По старым русским городам - Юрий Яковлевич Халаминский

княгини Ольги, усмотревшей возвышенное место с того берега Великой. Второй, каменный, был возведен в двенадцатом веке и простоял более двухсот лет. В стенах этого храма молился Александр Невский и принял крещение почитаемый во Пскове князь Довмонт. Когда во второй половине четырнадцатого века рухнули древние своды, на старом основании возвели третий храм, который внимательно анализируют ученые.

Если судить по сохранившимся на иконах изображениям третьего Троицкого собора, то самым примечательным для него было возвышение центральной части. Высоко поднимался над городом четырехгранный массив. Это характерное для Троицкого собора композиционное строение сохранилось и в нынешнем его довольно позднем, к тому же еще недавно переделанном варианте. Но и сейчас псковский Троицкий собор представляет замечательный образчик архитектуры семнадцатого века. В нем есть главное: простота и могучая сила основного объема. Это великолепное качество, которое не смогли умалить старания последующих архитекторов, всячески дробивших и засушивавших его формы, позволяет собору главенствовать в ансамбле города.

Пластическая пространственная выразительность особенно ощутима внутри собора. Пройдя по длинной и довольно крутой лестнице, сразу попадаешь внутрь храма. Хорошо прийти сюда, когда идет служба и поет хор. Тогда все архитектурные формы выступают осмысленней, легче почувствовать их целесообразную красоту. Их можно тогда понять сердцем как нечто живое, а не просто проследить разумом холодную инженерную схему.

Самое ощутимое и поразительное в Троицком соборе — гладь и высота белых стен. Стоящие по центру четыре прямоугольных столба стремительно и прямо уходят под самый купол. Здесь нет сумрачных и темных закоулков. Собор ярко освещен, и светлость его удваивается от белизны чистых стен. Высокие слаженные голоса поющих женщин свободно носятся по храму, поднимаясь все выше по ярусам золотого иконостаса.

Семиярусный иконостас Троицкого собора огромен. Его внушительность, парадность и величавость приобретают еще более превосходные качества рядом с гладью стен. Каждый входящий в храм оказывается лицом к лицу с блистающей позолотой резной гигантской рамой, в которую вставлены десятки ярких и интересных икон-картин, рассказывающих о подвигах достославных мужей. Думается, что человека, пришедшего с определенным чувством и надеждой, должно охватить здесь понятное одушевление. И дело, разумеется, не в бородатых священнослужителях, равнодушными голосами бормочущих непонятные слова и сующих в губы ложечку с невкусной кашицей, а в том гармоническом сочетании многих форм искусства, которые соединились здесь за тем, чтобы вызвать в человеке воодушевление. Здесь и музыка, и стихи, и живопись, и архитектура, красивое литье, тонкая резьба и умело направленный и организованный свет. Пожалуй, именно тут искусство стояло близко к синтезу, о котором мечтают современные художники. Троицкий собор был олицетворением единства Пскова, его твердыней, его домом. Он был тем же, чем святая София для Новгорода.

Подле стен Троицкого собора протекала, а подчас и бурлила своеобразная жизнь псковской феодальной республики. Боярство в Пскове было не столь богато, как в Новгороде, у него было больше общего с купечеством, которое в свою очередь сильно тяготело к ремесленной среде. Промежуточное политическое положение Пскова, дорожившего своей гражданской самостоятельностью, заставляло его маневрировать между сильными соседями — Орденом, Литвой, Новгородом и Москвой. Постоянные войны и необходимость защищать стены сплачивали горожан. Общественная жизнь здесь была еще более демократичной, чем в Новгороде.

В Троицком соборе хранилось несколько чтимых городских реликвий, они дают возможность проследить важнейшие этапы истории Пскова. Одним из ранних почитаемых князей был Всеволод-Гавриил. В соборе был выставлен его меч, гигантским размерам которого подивился даже Петр I, отличавшийся и ростом и недюжинной силой. Сомнительно, однако, чтобы престарелый Всеволод часто пускал свой меч в ход. Мы помним к тому же, что одной из причин изгнания князя Всеволода из Новгорода было его отнюдь не доблестное поведение на поле брани. В соборе покоились останки князя Довмонта. Его мечом впоследствии опоясывались все псковские князья. С именем князя Довмонта связано несколько легенд и действительных ратных подвигов. По всей видимости, это был весьма энергичный и предприимчивый человек. Псковские летописи, рассказывая о житии Довмонта, по понятным причинам несколько идеализируют его, но даже если судить по другим источникам, его жизнь представляется довольно романтической. Князь Довмонт бежал в Псков из Литвы. Поводом для бегства западнорусские летописи считают его раздор с братом. Будто бы когда умерла жена князя, к нему для выражения соболезнования приехала невестка. Довмонт прельстился ею и, недолго думая, взял к себе. Между братьями завязалась «троянская» война. Князь Довмонт был вынужден бежать за пределы Литвы, но не смирился с поражением, а подослал к брату убийц, когда тот, благодушествуя, шествовал из бани. Довмонт крестился под именем Тимофея и в 1266 году был посажен на княжеский стол во Пскове. Здесь он женился на Марии, внучке Александра Невского, и верой и правдой служил Пскову тридцать три года. Князь Довмонт был отчаянно смел и умел воодушевить своих воинов. Знаменито его присловие: «Братья мужи Псковичи! Не посрамим отцов и дедов наших. Кто стар, тот отец, а кто молод, тот брат. Теперь, братья, нам предстоит жизнь или смерть. Постоим же за Святую Троицу, и за святые церкви, и за свое отечество».

Будучи уже в очень преклонных летах, князь Довмонт доблестно отразил опасный приступ немцев. Не дожидаясь подмоги, он кинулся со своей малой дружиной в бой и разбил вражеские полчища на реке Пскове у того самого места, где стоит еще и сейчас замечательная церковь Петра и Павла. Спустя каких-нибудь два месяца после этой громкой победы, в 1299 году преславный князь отошел в лучший мир, сопровождаемый любовью своих сограждан.

В подцерковье Троицкого собора похоронен блаженный Николай Салос, с именем которого связана историческая быль, облеченная в поэтическую форму предания. После почти двух столетий полной самостоятельности и процветания Псков все больше и больше стал попадать в орбиту влияния Москвы. Наконец, в 1510 году Василий III окончательно присоединил Псков к Московскому государству. Великий князь пошел на уловку: псковские посадники, бояре и купецкие старосты — вся голова вечевого правления — под ложным предлогом были вызваны в Новгород и там арестованы. Обезглавленная республика не смогла оказать организованного сопротивления — вечевой колокол был снят, вече упразднено, для управления были назначены два наместника московского князя. В январе 1510 года Василий III торжественно въехал во Псков и выстоял молебен в Троицком соборе.

Из кремля вынесли клети, в которых хранилось добро богатых горожан, и амбары, где держали припасы на случай осады. Из Пскова было выселено триста наиболее влиятельных семей. Кремль и средний город очистили от местных жителей, а сюда переселили других, взятых