Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

оранжевую рыбку с белыми полосками. Немного медлительный Гута наверняка решил бы, что Арди всё это выдумал. А Шали, пожалуй, долго бы фыркала и не верила, что рыбы таких нелепых, ярких расцветок вообще где-то существуют.

Ардан нырнул глубже, оставляя коралловый риф позади. Вода становилась всё прохладнее, давление мягко сжимало уши, но Арди, благодаря пусть и отравленной, но крови матабар, чувствовал себя на этой глубине легко и свободно. Он опускался всё ниже и ниже, пока не дотянулся до ровного ковра светлого песка.

Здесь, на дне, Арди сделал так, как когда-то его научил Гута. Юноша перевернулся на спину, лёг на песок и по самые локти зарылся руками в мягкий, прохладный грунт. Просто чтобы удержаться на месте и не всплыть. А потом он замер и посмотрел наверх.

Высоко над ним подрагивала колышущаяся кромка воды, преломлявшая жаркое солнце. Лучи расходились во все стороны дрожащими, золотистыми стрелами. Они ломались и переливались, а вся поверхность моря над головой Арда вдруг показалась ему живым, мерцающим пологом из расплавленного света. Где-то наверху чернело продолговатое пятно — днище их яхты, покачивавшееся на волнах.

Сердце Арда успокоило свой шаг.

В голове, обыкновенно полной мыслей, тревог и планов, внезапно всё стихло. Ни беспокойства о Кукловодах и Чёрном Доме. Ни тревог о матери, об Эрти и о сёстрах в далёком Дельпасе. Ни забот об аптеке, ни размышлений о застопорившихся исследованиях, ни мыслей о грядущей Большой Войне.

Ничего.

Только он, эта оглушительная подводная тишина и струящийся сверху солнечный свет.

Арди лежал на песчаном дне, сквозь толщу воды смотрел на дрожащее солнце, и впервые за очень долгое время чувствовал себя по-настоящему умиротворённым.

И в этот самый момент Ардан впервые понял, почему профессор Конвелл, да и Милар тоже, так любили отпуск и так часто о нём говорили.

Раньше Арди совершенно этого не понимал. Отдых казался ему чем-то пустым, ненужным, даже немного постыдным, ведь вокруг столько дел, столько задач, столько всего, что требует внимания и сил. Сидеть без дела представлялось ему пустой тратой драгоценного времени.

А теперь, лёжа на дне тёплого южного моря, он внезапно понял. Понял, что отдых — это вот такая вот тишина в голове. Возможность хотя бы на несколько мгновений отложить весь груз забот и просто… просто. Просто смотреть на солнце сквозь воду и ни о чём не думать.

И ещё Арди показалось, что, пожалуй, если бы не яд того мутанта, настойчивые отголоски которого до сих пор давали о себе знать, он бы, наверное, так никогда и не научился по-настоящему понимать смысл слова «отдых».

Но таков сон Спящих Духов.

Ардан закрыл глаза и растворился в мягкой тишине.

И только когда лёгкие наконец напомнили о себе, Ардан выдернул руки из песка, оттолкнулся от дна и неспешно заскользил вверх, к мерцающей кромке света. Он вынырнул на поверхность рядом с яхтой, отфыркиваясь и щурясь от яркого солнца, и ухватился за спущенную с борта верёвочную лесенку.

Сверху, с выражением неподдельного изумления на обветренном лице, на него смотрел капитан.

— Ну, господин Эгобар, — протянул старик, качая головой, — если бы я собственными глазами не видел, в жизни бы не поверил. Вы под водой почти семь минут пробыли! Я таких ныряльщиков только среди ловцов жемчуга встречал, да и то не всякий столько выдержит. Может, вы от меня скрываете что, а? — коротко хохотнул капитан. — Может, вы и впрямь за жемчугом ныряете? Здесь, правда, его хрен отыщешь. Это надо за южный мыс идти.

— Нет, — улыбнулся Ардан, забираясь на палубу и отжимая волосы. — Просто люблю воду.

— Любите воду, — хмыкнул капитан. — Ну-ну. Я вот тоже воду люблю, только дыхалки у меня на две минуты, не больше. Странный вы человек, господин Эгобар.

Тесс приподнялась на локте и сдвинула шляпу на затылок.

— Арди, даже я уже начала немного переживать, — укоризненно, но с улыбкой произнесла она. — Подумала, тебя там акула съела.

— Не думаю, что пришёлся бы ей по вкусу, — Арди опустился рядом с возлюбленной на полотенце и подставил лицо солнцу.

Яхта вернулась к причалу ближе к вечеру. Зной уже начал понемногу спадать, а солнце склонилось к западу, окрасив море в тёплые, золотисто-розовые тона. Ардан расплатился с капитаном, привычно добавив сверху за приятную, пусть и одностороннюю, беседу, и они с Тесс сошли на берег.

Оба давно сменили тесные, плотные одежды Метрополии на лёгкие летние наряды, более подходящие местному климату. Арди облачился в светлые льняные брюки и свободную рубашку с закатанными рукавами, а на голове его теперь покоилась белая бандана, что, наверное, не нарушало обещание, данное Луше…

Тесс же надела лёгкое летнее платье из тонкого ситца в мелкий цветочек, с открытыми плечами и широкой юбкой до середины икры. И, если честно, в этом наряде она походила на весеннюю сидхе, спустившуюся погулять по набережной.

Набережная Лазурного Города, несмотря на поздний час, наоборот — лишь оживала после дневной жары. Вдоль широкой, мощённой светлым камнем эспланады тянулись ряды пальм и кадок с цветущими олеандрами, между которыми прогуливались нарядно одетые отдыхающие. Работали открытые кафе под полосатыми тентами. Из распахнутых дверей ресторанчиков доносились запахи жареной рыбы и пряностей, где-то наигрывал уличный музыкант, а вдоль парапета выстроились лотки торговцев, предлагавших морские раковины, кораллы и прочие курортные безделушки. Море плескалось внизу, у каменных ступеней. Лёгкий вечерний бриз приносил с собой прохладу и солёную свежесть.

Они дошли до «Раковины» — уютного ресторанчика на самой набережной, с видом на залив, — и заняли столик у распахнутого окна. Расторопный официант принял у них заказ, и вскоре на столе появились лёгкие салаты с морепродуктами, свежий хлеб и кувшин холодного лимонада. Порой Арду казалось, что за время отпуска он напьётся данным напитком на половину жизни вперёд.

Тесс, попивая лимонад, оживлённо перечисляла планы.

— … и ещё нам обязательно нужно сходить в подвал к старому Пьетро, мне про него все уши прожужжали, — увлечённо говорила она, загибая пальцы. — И на набережной в «Устрице» по вечерам, говорят, играет потрясающий квартет. А ещё я присмотрела несколько пластинок. Их в столице вообще не достать, представляешь? Местные записывают. Выпускают совсем маленьким тиражом.

— Здорово, — улыбнулся Ардан, любуясь оживлённым лицом жены.

— Но самое главное, Арди! — Тесс отставила бокал и подалась вперёд, а Ардан едва не утонул в её засиявших глазах. — Я договорилась с Лонцией. Это здешняя джазовая дива, у