно и убедительно представляют фюрера как протагониста своей собственной непристойно-сатирической пьесы. Выдающаяся монография German Big Business and the Rise of Hitler (Henry Ashby Turner, Jr., 1985) демонстрирует, что большой бизнес — привычный злодей для большинства историков, изучающих торжество нацизма, — играл в нем сравнительно скромную роль. Работа The Nationalization of the Masses: Political Symbolism and Mass Movements in Germany from the Napoleonic Wars Through the Third Reich (George L. Mosse, 1975) борется с другой расхожей среди историков идеей о том, как ученому следует обращаться с «народом». Дневники Виктора Клемперера — I Shall Bear Witness: The Diaries of Victor Klemperer и To the Bitter End (1995; сокр. англ. пер. Martin Chalmers, 1998–1999) — входят в число немногих по-настоящему великих свидетельств, написанных выжившими немецкими евреями. Труд Postwar German Literature: A Critical Introduction (Peter Demetz, 1970) содержит достойный обзор послевоенных немецких писателей: в нем представлены восемь поэтов, шесть драматургов и восемь романистов. В 1986 году Петер Демец вернулся к этой теме в более масштабной книге After the Fires: Recent Writing in the Germanies, Austria and Switzerland, которую завершает панегирик Гюнтеру Грассу.

Об СССР и о месте в нем искусства см. прежде всего работы Between Heaven and Hell: The Story of a Thousand Years of Artistic Life in Russia (W. Bruce Lincoln, 1998), где ада больше, чем рая, и The Icon and the Axe: An Interpretive History of Russian Culture (James Billington, 1966); обе эти книги настоятельно рекомендует Орландо Файджес, автор исследования Natasha’s Dance: A Cultural History of Russia (Orlando Figes, 2002). Работа Файджеса покоряет информативностью; в главе Russia Through the Soviet Lense приводятся печальные, порой ужасающие подробности жизни модернистов в «рабочем раю». Книга Laboratory of Dreams: The Russian Avant-Garde and Cultural Experiment (John E. Bowlt, 1996) исследует утопические тенденции в среде революционеров. Монография New Worlds: Russian Art and Society, 1900–1937 (David Elliot, 1986) сосредоточена на волнующих ранних днях революционного авангарда. Gulag: A History (Anne Applebaum, 2003) — веское обвинение в адрес советского строя как жестокого полицейского государства. См. также книгу Freud and the Bolsheviks: Psychoanalysis in Imperial Russia and the Soviet Union (Martin Miller, 1998) и статью Лоры Энгельстайн Zwischen Alt und Neu: Russlands moderne Frauen в сборнике Amazonen der Avantgarde (ред. John E. Bowlt и Matthew Drutt, 1995), воссоздающую нелегкую, но волнующую жизнь шести модернистских художниц в атмосфере революционной России.

С Италией Муссолини ситуация сложнее. Особо стоит порекомендовать том Liberal and Fascist Italy, 1900–1945, входящий в Short Oxford History of Italy (ред. Adrian Lyttelton, 2002). Глава The Visual Arts: Modernism and Fascism, написанная для этого коллективного издания Эмили Браун, убедительно доказывает, что государство в основном (хотя и не целиком) предоставило искусству идти своим путем. Близка по направленности монография Fascist Modernities: Italy, 1922–1945 (Ruth Ben-Ghia, 2001). О возможностях применения термина «фашизм» к более широкому кругу явлений см. интересный сборник Reappraisals of Fascism (ред. Henry A. Turner, Jr., 1975), и прежде всего статью самого Генри Тёрнера Fascism and Modernization. Немало литературы посвящено дофашистской истории итальянской художественной пропаганды: см. первый манифест футуризма Manifeste intiale du Futurisme (F. T. Marinetti, Le Figaro, Feb. 20, 1909) в комментированном издании Le premier manifeste du futurisme (ред. Jean-Pierre de Villiers, 1986). Монография Futurism and Politics (Günther Berghaus, 1996) предлагает анализ эстетической агрессивности, некогда с воодушевлением принятой в Италии и за рубежом. См. также книги Futurism (Joshua C. Taylor, 1961) и Futurism and the International Avant-Garde (ред. Anne d’Harnoncourt, англ. пер. John Shepley, 1980) со статьей Джермано Челанта, вписывающейся в «аристократический» пласт модернизма. «Последствия „массификации“, от которых сегодня страдает общество, — пишет Челант, — включают повальный конформизм, в соответствии с которым пространство, отведенное личному и частному выбору, сведено к минимуму». То же самое, по его мнению, относится и к идеологизации, общественной пассивности и «управлению культурой». Книга Mario Sironi and Italian Modernism: Art and Politics Under Fascism (Emily Braun, 2000) посвящена художнику, охотно поддержавшему режим. См. также работы Fascist Spectacle: The Aesthetics of Power in Mussolini’s Italy (Simonetta Falasca-Zamponi, 1997) и Il Duce’s Other Woman (Philip V. Cannistraro и Brian R. Sullivan, 1997) — не просто набор сплетен, а основательное исследование творчества Маргариты Сарфатти, авторитетного критика и многолетней любовницы Муссолини (еврейки). Также отмечу издание Modernism in Italian Architecture 1890–1940 (Richard Etlin, 1991), освещающее еще один участок модернистского «леса». О творчестве архитектора-футуриста Антонио Сант-Элиа см. The Work of Antonio Sant’Elia: Retreat into the Future (Esther da Costa Meyer, 1995). Познавателен сборник текстов итальянских художников-метафизиков: Metaphysical Art (ред. Massimo Carrà, Patrick Waldberg и Ewald Rathke, 1968; англ. пер. Caroline Tisdall, 1971). Среди этих текстов, опубликованных после Первой мировой войны, выделяются работы странного, загадочного Джорджо де Кирико. Отдельно о нем см. Giorgio de Chirico (James Troll Soby, 1941).

Глава IX. Жизнь после смерти

Много шума наделали монографии American Art Since 1900: A Critical History (Barbara Rose, 1967; здесь впервые вводится в исторический контекст поп-арт) и American Painting in the 20th Century (Henry Geldzahler, 1973). High and Low: Modern Art and Popular Culture (Kirk Varnedoe and Adam Gopnik, 1990) — довольно противоречивый по своей направленности каталог, вполне в то же время соответствующий теме данной главы. В литературе, посвященной абстрактному экспрессионизму, меня прежде всего заинтересовала работа Reframing Abstract Expressionism: Subjectivity and Painting in the 1940s (Michael Leja, 1993), полная оригинальных мыслей, особенно о «юнгианстве» Поллока. Среди наиболее серьезных подходов к поп-арту, учитывающих и его экономический аспект, следует назвать книгу American Pop Art (Lawrence Alloway, 1974) — сжатое, благожелательное и вполне авторитетное исследование. См.