Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Министр Жунь Менгъяо, невысокий и сгорбленный старик шестидесяти лет, был одним из самых верных слуг Императора Вэй. Сорок один год отдал он службе стране, из них уже восемь проработал на нынешней должности, — что означало, что в следующем году он должен будет или выдвинуть свою кандидатуру на пост первого министра, или уйти в отставку, дав дорогу молодым.

Как он будет жить в этом случае, Жунь Ли не представляла.

Для Жунь Менгъяо его работа и обязанности всегда были на первом месте. Две трети жизни посвятил он тому, чтобы изжить хаос и анархию, что царили в имперской судебной системе во времена его юности. Именно ему принадлежала идея обязательного ношения именных бирок, он же превратил полицейские силы из сборища бандитов на государственной службе в дисциплинированные отряды.

Семья же для него всегда была на втором месте. Собственно, по этой причине всю сознательную жизнь Жунь Ли вместе с матерью жили в семейной усадьбе в южных провинциях: отец опасался, что в Лицзяне их присутствие будет отвлекать его от государственных дел. Лишь неделю назад прислал он письмо с требованием Жунь Ли срочно приехать в столицу.

И все-таки, несмотря на вечную занятость, министр юстиции искренне любил дочь; это было видно уже по тому, как потеплели фамильные карие глаза, когда она вошла в кабинет.

— Ли-эр!

С легким кряхтением поднявшись на ноги, министр Жунь порывисто обнял дочь.

— Отец…

Жунь Ли постаралась сохранять достоинство и вести себя в соответствии с этикетом, но против воли всхлипнула.

— Я не видела тебя уже три года…

— Два года и десять месяцев, — педантично поправил министр, — Благородная дама должна быть точной во всем, что она говорит. Всегда.

— Да, отец…

Прошли первые мгновения долгожданной встречи, а с ними и короткий миг дозволенной слабости. Разомкнув объятия, девушка сделала шаг назад и церемонно поклонилась:

— Жунь Ли приветствует отца.

— Поднимись, — дозволил Менгъяо, — И присаживайся.

Устроившись с дочерью за столиком и приказав служанке принести чай, он продолжил:

— Я слышал, что в пути на тебя напали. И за все время, прошедшее с твоего прибытия в поместье, ты до сих пор не прошла осмотр у лекаря. Безрассудно с твоей стороны.

В исполнении министра юстиции это был самый теплый способ сказать «я беспокоюсь о тебе». Жунь Ли понимала это, хоть и не сказать чтобы её это так уж радовало.

Но она поспешила заверить:

— Благодарю, отец, но мое здоровье вне опасности. Разбойники не успели причинить мне вреда, меня защитили раньше. И кстати…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — ответствовал Менгъяо, — Я уже написал в Ведомство Исполнения Наказаний; у твоего спасителя не будет проблем из-за убийства трех человек. Его действия будут признаны необходимыми. А лично я достойно награжу его, когда он объявится.

Девушка чуть нахмурилась:

— Троих? Но ведь он убил двоих. Третий убежал. Его нашли?

— Нашли в роще неподалеку, — махнул рукой министр, — Голым, без денег, с глубоким разрезом на брюшной полости и пропавшей печенью…

Увидев, как побледнела его дочь от подробностей, он запнулся и, кажется, слегка смутился.

— Извини. Порой и я веду себя неосмотрительно. В любом случае, я хотел обсудить с тобой не это.

Менгъяо чуть помедлил. А затем сказал то, что вызвало в дочери бурю противоречивых чувств:

— Это касается твоего замужества. В первый день лета начнется отбор. И я хочу, чтобы ты приняла в нем участие.

Жунь Ли замерла, вся окаменев от таких новостей. Все, что смогла она, это жалко выдавить из себя:

— Отбор?..

Отец кивнул:

— Я понимаю, что это неожиданно. Официально об этом еще не было объявлено. Но при дворе информация уже распространяется. Император недоволен наследным принцем и хочет укрепить позиции принца Вэй Даомина. По этой причине в начале лета принц должен будет избрать среди знатных дам Империи супругу и двух наложниц.

Девушка механически кивала. Оглушенная столь нежданным поворотом своей судьбы, она не могла в полной мере воспринять сейчас тонкости политики, которыми щедро делился её отец:

— Если ты попадешь в их число, — рассказывал он, — Это поможет нашей семье укрепиться. На ближайшем государственном экзамене у нас мало ставленников; после того, как сменится министр доходов, мы останемся в меньшинстве. Союз с принцем Даомином поможет нам выправить баланс.

— Я не подведу тебя, отец, — глухо, отстраненно пообещала Жунь Ли.

Менгъяо внимательно посмотрел на дочь, и доля участия прозвучала в его голосе:

— Принц Даомин благородный и праведный человек. Он будет добр к тебе, я не сомневаюсь. Ты его полюбишь.

— Да, отец. Мне… Нужно все обдумать.

Жунь Ли торопливо поклонилась.

— У нас ведь еще есть время до начала лета, правда?

— Да, — подтвердил Менгъяо, — Есть.

Внимательно посмотрев на дочь, он вздохнул:

— Я понимаю, что требовать от тебя все это время безвылазно сидеть в поместье… с твоим-то характером… будет слишком жестоко. Но будь осторожнее. Ведомство Исполнения Наказаний не выявило никаких связей разбойников, напавших на тебя, с моими политическими противниками; но я все равно опасаюсь, что это не простое совпадение. И если так, покушение может повториться. Никуда не ходи без Ронга.

— Но с Ронгом — можно? — быстро уточнила девушка.

Министр лишь снова вздохнул.

— Не буду же я запирать тебя. Сейчас иди. Обдумай все хорошенько. Это важный этап в твоей жизни… и он потребует от тебя усилий. Принцесс не выбирают лишь за красивое лицо и милую улыбку. Ты должна будешь поразить всех своим изяществом и образованностью. Не подведи меня.

— Я не подведу тебя, отец, — привычно повторила девушка.

Поднявшись на ноги, она склонилась снова в церемонном поклоне.

— Жунь Ли прощается с отцом.

Выйдя во двор поместья, девушка вдохнула вечерний воздух, показавшийся необычайно свежим после бумажной пыли отцовского кабинета. Новость, услышанная сегодня, никак не желала укладываться смирно в её голове. В одни моменты хотелось ей петь и плясать, как той, чья мечта в скором времени осуществиться. В другие — сесть и рыдать о потерянной свободе и загубленном беззаботном детстве.

Когда же разрозненные мысли оформились наконец в законченный вывод, оказался тот весьма неожиданным.

«Надо поделиться новостью с Бао-Бао»

Сам Бао-Бао в это время не думал ни о замужестве Жунь Ли, ни о чьем-либо еще. У него этот день вышел весьма продуктивным: легко улизнув из поместья, белый лис отправился изучать свои новые владения.

Со свойственной ему скромностью и смирением к таковым он причислял весь город. То