Оно мне надо - Эмир Кустурица

у него за плечами большой стаж – сотрудничество с коммунистами, многочисленные каверзы, которые он им устраивал театральными постановками. Но, став чиновником Милошевича, он совершил большую ошибку. Милорад, как суперчерногорец, любит находиться на штрафной площадке, где есть шанс забить гол. Это в жизни так устроено. Забавно, что, играя в футбол, он делает все наоборот. Тогда он в основном играет в обороне. Милошевич, возможно, и является сильной фигурой в защите от высокомерия Запада, разрушившего нашу страну, но, безусловно, он не тот человек, которому следует служить.

Вилко согласился снимать и закончить «Подземелье» в Белграде. И все это несмотря на то, что ему, как и всем остальным в съемочной группе, снизили гонорар. Дружба, начавшаяся как в фильме «Пугало», еще не до конца себя исчерпала…

Войны их обеспечивают

22 апреля 1994 года

Сегодня в Ираке убито 26 американских граждан. На 32-й параллели сбиты два вертолета. Истребитель F–16 взлетел с турецкого аэродрома для рутинного контроля и сбил два вертолета. Турция, вообще-то, уже 50 лет уничтожает курдов, Америка их защищает, но не от турок. Им удобнее защищать их от Ирака. Я не знаю, вылетел ли F–16, чтобы защищать курдов – не от Турции, а от Саддама Хусейна, – но по ошибке выпустил ракеты по своим гражданам. В этом нет случайности. Как по мне, больше похоже на самоубийство. Хотя я никогда не забуду Рика Ничиту, агента Аль Пачино. Когда мы ужинали на его вилле в Лос-Анджелесе, по телевизору крутили кадры войны в Ираке.

Падали бомбы, гибли мирные жители, а я ныл по разным поводам:

– Это негуманно, в чем виноваты бедные люди? Неправильно, чтобы вину Саддама искупали мирные жители!

Этот Ничита, муж моего агента Полы Вагнер, человек с большими глазами, обратился ко мне:

– Видишь это?

– Что? – спросил я.

– Этот комфорт? Эти приятности! – сказал он, показывая на роскошную виллу. – Нам, американцам, приходится вести войны, обеспечивать контроль над нефтью и тем самым сохранять свой комфорт и все свои преимущества перед остальным миром, а ты, Эмир, расслабься, welcome to the family![57]

Эта идея меня не увлекла.

Сынок, не мечтай о высотах

Я родился в лифте, между двумя этажами

После товарища Тито и холодной войны

Пока СССР и Юга поднимаются после нокаута

Я пошел записаться в космонавты

В теории все было прекрасно

Но практика оказалась неверной любовницей

Комиссия сказала, что мне зуб сорвал полет

Меня погубила черная дыра кариеса

Сынок, говорит мать… не мечтай о высотах

Правильно говорила мне мать…

Потому что потом, сынок, оказываешься в глубинах

Еще хуже будет такому, как ты у меня

Неприспособленный, ну… на миллион процентов

В кабаке я страдал по космосу

Судьба загоняла меня каблуком под стол

У кого был сапог, тот меня сапогом и пинал

Снова кто-то блажит, мол… наступит конец света.

Говорят, все мы сдохнем в черную пятницу.

Если будут беспорядки, то, ей-богу, не жалко

В пятницу, в пятницу… не останется ни цветочка

Сынок, сынок, сынок… не мечтай о высотах

Правильно говорила мне мать…

Потому что потом, сынок, оказываешься в глубинах

Еще хуже будет такому, как ты у меня

Жизнь течет, как дерьмо по реке

Я бездомный, и за это мне немного стыдно!

Мой кошмар – купаться в молоке и меде

Теперь ты смотришь на короля шутов… шут!

Если правда, что пишут газеты

Господи, пожалуйста, отложи эту катастрофу

Услышь желание твоей церковной мыши

Посвящаю тебе всю эту строфу

Потому что ты не знаешь, какая любовь несет меня

Когда кричу официанту, чтобы принес последнее пиво

Со священной этикеткой, что запотевает в холодильнике

Несправедливо, если даже здесь мучим жаждой сдохну.

С каким удовольствием меня бы линчевали

3 мая 1995 года

Поставлена точка в боснийской войне. Милошевич, Изетбегович и Туджман в Париже подписали мирный договор. Давление на меня не прекратилось. Мне кажется, что каждый молодой бошняк, самец, взрослеет только тогда, когда от души на меня плюнет. Я часто думаю, что они охотно бы меня линчевали. И, что самое странное, в первых рядах Абдула Сидран. Он ведет себя как персонаж из рассказа «Отец – это рушащийся дом». По мотивам этого рассказа написан сценарий и снят фильм «Папа в командировке».

Сегодня мне пришло в голову, что Сидран стал второстепенным персонажем своих рассказов. Чем он, собственно, всегда и был.

Итак, персонаж Сидрана в 1948 году пострадал из-за любви.

Он сказал:

– Я больше люблю русское дерьмо, чем американский пирог.

Это был Владо Петрович, за это из Сараева его депортировали на Голи-Оток. Скажи он это сегодня, в 1995-м, в Сараеве, его бы тут же убили. Потому что в боснийском языке есть поговорка: «Я больше люблю американское дерьмо, чем русский пирог», – и мало кто в этом сомневается. Даже русские писатели переписывают свои произведения по-английски, хотя остались и те, кто упорно пишет на родном языке. Абдуле Сидрану придется писать все с самого начала. Не только потому, что он больше не пишет на языке, на котором Владо Петрович произнес спорную фразу. Сидран вел себя как второстепенные персонажи из его произведений.

Когда во время осады Сараева, в разгар резни сараевских сербов под руководством музыканта Цацо его спросили, почему он не поможет своему другу Стевану Тонтичу, он ответил:

– Он должен рыть окопы! Почему не объяснится, почему молчит? Мы знаем, что его сердце в Пале.

Владо Петрович, литературный персонаж, в 1948 году пострадал из-за своих слов. Жизнь Стевана Тонтича висела на волоске в частном лагере сараевского музыканта, потому что он молчал. Он мог погибнуть, как и несколько тысяч сербов, ликвидированных под руководством этого аккордеониста. И трудно поверить, что эти, вроде Сидрана, не знали, что делают музыканты, когда не играют. Всем было ясно, что Цацо по умолчанию отводилась роль мстителя за бошняков-мусульман, зверски убитых в Фоче и Приедоре. Во время этих расправ Сидран играл в шахматы в Министерстве внутренних дел единой и признанной ООН Боснии и Герцеговины.

Стеван рыл окопы, с болью вспоминая стихи Сидрана «Другу моей жизни, брату Стевану», тосковал и в конце концов, кожа да кости, бежал из Сараева с помощью UNPROFOR[58]. В Пале, где, как утверждал