Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

халате не по размеру Аосянь привлекала слишком много внимания, — как будто мало было для того её собственной экзотической красоты! Привлекать внимание Вэйану не хотелось: и без того опасался он, что его мог заметить кто-то из давних знакомых.

Хозяйка лавки, невысокая женщина средних лет с некрасивым и грубым лицом, смерила Вэйана совсем неласковым взглядом, затем понимающе оглядела его спутницу в слишком просторном халате, и предупредила:

— Деньги вперед.

Заклинатель поморщился от такого приема, но затевать скандал не стал. Молча сунул руку за отворот куртки и вытащил маленький серебряный слиток.

— Этого хватит?

Хозяйка лавки оглядела красавицу Аосянь, затем слиток, и честно сказала:

— Будь я вот такой вот, бежала бы от мужчины, который решил бы, что мне этого хватит, как от огня. Но дело ваше, я не лезу. Погуляй снаружи, пока я подберу что-нибудь по размеру. И не подглядывай, а то знаю я тебя.

«Да я там уже все, что можно, видел», — чуть не ответил Вэйан.

Но удержался от этого.

— Иди с ней, — кивнул он своей спутнице, — Она подберет тебе костюм, в котором ты не будешь выделяться. Ворчит она много, но в душе добрая. Глубоко-глубоко в душе.

— Еще слово, и я тебе что-нибудь глубоко-глубоко засуну! — крикнула хозяйка, вызвав несколько удивленных взглядов прохожих.

Оставив Аосянь примерять наряды, Вэйан прошелся пока по торговым рядам. Он двигался с видом скучающего богатого господина, — что, увы, не вполне соответствовало его реальному финансовому положению.

Что еще хуже, его все-таки узнали.

— Эй, это же Цзянь!

Цзянь Вэйан постарался скрыться от узнавших его глаз в лабиринте проулков между зданиями, но все, чего он добился, это того, что двое громил в темных одеждах без украшений обступили его в тесном тупичке.

— Так-так! — сказал один из них, — Великий заклинатель к нам пожаловал! Госпожа Фенфанг не сомневалась, что рано или поздно ты вернешься.

Гордо выпрямившись, заклинатель сложил пальцы в колдовской знак.

— Не приближайтесь! Не приближайтесь, иначе пожалеете!

Громилы переглянулись — и заржали.

— Что? Проклянешь нас? — сквозь смех спросил один из них.

— Я не хочу брать на себя столь тяжелую карму, — ответствовал Вэйан, — Но сделаю это, если потребуется.

— Ну, конечно! — смеялся второй громила, — Ты же шарлатан! Сколько ты стряс с госпожи Фенфанг за свои амулеты для успеха в делах, и что в итоге? Не прошло и двух дней, как пьяные клиенты нанесли ущерба в полтора раза больше!

— Это не моя вина, — возразил заклинатель, — Карма неумолима, и если человек запятнал себя потворством греховному…

— Да нам плевать, — оборвал его громила, — Сейчас пойдешь с нами к госпоже Фенфанг, там вывернешь рукава, вернешь плату, ущерб и проценты, — и гуляй себе на здоровье, сколько его останется!

— У меня нет таких денег, — с достоинством ответствовал заклинатель, — Я аскет.

— Да хоть бодхисаттва! Платить все равно придется. Так или иначе. Госпожа Фенфанг не прощает тех, из-за кого теряет деньги.

— Я видел, он с какой-то девчонкой шел, — припомнил второй громила, — Девчонка вроде красивая.

— Она здесь не при…

Не заканчивая фразы, Вэйан неожиданно атаковал. Отшатнулся громила, получив удар палкой по лицу, — а заклинатель уже рванулся в освободившийся просвет…

…но недостаточно быстро.

Мощный удар кулаком в солнечное сплетение выбил воздух из его груди. Согнувшись от боли, Вэйан не успел вовремя защититься от нового удара, и в ушах его зазвенел. Он скорее почувствовал, чем увидел, как громила схватил его за отворот куртки, — а затем спина его встретилась со стеной.

— Не хочешь идти сам — ноги тебе не нужны!

Сквозь багровую пелену он увидел, что пока один громила прижимает его к стене, второй достает из-за пазухи короткую, но увесистую дубинку.

И уже примеривается к его коленной чашечке.

— Стойте! — отчаянно крикнул Вэйан, — Я достану деньги! Достану!

— Давай их сюда, — проворчал державший его громила.

— У меня их нет, но я их достану! Мне просто нужно время!

Кажется, его слова не слишком их убедили.

— Не связывалась бы ты с этим человеком.

Именно таковы были первые слова, что услышала Аосянь от хозяйки лавки после того, как Вэйан оставил их одних.

— Что? Почему? — не поняла девушка.

Хозяйка покровительственно улыбнулась:

— Говорит он красиво, язык у него подвешен. Да и лицом недурен. Да только за душой у него нет ничего.

Не без труда вспомнила Бог Войны, что обычно имеют в виду смертные под этой фразой.

— Вы хотите сказать, что у заклинателя Цзянь нет денег? — уточнила она.

— Денег, — кивнула торговка, — Таланта. Перспектив. Вообще ничего, кроме непомерного гонора. Ты барышня красивая, утонченная, ты наверняка себе найдешь кого-нибудь гораздо лучше.

— Благодарю вас, — ответила Фея-Бабочка, — Но я не собираюсь никого искать.

Хозяйка лавки вздохнула:

— Ты еще совсем юна. В твоем возрасте мне тоже казалось, что влюбленность — это все, и если она есть, ни на что иное внимания обращать не надо. Но вот что я тебе скажу. Влюбленность, пришедшая из ниоткуда, в никуда же и уйдет. А перспективы — они останутся. Как и последствия принятых решений. И чтобы потом не пришлось думать, где и на что растить своих детей, подумай сейчас, верный ли выбор делаешь. Не сердцем подумай, а головой.

— Вы неправильно меня поняли, — откликнулась Аосянь, — Я не влюблена в заклинателя Цзянь. Я следую за ним, потому что он спас мне жизнь. И я обязана ему за это.

Она коснулась слишком широкого для неё рукава халата.

— Это одежда с его плеча. И она служит мне постоянным напоминанием, как велик мой долг. И как тяжело будет его вернуть.

— Я не стану ни о чем спрашивать, — ответила торговка, — Не мое это дело. Но над моими словами все-таки подумай. Они могут показаться тебе циничными, но со временем ты меня поймешь. А пока давай и вправду подберем тебе что-нибудь… женское.

В сравнении с одеяниями небожителей одежда смертных, сотканная из грубой ткани, казалась тяжелой и неудобной. Они еще и одевались в несколько слоев: странная привычка смертных при перегреве или физической нагрузке выделять из тела неприятно пахнущие жидкости приводила к тому, что носимая в один слой одежда могла этими жидкостями пропитаться насквозь.

Лишенная большей части своих сил, Фея-Бабочка всерьез опасалась, что тоже начнет вонять.

Самый нижний слой, разделявший тело и остальную одежду, представлял собой тонкую накидку из некрашенной ткани и для публичной демонстрации не предназначался. Поверх неё надевалось платье, — в принципе, вполне привычного фасона, хотя закрытая спина заставляла Фею-Бабочку лишний раз оглядываться на отсутствующие крылья, а общая простота и непритязательность удручали. Приходилось напоминать себе, что здесь