Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

После дел в лавке я вернулся в поликлинику. И ко мне влетел Савинов.

— Саня! — выпалил он с порога. — Я же совсем забыл про резус-конфликт!

Ёлки-иголки.

— Это когда у матери резус отрицательный, а у плода положительный! — решил объяснить мне он. — И организм матери начинает атаковать ребёнка! Как чужака! Это же катастрофа! А у Марины как раз отрицательный резус! А у меня положительный. Всё пропало.

— Сядь, — сказал я. — Успокойся.

Он сел на стул, но успокаиваться не спешил.

— Резус-конфликт — это реальная вещь, — сказал я. — Но современная медицина его прекрасно контролирует. Марине на определённом сроке введут антирезусный иммуноглобулин. Это укол, который не даёт организму матери вырабатывать антитела против своего же ребёнка.

— Но…

— И вот ещё что, — продолжил я. — Резус-конфликт по-настоящему опасен при повторных беременностях. Если в первую не ввели иммуноглобулин. У вас беременность первая и риск минимальный.

Савинов почесал голову.

— То есть… это не катастрофа? — спросил он.

— Нет, — заверил его я. — Наши гинекологи прекрасно знают, что с такими вещами делать. Это рядовая ситуация, которую врачи решают каждый день.

Он выдохнул и заметно расслабился.

— А я ещё прочитал, — добавил он, — что беременным нельзя кофе. И сыр. И суши. А Марина без кофе жить не может!

— Кофе можно, — сказал я. — Одну чашку в день. Сыр можно только пастеризованный. А вот суши действительно нельзя, там сырая рыба, а это риск развития инфекции.

— Спасибо, Саня — он поднялся. — Я просто волнуюсь очень, сам понимаешь…

— Понимаю, — улыбнулся я. — Как будет время, ты возьми у нас в лавке успокаивающий сбор. Это не для Марины, а для тебя.

Савинов кивнул и убежал. А вместо него ко мне заглянул Ренгачёв.

Так, у меня на двери появилась табличка «Часы приёма для чужих проблем», а я этого не заметил?

Вряд ли, просто весь мир решил решать свои проблемы через меня.

— Сань, — сказал Женя. — У меня новая проблема.

Ну за что мне всё это?

Хотя… лучше так, чем в прошлой жизни. По сравнению с тем, это можно назвать вполне себе спокойной жизнью.

— Какая? — спросил я.

— Вика, — он тяжело вздохнул. — Помнишь, я про её фитнес-браслет рассказывал? Она купила мне такой же. И этот чёртов браслет, видите ли, показал, что я мало двигаюсь. Вика решила, что нам нужно устроить необычное свидание. И записала нас на завтра на парную йогу.

Только бы не засмеяться. Обожаю все эти истории, по крайней мере за возможность чуть отдохнуть от привычных проблем.

— На парную йогу, — повторил я.

— На парную йогу, Сань! — он схватился за голову. — Я буду в обтягивающих штанах! Буду стоять рядом с незнакомыми людьми! Да у меня спина хрустит, когда я просто носки надеваю. Какая йога? Я же там развалюсь на части!

— А вопрос-то в чём? — уточнил я.

— Вопрос, можешь сделать мне справку, что мне нельзя заниматься йогой? — с надеждой спросил он. — Ну, медотвод какой-нибудь. Грыжу мне придумай, или протрузию какую.

Я рассмеялся. Потом встал и осмотрел его, заодно проверил праной.

— Медотвод я тебе не выпишу, — покачал я головой. — Показаний у тебя нет, ты здоров. Если у тебя хрустит спина, это скорее всего гипертонус мышц от сидячей работы плюс слабый мышечный корсет. И знаешь, что помогает от этого лучше всего?

— Что? — насторожился он.

— Йога, — сказал я. — Растяжка, укрепление корпуса, работа с дыханием. Вика, сама того не зная, прописала тебе ровно то, что нужно.

Ренгачёв застонал и сполз по стулу.

— Я пришёл за помощью, а ты меня в итоге сам на йогу отправил, — пробурчал он. — Предатель.

— Забота, Женя. Это называется забота, — усмехнулся я.

Он ушёл, бормоча себе под нос про предательство близких друзей.

А мне позвонил Гриша.

— Саш, привет, — начал он. — Слушай… тут такое дело.

— Что стряслось? — насторожился я.

— Да ничего не стряслось! Наоборот, — он нервно хохотнул. — В общем, так вышло, что свадьба у нас…

Он замялся.

— … через неделю.

Это как вообще⁈

Глава 6

После такой насыщенной половины субботы слова Гриши прозвучали максимально неожиданно. Хотя когда вообще было иначе?

— Что? — переспросил я. Может, мне послышалось. — В каком смысле через неделю?

— Через неделю, Саш, — повторил Гриша. — Двадцать шестого июня. В пятницу.

В пятницу. Учитывая, что сегодня суббота, да, это ровно через неделю. И это очень быстро.

— Рассказывай, как так получилось, — вздохнул я.

— Сейчас разложу всё по полочкам, — заторопился Гриша. — Объясню как программист программисту.

— Да среди нас нет ни одного программиста! — воскликнул я.

— Ну как другу тогда, — не смутился он. — Смотри. Двадцать шестое июня две тысячи двадцать шестого. Представляешь эту дату? Двадцать шесть, шесть, двадцать шесть. Три шестёрки. Зеркальная дата. Это ж как в коде, сплошные шестёрки, чистая симметрия. Такая дата раз в жизни выпадает! Мы просто не могли её упустить.

— И вы решили так поспешно играть свадьбу только из-за этой красивой даты? — уточнил я.

— Нет конечно! — возмутился Гриша. — Мы пришли в ЗАГС, а у нас в Аткарске там все выходные были заняты на всё лето. Лето же — это пора свадеб. Расстроились, в будние дни не особо хотелось свадьбу праздновать. Но тут сотрудница вдруг говорит, что одна из пар передумала жениться и есть место на двадцать шестое июня! И Стася сразу так обрадовалась. Я понял, что это судьба. Либо сейчас, либо никогда.

Железная логика. Впрочем, отговаривать Гришу всё равно бесполезно. Если уж у него засела в голове эта идея с шестёрками, то уже ничего не поделать.

— Хорошо, я тебя понял, — сказал я. — Возьму отгул на работе. А вы подготовиться-то успеете?

Гриша сделал небольшую паузу, которая показалась мне очень подозрительной.

— Ты будешь моим свидетелем, — заявил он. — Значит, так. На тебе организация моего мальчишника. Он должен быть накануне, значит в четверг вечером. Кольца проконтролировать, а то я себя знаю, напутаю что-то легко. С тамадой связаться, я нашёл,