Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

— Это… эмм… в общем, неважно, — мотнул головой он, — Когда я в прошлый раз был в столице… Года два назад… Она наняла меня, чтобы я провел несколько ритуалов, которые должны были принести её заведению успех в делах. Но в мое отсутствие у неё произошли… неудачи, в которых она винит меня. Она считает, что я обманул её.

— А ты обманул? — бесхитростно спросила девушка.

— Это не моя вина, — убежденно возразил заклинатель, — Никто не дает гарантий, когда вмешивается Судьба.

Аосянь задумчиво кивнула, и неясно было, согласна она с ним или просто не желает спорить.

Или вовсе старается не выдать, как упал он в ее глазах.

— И все-таки, — сменила тему она, — Если госпожа Фенфанг так могущественна, то ее слуги не оставят тебя в покое. И тебе, и мне нужно восстановить силы, чтобы иметь возможность встретить их во всеоружии. Так что садись. При достигнутом резонансе совершенствование в паре будет проходить быстрее, и мы быстрее достигнем результата.

Вэйан со скепсисом отнесся к её словам.

Но все-таки уступил.

Заклинатель Цзянь понятия не имел, в каких условиях Аосянь обучалась навыкам самосовершенствования. Но что он понял точно, так это то, что она понятия не имела, насколько сильно сбивает концентрацию близость красивой барышни.

Когда следовало ему сосредоточиться на токах энергии по меридианам, нет-нет да и ловил он себя на том, что взгляд задерживается на отрешенном лице небесной феи, на её изумительных аметистового оттенка глазах и чувственной линии губ. Закрыть глаза самому? Тоже не вариант: тогда становится яснее слышно ее дыхание и биение её сердца.

А Аосянь как будто все это совершенно не беспокоило. Смотрела она перед собой, и то, как филигранно направляла она свою внутреннюю ци, было хорошо заметно даже со стороны.

— Почему у тебя так плохо с концентрацией? — спросила девушка, и ни на мгновение потоки ци не нарушились от разговора, — Это из-за ранений?

— Просто я… не привык делать это вдвоем, — признался мужчина.

Слов «тем более с женщиной» он не добавил.

— Но так ведь получается эффективнее, — удивилась она, — Разве секте Тайань неизвестна ценность парных практик?

— Известна, — признал Вэйан, — Но я уже больше восьми лет как покинул гору Тянь Динь. С тех пор я иду собственным путем.

Небесная фея задумчиво кивнула:

— Сколько часов в день ты посвящаешь самосовершенствованию?

По такой постановке вопроса Вэйан понял, что ему не хочется отвечать честно. Но она ждала ответа, и понял он и то, что увильнуть не удастся.

Да и обман она рано или поздно раскроет.

— Полчаса в день, — признался он, — По возможности.

Фиолетовые глаза внимательно уставились на него, и почему-то почувствовал себя заклинатель уснувшим на посту нерадивым караульным под строгим взглядом сурового генерала.

— Не менее двух часов, — веско сказала Аосянь, — Каждый день.

Глава 7. Король Демонов планирует стратегию

— Малыш Бао-Бао! Ты где? Куда ты спрятался?

Молодую госпожу Жунь Ли Пэй Ронг нашел в саду. Барышня, похоже, твердо вознамерилась заглянуть под каждый куст.

— Бао-Бао опять исчез! — заявила она с таким возмущением, будто бедный лисенок бросил её с тремя детьми.

Ронг вздохнул:

— Госпожа, он погуляет где-нибудь и вернется к вам. Вы же понимаете, для дикого зверя невыносимо сидеть все время в стенах поместья.

Жунь Ли насупилась, но неохотно кивнула. Никогда бы не призналась она, что здесь своего питомца полностью понимала.

Узнав о том, что в пути на неё напали, отец переполошился. Он утроил охрану и категорически запретил ей покидать поместье. Кажется, он не верил, что нападавшие были просто случайными насильниками, и подозревал в этом какой-то заговор, — заговор, который вполне мог до сих пор продолжаться.

До сих представлять угрозу.

Погребенный под огромной грудой государственных дел, министр юстиции Жунь Менгъяо до сих пор не имел возможности лично пообщаться с дочерью с самого официального приветствия. Жунь Ли была предоставлена сама себе — и не испытывая любви ни к музыке, ни к каллиграфии, откровенно скучала.

Малыш Бао-Бао хоть как-то скрашивал её одиночество, — когда не пропадал по собственным лисьим делам. Жунь Ли всегда могла рассказать ему что угодно, — и порой казалось ей, что зверек смотрел так, будто все понимал. Иногда он казался умным, как человек, — а порой становилось видно, какой он еще глупыш. Например, он всегда присматривал за хозяйкой, когда та принимала ванну, — явно боялся, что девушка утонет.

Ронг же, слыша об этом, хмурился.

«Лисы не кошки», — говорил старый слуга, — «Они не боятся воды»

В этот раз он, однако, обратился к ней по другому делу:

— Госпожа, на всякий случай я проконсультировался с лучшими столичными оружейниками. Я также попросил господина дать распоряжение коронерам оказать мне содействие. Все подтверждает вывод, который я сделал по пути сюда.

— Что именно за вывод? — уточнила девушка.

— Что кинжал, которым орудовал человек, спасший вас на постоялом дворе, и кинжал, которым ранили вашего питомца — это один и тот же кинжал.

На напоминании о том человеке щеки Жунь Ли запунцовели. Никогда не призналась бы она, какие неподобающие сны ей снились с тех пор. Казалось ей порой, что её кожа до сих пор хранит след от его прикосновения.

И столь странно было думать, что человек, захвативший её мечты, мог быть извергом, издевавшимся над беззащитным зверьком.

— Ты уверен в этом? — спросила Жунь Ли, — Не может существовать второй такой же кинжал?

Ронг покачал головой:

— Даже один такой кинжал — подлинное чудо оружейного мастерства. Едва ли оно вообще могло быть сотворено руками смертных.

— А руками бессмертных? — тут же спросила барышня.

В ответ на это Ронг лишь развел руками:

— Я простой солдат, молодая госпожа. Я ничего не знаю о путях бессмертия. Если хотите, я могу попробовать выяснить, нет ли сейчас в Лицзяне кого-нибудь из заклинателей Бессмертных сект. Может быть, они смогут что-то подсказать, но я бы не слишком на это рассчитывал.

— Выясни, — кивнула Жунь Ли, — Возможно, что он как раз один из них. По крайней мере, я успела заметить, что он, как велят пути самосовершенствования, не стрижет волос.

Разговор их прервал высокий и худощавый мужчина, служивший личным помощником её отца.

— Молодая госпожа, — поклонился он, — Господин Жунь просит вас немедленно посетить его в его кабинете.

Девушка присела по всем правилам этикета.

— Жунь Ли принимает приказ.

Рабочий кабинет в поместье Жунь был неожиданно просторным и светлым помещением. Сам министр сидел за низким столиком, заваленным бумагами. Он проводил тут немало времени; даже ужин ему зачастую приносили именно сюда.