По старым русским городам - Юрий Яковлевич Халаминский

Слава Псково-Печорского монастыря началась с приходом двадцатисемилетнего настоятеля Корнилия. Энергичный, видимо, хорошо образованный, игумен задумал укрепить стены монастыря, часто страдавшего от грабительских набегов. Корнилий испросил разрешения у московского царя на строительство крепости, но тот, опасаясь предательства, медлил с решением. Наконец, из Москвы, как говорит предание, последовал язвительный ответ: крепость можно строить, но она не должна быть больше воловьей шкуры. Задача, достойная принцессы Турандот, не смутила находчивого игумена. Он велел разрезать воловью шкуру на тонкие ремни. Их общая длина составила 810 метров, крепостные стены и протянулись на эту точно указанную длину. Печорская крепость строилась во время Ливонской войны семь лет, с 1558 по 1565 год. Известковый камень возили сюда за много верст из-под Изборска. Но зато поднялись близ границы, напротив немецкого города Нейгауза укрепленные стены и башни, контролируя оживленный торговый путь из Новгорода и Пскова в Ригу и Ревель.

Однако Иван Грозный, опасаясь подвоха, продолжал не доверять Корнилию, который, как он знал, был против опричнины и тайно писал историю своего времени, «изображая в ней бедствия для отечества от мятежа, разделения Царства и гибели народа от гнева Иоана…» В Печорском монастыре нашел пристанище перекинувшийся к врагу князь Курбский, обласканный братией, Корнилием и его учеником Вассианом. Грозный царь был скор на расправу. Он направился в Печорский монастырь. И когда игумен вместе со всей братией, неся святыни, вышел навстречу московскому царю, тот вместо приветствия собственноручно отсек ему голову. Но тут же раскаявшись, поднял обезглавленное тело и самолично отнес его в монастырь. Потому и называется по сю пору дорога, идущая от Святых ворот, «Кровавым путем».

Так или не так (по другим источникам, Корнилий был казнен повелением царя во Пскове вместе со старцем Вассианом и монастырским зодчим Павлом Заболотным, виноватым будто бы только в том, что построил неприступную крепость), но со всей решительностью, свойственной московскому царю, возможная крамола была пресечена.

А церковь, как всегда, постаралась замять неловкость, происшедшую между ней и верховной властью. Во Псково-Печорском синодике не без юмора, «скромными и скрытными» словами описано публичное убийство Корнилия: дескать сей раб божий «от тленнаго сего жития земным Царем предпослан к небесному Царю в вечное жилище…»

Так закончил свой бренный путь преподобный Корнилий, а крепость, возведенная его старанием, начала свою полуторастолетнюю боевую службу. За сто сорок лет она выдержала восемьсот вражеских приступов и нападений и за все это время лишь на одни сутки была сдана шведам. Крепость построена вокруг монастыря и это определило своеобразие ее местоположения. Подъезжая к Печорам, я еще издали пытаюсь отыскать взглядом на холмах, поросших сосновыми лесами, признаки укрепления, но ничего не вижу. Монастырь построен в глубоком лесном овраге, по которому протекает ручей Каменец так, что издали не видно зданий, а словно прямо на земле, где-нибудь на поляне стоят купола, слегка поднимаясь над верхушками деревьев. Крепостные стены протянуты по склонам оврага и, пересекая его, резко опускаются на довольно значительную глубину. Это беспримерно в крепостном зодчестве, предпочитающем обычно возвышенные места. Когда стоишь у верхнего устья оврага, крепостная стена напоминает римскую пятерку — «V», опущенную нижним углом в заросший чернолесьем глубокий овраг. Здесь в стене проделано устье, закрытое железной решеткой, сквозь которую в крепость втекает ручей. Над решеткой поднимается самая высокая двадцатипятиметровая крытая шатром башня. По верхним углам треугольника стоят Тайловская башня с тремя ярусами бойниц и Тарарыгинская, или, как называли ее встарь, Зачудотворная башня. Вид стен и башен необычен и удивительно живописен.

Вход в крепость через ворота под высокой Петровской башней. С этой напольной стороны чаще всего и атаковали Печорскую крепость. Но, пробив ворота, торжествующий враг попадал в ловушку: за Петровскими воротами его ждал следующий ряд стен, подступы к которым простреливались фланговым огнем. Даже если удавалось укрепиться здесь, то снова нужно было пробиваться через три заслона Святых ворот, идущих под Никольской башней. Эта башня называлась так по имени тесно примыкающей к ней каменной церкви, в подвалах которой хранились порох и боевое снаряжение. На звоннице Никольской церкви по сю пору висят два колокола, отбитые печорянами у Стефана Батория. Нужно сказать, что вообще в Печорах тесно переплетались монастырский и военный быт. Когда враг шел на приступ, в Никольской церкви служили молебен и прямо отсюда, воодушевившись и поручив себя заботам всевышнего, стрельцы поднимались в башню и через нее на стены к бойницам.

Самый тяжелый штурм Печорская крепость выдержала в конце шестнадцатого века, когда на Россию пошел король Стефан Баторий во главе большого войска. Оставшаяся в тылу вражеской армии крепость не прекращала активных действий. На реке Печковке был захвачен вражеский обоз и побито несколько сот ландскнехтов. Тогда король решил взять Печоры и стереть крепость с лица земли.

Атака началась с трех сторон и всюду была отбита. На стенах стояли все, способные носить оружие. Даже женщины и дети подносили защитникам кипяток и камни, чтоб обрушивать их на головы врагов. Кончились порох и стрелы, кончились камни и топливо для костров — это воодушевило идущих на приступ. Надвигалась непроглядная ноябрьская ночная темь. И тогда с гребня уже умолкнувших стен поднялась и обрушилась вниз огненная волна. Языки пламени вздымались до неба, искры выжигали глаза, ослепляя солдат. Было страшно и непонятно. Началась паника, и устрашенный враг отступил.

Новым, столь эффективным оружием оказалось политое смолой и подожженное сено. Так находчивость и на этот раз спасла осажденных, а за Печорской крепостью укрепилась слава непобедимой. Козьма Ляпунов свидетельствует мнение турок, что если бы даже цари всей земли собрались, то и они не смогли бы взять этой твердыни.

После неудачного штурма, боясь срама, великий гетман Замойский решил покончить дело миром и послал в дар монастырю икону, написанную на стекле, а при ней увещевательную грамоту. Однако не помогли ни подарки, ни льстивые слова. С высоты крепостных стен схимник Петрмуфий крикнул проклятие в лицо врагу, и тут же был открыт огонь.

Печорская крепость была хорошо вооружена. Ее защищали жившие на посаде несколько сот стрельцов, а по описи 1682 года за ней значилось разных огнестрельных орудий — 428 и к ним имелось 196 пудов 22 гривенки с полугривенкою; да ядер 2265 пудов. К пищалям — железных ядер и свинцовой дроби 5 пудов 20