Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

них за пенни в день, в то время как они обрабатывали олово на 20 или более пенсов в день, поговаривали, что в 1357 году Авраам-жестянщик нанял на свои работы триста человек. Помимо этих наемных рабочих находились независимые, работавшие либо отдельно, либо, чаще в товариществах, но изучив небольшие суммы, которые многие из этих мастеров предоставляли для чеканки монет, мистер Льюис сделал вывод, что они, возможно, лишь частично зависели от своей добычи{183}. Однако существует сложность, заключающаяся в том, что представленные небольшие суммы могли быть отчасти связаны с тем, что они продавали добытую руду более крупным торговцам. Кроме того, некоторые из рабочих оловянных рудников также занимались сельским хозяйством.

Хотя экономическое положение мелких жестянщиков часто было скромным или едва превосходило положение простых рабочих, их политическое положение отличалось. Они представляли собой государство в государстве, свободный жестянщик платил налоги не как англичанин, а как станнарий. Его закон был не законом королевства, а законом станнариев. Он подчинялся королю только тогда, когда его приказы передавались через управляющего рудников, да и то лишь до тех пор, пока он соблюдал закон рудников. Его суды были судами станнариев, его парламент — парламентом жестянщиков{184}. Он был свободным человеком и не подчинялся той системе, которая распространялась на крестьянство. Он имел право вести разработки в любом месте в пределах двух графств, за исключением кладбищ, шоссе и садов, и мог закрепить за собой земельный участок, просто выкопав неглубокие ямы и насыпав дерн в четырех углах этого участка, после чего земля считалась его абсолютной собственностью при условии, что он работал на ней (точный объем работы, необходимый для права собственности варьировался в разных местах и в разные периоды). За это право он платил владельцу земли, будь то король или лорд, определенную дань рудой, обычно десятую или пятнадцатую часть. Кроме того, он имел право отводить ручьи для получения воды или промывки руды и важную привилегию заставлять землевладельцев продавать ему топливо для его плавильни. Также у станнариев действовали отдельные суды, и они находились под исключительной юрисдикцией лорда-хранителя Станнари. Каждый управляющий, которых было пять в Корнуолле и четыре в Девоне, имел свой собственный суд под его председательством, и ни один жестянщик не мог выступать или быть привлеченным к суду за пределами юрисдикции своего суда, апелляция от которого поступала к лорду или вице-управляющему. Каким образом и когда эти привилегии получались, остается предметом предположений, но вскоре после того, как Уильям де Ротэм был назначен лордом-хранителем в 1198 году, они были окончательно закреплены королем Иоанном в 1201 году. В ходе развития из двух ежегодных судов станнариев возникли «станнарные парламенты». Парламент Корнуолла состоял из двадцати четырех членов, шесть из которых назначались мэром и советом каждого из четырех городов Лостуитиел, Лонсестон, Труро и Хелстон; в Девоне было девяносто шесть членов, по двадцать четыре человека от каждой станнарии. Эти парламенты создавались через лорда-управляющего герцогом Корнуоллским, на которого с 1338 года возлагалась верховная власть над станнариями и который имел право не только издавать для них законы, но и налагать вето на любые национальные законы, нарушавшие их права и привилегии. Неизвестно, когда именно возникли первые парламенты, но они точно были созданы до начала XVI века, хотя, до этой даты все записи об их деятельности утеряны.

Со всеми этими привилегиями, к которым можно добавить освобождение от обычных налогов и военной службы, хотя станнарии должны были облагаться налогом отдельно и зачисляться на службу к своим управляющим, было естественно, что точное определение жестянщика должно было дать начало больших противоречий. С одной стороны, утверждалось, что эти привилегии распространяются только на станнариев, занятых добычей руды; с другой стороны — торговцы оловом, плавильщики и владельцы плавилен утверждали, что их тоже следует наделить привилегиями. В конце концов было принято более широкое определение, и действительно, начиная с XVI века, если не ранее, парламенты избирались почти исключительно из представителей привилегированных классов.

Весьма примечательно, что, когда станнарии впервые появились в царствование Генриха II, главным центром производства был Девон, а не Корнуолл{185}. Насколько можно судить, производство во время этого правления постепенно возрастало с 70 тонн в 1156 году до 350 тонн в 1171 году. В царствование Иоанна производство составляло от 400 до 450 тонн. Хартия станнариев в 1201 году, по-видимому, не оказала непосредственного влияния на отрасль, но примерно через десять лет активность возросла, и в 1214 году объем производства увеличился до 600 тонн{186}. В первые годы правления Генриха III доходы от олова отдавались на откуп, и нет никаких подробностей ни за это время, ни за период 12251300 годов, когда рудники находились в руках графов Корнуолла. Ясны только две вещи: общий объем производства упал и Корнуолл намного опередил Девон. Предоставление хартии, подтверждающей привилегии станнариев в 1305 году, по-видимому, ознаменовало начало эры процветания, и к 1337 году добыча достигла 700 тонн. Однако в 1350 году Черная смерть положила конец этому процветанию, и, за исключением бума, во время правления Генриха IV добыча олова не восстановилась полностью до конца средневекового периода. Однако даже в худшие времена эта отрасль приносила значительный доход: пошлины на чеканку монет{187} никогда не опускались ниже 1000 фунтов, а в 1337 и 1400 годах превышали 3000 фунтов, в дополнение к которым существовали другие, более мелкие платежи и привилегии{188}. Королевские привилегии преимущественной покупки были также ценны для нужд королей, которые часто пользовались этим, чтобы предоставить преимущественное право или фактическую монополию богатым иностранным купцам и другим ростовщикам в обмен на значительные ссуды.

Прежде чем завершить тему оловянных рудников Корнуолла и Девона, возможно, стоит отметить, что до конца XVI века фактически нет никаких документальных свидетельств о разработках медных месторождений Корнуолла, осмелюсь предположить, что большая часть меди, используемой в средневековой Англии, была привозной.

V. Добыча камня,

мрамора, алебастра, мела

Добыча камня — отрасль, которая достаточно часто упоминается в средневековых записях. Было бы легко заполнить страницы списком случайных упоминаний о работе каменоломен во всех частях Англии, и, покопавшись в этом, читатель узнает, что камень добывался во многих местах в разное время, что, впрочем, можно было предположить и без документальных подтверждений. Естественно, что при возведении замка, аббатства, церкви или другого каменного здания камень, стоимость которого была обусловлена главным образом транспортировкой, старались получать в ближайшем источнике. Основатели монастырей часто даровали существующие каменоломни либо право добывать камень