Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

К тому же без денег и именной бирки.

Сверху все это прикрывал длинный халат. Как пояснила хозяйка лавки, ходить без халата можно, но в глазах людей это будет означать низкий социальный статус: не только знать, но и приличные горожане верхней одеждой не пренебрегали, а вот бродяга без кола и двора или пьянчуга из доков мог ходить хоть в одной рубахе.

Последней деталью образа была шпилька для волос. Распущенные волосы смертным мешали, и они собирали их в прически различной степени сложности. В бытность свою Богом Войны Аосянь носила в качестве шпильки уменьшенный до крошечных размеров боевой посох; сейчас это была обычная деревянная палочка, которую, однако, еще можно было использовать для акцентруации кулачного удара.

В отсутствие другого оружия.

Одежда, которую можно было позволить себе на оставленные Вэйаном деньги, имела блеклые, немаркие цвета. Подумав, Аосянь решила остановиться на оттенках синего; это не было свойственно ей как Фее-Бабочке и Богу Войны, но сейчас ей как раз, напротив, хотелось абстрагироваться от своего прошлого.

Переодевшись за ширмой в лавке, Аосянь выдохнула. По крайней мере, от одного давящего на сознание напоминания, что в этом мире нет ничего её собственного, она избавилась. Разумеется, она помнила, что куплена эта одежда на деньги Вэйана. Несомненно, она вернет их ему после того, как разберется, каким образом их зарабатывают в мире смертных.

Она полагала, что после того, как немного восстановятся её духовные силы, это не должно составить проблем.

Теперь больше всего тревожило её отсутствие оружия. С тех самых пор, как побывала в плену у демонов, Аосянь не расставалась с кинжалом, который подарил ей тогда Третий Бог Войны. Странно было сейчас чувствовать его отсутствие. Как будто часть себя она потеряла. Разумеется, Фея-Бабочка не рассчитывала найти в мире смертных оружие, способное сравниться с клинком небожителей; однако хоть чем-то для самозащиты обзавестись нужно было.

Но разумеется, не в лавке готового платья.

Выйдя на улицу, Инь Аосянь огляделась по сторонам в поисках своего спутника. И почти сразу же острый слух Бога Войны уловил столь неуместный, но столь знакомый звук.

Крик о помощи.

Забежав в переулок, Аосянь увидела Вэйана, удерживаемого у стены незнакомым ей мужчиной в черном. Был этот мужчина раза в полтора крупнее своей жертвы, но судя по небрежно обрезанным волосам, не практиковал пути совершенствования.

Похож на него, как родной брат, был и еще один стоявший рядом. Присев на корточки, он заносил короткую деревянную дубинку для калечащего удара по колену.

Аосянь не колебалась: она никогда не колебалась, когда видела, что кому-то нужна помощь. Не стала она и привлекать к себе внимание, окликая противников и вызывая на честный бой: честный бой — не для отребья. Она не стала даже доставать из волос шпильку — единственное свое оружие.

Вместо этого она взвилась в воздух. Весь свой вес она вложила в удар ногой по голове бандита с дубинкой, одним ударом отправляя его в короткий полет. Его сообщник обернулся к ней, — как раз вовремя, чтобы увидеть, как от приземления она сразу же переходит к наступлению.

Определенно, этот громила не знал боевых искусств; привык он скорее побеждать за счет превосходства в силе и выносливости. Встречное движение его дышало мощью, но было слишком предсказуемым. Легко отведя его руку в сторону, Бог Войны выбросила ладонь вперед, — лишь в последний момент придержав удар, чтобы не сделать его смертельным.

Аосянь не испытывала проблем с убийством демонов, но людей убивать не желала.

Менее двух секунд длилась схватка, и вот, один из громил лежал без движения у стены, а другой ползал у её ног, выкашливая кровь. Не обращая внимания ни на кого из них, Аосянь подошла к Вэйану и протянула ему его халат:

— Возвращаю.

Несколько мгновений заклинатель переводил пораженный взгляд с поверженных бандитов на побившую их хрупкую и нежную, казалось бы, фею. Затем все-таки справился с собой.

— Пойдем отсюда, — сказал он, надевая халат, — И спасибо за помощь.

Аосянь приподняла бровь:

— Разве по правилам Земного Царства нам не положено дождаться полиции, чтобы удостовериться в их судьбе?

— Хочешь, чтобы тебя арестовали за нелегальное проникновение в город? — спросил заклинатель, — Если начнется разбирательство, заметят отсутствие именной бирки. А с этим сейчас строго: говорят, скоро будет новая война, и Восточная Вэй засылает своих шпионов.

— А можно эту бирку как-то получить? — спросила девушка.

С минуту, наверное, Вэйан молчал.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он.

Гостевой домик старины Кана располагался на восточной окраине Лицзяна. Было это место не сказать чтобы притязательное, но вполне приличное; не княжеское поместье, но все же и не собачья конура. А главное, хозяин этого домика знал Вэйана и неплохо к нему относился.

Относительно.

— Деньги вперед, — эти слова он произнес, не потратив времени даже на приветствие.

Получив небольшой слиток серебра, Кан без лишних слов отвел гостей в дальнюю комнату одного из флигелей, — просторную, но практически пустую, если не считать циновок и матрасов прямо на полу. Вэйан надеялся, что старик поймет всю неоднозначность положения и ради репутации своего заведения предложит поселить их отдельно, но видимо, принцип не давать скидок был для него дороже.

— Поставь хотя бы ширму, — взмолился заклинатель, — Прояви уважение к даме и заботу о ее репутации.

Старик скептически хмыкнул.

Но ширму все-таки поставил.

Когда же он ушел, Аосянь поспешила передвинуть в центр комнаты две циновки.

— Садись, — кивнула она на одну из них, — Нам необходимо заняться практиками.

— Сейчас? — удивился Вэйан.

Недовольно забурчавший желудок присоединился к его недоумению.

Аосянь же, казалось, была удивлена не меньше.

— Конечно. Те люди сегодня едва не убили тебя. Я бы не простила себя, если бы ты пострадал из-за того, что отдал мне свои духовные силы.

— Слушай, — не выдержал заклинатель, — Я ценю твою заботу, но не нужно так беспокоиться. В этом городе есть те, кто желают мне зла, но это обычный бытовой конфликт, никак не связанный с вопросами самосовершенствования.

— А почему они желают тебе зла? — тут же спросила девушка, с интересом подавшись вперед, — Кто они вообще такие?

Вэйан счел за благо пояснить:

— Те двое головорезов работают на госпожу Фенфанг. Она из простолюдинов, но связи у неё доходят до самых верхов. Она держит в своих руках Аромат Лилии — самый престижный и дорогой в Лицзяне дом удовольствий.

— Дом удовольствий? — не поняла Аосянь.

И Вэйан с ужасом понял, что она действительно не понимает, о чем идет речь, — и что самое