История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

газет, а в Филадельфии – три. Книготорговцы заняли видное положение в колониальном обществе. Был основан ряд библиотек. Бостонская библиотека, например, была создана еще в 1656 г. В 1771 г. один филадельфийский издатель ввез из-за океана тысячу экземпляров «Комментариев» Блэкстона и сам дополнительно издал еще тысячу. Двум американским писателям удалось получить признание в Европе. Это – богослов и философ Джонатан Эдвардс и Бенджамин Франклин, стяжавший известность и как ученый, и как беллетрист. Состоятельный судья Сэмюэль Сьюэлл, упрямый янки, консерватор и неутомимый администратор, и полковник Уильям Бёрд, образованный вирджинский плантатор, член Лондонского королевского общества и первый человек вирджинского общества, – вели дневники, которые, как и «Журнал» Джона Вулмана, никогда не будут преданы забвению. Простой фермер, квакер Джон Бартрам, тонкий наблюдатель природы, был назван знаменитым шведским ботаником Карлом фон Линнеем «величайшим в мире доморощенным ботаником». Неутомимо трудившийся Кадвалладер Колден из Нью-Йорка прославился «Историей пяти индейских народов». Пенсильванец Дэвид Риттенхауз стал известен во всем мире как астроном и математик. Вирджинец Джон Митчелл, член Королевского общества, был заслуженным ботаником, медиком и специалистом по сельскому хозяйству. Ученый-богослов Коттон Мэзер в Новой Англии, прозванный «литературным бегемотом», издал не более и не менее как 383 книги и брошюры, из коих одни его «Американские чудеса Христа» представляют целую библиотеку. Одного из историков позднего колониального периода – Томаса Хатчинсона, жившего в Массачусетсе, – и по сей день с удовольствием читают, извлекая из его сочинений полезные сведения. Были в колониях и хорошие художники. В частности, знаменитый Бенджамин Уэст, поехавший незадолго до революции в Англию, сменил сэра Джошуа Рейнольдса на посту президента Королевской академии.

О культурном росте колоний можно судить по «Автобиографии» Франклина. Франклин родился в 1706 г. в Бостоне. Его семья была очень велика, и он помнил, что за столом сидело тринадцать человек детей. Франклин, в сущности, был самоучкой. Его отец, выходец из Нортгемптоншира в Англии, имел небольшую библиотеку, где помимо схоластических богословских трудов были также: «Очерк о проектах» Дефо, «Очерки о добре» Коттона Мэзера и «Сравнительные жизнеописания» Плутарха. В двенадцать лет, будучи подмастерьем печатника, способный Франклин прочел другие книги: Беньяна, Локка, Шефтсбери, Коллинса и переводы некоторых классических произведений. За несколько пенсов он приобрел томик «Зрителя» Аддисона, вселившего в него страстное желание самому писать очерки. Когда же Франклин отправился в Филадельфию совершенствоваться в науках, он увидел, что там литература уже начала прививаться. У печатника Кеймера был «старый, расхлябанный станок и небольшой ящик сносившегося английского шрифта». Вернувшись в Филадельфию после краткого пребывания в Англии, неутомимо предприимчивый Франклин принялся усовершенствовать этот квакерский город.

Он основал «клуб взаимного усовершенствования», в котором сначала насчитывалось девять членов, а впоследствии появился ряд ответвлений, оказавших большое влияние на окружавшую клуб среду. В 1731 г. Франклин организовал первую в Америке открытую платную библиотеку, которая стала быстро расти. Он основал также академию, впоследствии превратившуюся, благодаря пожертвованиям Пеннов и других, в университет. Он создал журнал, который должен был избегать полемики и печатать подлинные новости – «Сатердей ивнинг пост». В 1743 г. он основал Американское философское общество. В «Автобиографии» Франклин рассказывает о поразительном впечатлении, которое производили красноречивые проповеди Джорджа Уайтфилда, умевшего заставить раскошелиться даже скуповатых квакеров. Он говорит о том, что в таких домах, как его собственный, на смену глиняной посуде и оловянным ложкам пришли фарфор и серебро, и указывает, что была введена прививка от оспы; кстати – Франклин никогда не мог себе простить потерю четырехлетнего сына, которому вовремя не сделал прививки.

Науки всегда интересовали Франклина. Однажды, запустив в небо бумажного змея, он произвел знаменитый опыт, давший повод французскому сочинителю эпиграмм заявить, что он «вырвал молнию у неба». Политическая деятельность Франклина, оправдавшая вторую часть эпиграммы: «…и скипетр у тирана» – приняла весьма серьезный оборот в 1754 г., когда он явился делегатом Пенсильвании на первом межколониальном съезде – на так называемом Олбанском конгрессе. С 1753 г. по 1774 г. Франклин занимал должность заместителя начальника почтового управления колоний. То, что он сделал для улучшения доставки почты, немало способствовало развитию американской культуры. Жизненный путь Франклина показывает, как много можно было извлечь из культурных ресурсов колоний и как много мог сделать для их развития талантливый общественный деятель.

Накопление материальных богатств увеличивалось; строились прекрасные дома; пища становилась все утонченнее, а одежда – все роскошнее; светские встречи становились обычным явлением. К 1750 г. во всех приатлантических колониях среди состоятельного слоя можно было встретить людей, знакомых с лучшими плодами европейской мысли. Бостон и Нью-Йорк, Филадельфия и Чарлстон ничуть не уступали по элегантности европейским городам, за исключением Лондона и Парижа. Одновременно под напором колонизации западная граница непрерывно отодвигалась вглубь страны, и по горным проходам Аппалачей первые переселенцы хлынули в Огайо и Кентукки. Отважным пионерам пограничья, вооруженным длинным ружьем да топором, и дела не было до роскоши, мод и идей: их призвание было – подчинить себе глушь. Между светскими плантаторами и купцами, с одной стороны, и истреблявшими индейцев пионерами – с другой, находился многочисленный средний класс типичных американцев 1775 г. Это были фермеры-йомены, мелкие плантаторы, мускулистые мастеровые, суетливые торговцы. Почти все они не знали ни одной страны, кроме Америки, но американский образ жизни был им по вкусу. Они были верными подданными короля, уважали Англию, гордились своими правами людей, родившихся на британской территории, но где-то в подсознании понимали, что у Америки – собственная историческая судьба.

Колониальное наследие

Некоторые стороны доставшегося Соединенным Штатам от колониального периода наследия ясны с первого взгляда. Важнейшим фактором оказалось наличие общего английского языка. Это был тот связующий элемент, благодаря которому образование подлинной нации оказалось возможным. Другим ценнейшим элементом был долгий и постоянно углублявшийся опыт в области представительной формы правления. Нам это может показаться вполне естественным, но нельзя забывать, что ни французские, ни испанские колонии не ввели у себя представительной системы управления. Только англичане позволили колонистам учредить народные собрания и создать такую форму правления, при которой избиратели и депутаты принимали на себя обязательства политического характера. В результате у британских колонистов выработался политический склад ума и появился политический опыт. Не менее важным элементом колониального наследия было уважение к фундаментальным гражданским правам. Колонисты столь же твердо стояли за свободу слова, печати и собраний, как и оставшиеся дома англичане. Пусть эти права не были полностью обеспечены, колонисты к ним неуклонно стремились. Такое же значение имел и повсеместный дух веротерпимости в колониях, где считали, что различные вероисповедания не только могут, но и должны жить в дружбе. Любая религия пользовалась защитой британского флага; и после 1763 г., несмотря на традиционный