Свет неугасимый - Людмила Юрьевна Ефремова

словно гигантским ухватом,

рогатою радугой

ставить на стол

негаданной радости

полный котёл!

Молодое вино

(Из Юлиана Филипа)

Кончается сбор винограда.

Уходят усталые люди,

бросая последние взгляды

к холмам, где их долго не будет.

Всё дальше, всё меньше их лица.

А здесь, за туманов печатью,

пустым виноградникам снится

извечная тайна зачатья.

Но, жизни исполнены слишком,

они одаряют при этом

забытою гроздью – мальчишек,

забытою грустью – поэтов.

И каждый уходит с наградой

познания маленьких истин —

налитых теплом виноградин,

отлитых усердием листьев.

Когда ж забродившие соки

заторкаются в чреве кружев

и лист тополиный засохнет

и в танце смертельном закружит,

поэты, печальны и строги,

подняв обожжённые чаши,

промолвят тягучие строки

о вкусе и запахе счастья,

о том, что обманчива сладость

вина после тяжкой работы

на сборе плодов винограда,

вспоённого горечью пота…

Ленинградские наброски

Как жёлто в Александровском саду.

Желтеет вечер, мой товарищ мрачный.

Ах, милый мой, ведь ты уже не мальчик —

к чему нам вновь испытывать судьбу.

В угрюмом Александровском саду

желта, как сон, Адмиралтейства буква,

былой столицы каменные букли

её в своём заглавии несут.

Нева к заливу ближе солона.

Так Август, переполненный печалью,

перестаёт быть августом в начале

сползающихся с моря холодов…

Я с нежностью гляжу в тот август – осень,

когда на травах по утрам не росы,

а россыпь влажности на грани ста процентов,

и мир похож на мокрую плаценту,

привязанную к Солнцу пуповиной.

Его лучи единственно повинны

в существованьи жизни на Земле.

Отречение

М. Ц.

Что мне до ваших мук,

Когда своим не внять.

Не вынуть. Не унять.

Не придушить в себе.

Что мне до ваших бед!

Когда моя беда,

Как полынь-лебеда,

Заполонила свет.

И что мне за печаль

Разламывать печать

На вверенном письме,

Коль никогда не сметь

Расхристанным устам

Дотронуться креста!

Возвращение

Балаганчик закрой.

Жёлто-синий души балахончик

Застегни на все пуговицы,

Постаравшись притом не спалить.

Поднимись на четвёртый этаж.

Дверь открой на ампирный балкончик

И вокруг оглянись

С высоты коммунальных вершин.

Дворник листья метёт

(И метельщик, и листья те – стары).

На углу покосившаяся статуэтка оставленной тары.

А вдали за рекой

старой церкви белеет скорлупка,

Над которой горят золотистые пёрышки луковок.

Но стаканы дворов кипятком отчужденья наполнены,

И на доньях их ветер помешивает чаинки листвы.

Отшатнёшься от них, горечью терпкой наполненной,

Ветер двери рванёт и смешает тетрадок листы…

Послесловие к стихам

Мой милый, маэстро,

Да будет извечно

Судьба твоя экстра —

Судьбой человечьей.

Да будешь ты славен

Среди эгоистов

Известных, как слайды

Бульварных модисток,

Актёров без сцены,

Поэтов без книжек.

Тебя обесценю —

Себя же унижу.

А та голова, что творила хулу,

Казнённая мною, висит на колу!

Сомнение о таланте

На улице пасмурно, серо в душе,

Актёры немыты, заплёвана сцена,

Лишь тот, кто увязнет по мочки ушей

В сомненьях, иному не ведает цену!

Сомнения вьются, как демонов рой,

Их крылья помяты,

Их перья в помёте.

Лишь вы, кто в искусстве извечно второй,

Лишь вы, может быть, эти страхи поймёте.

Всю жизнь сознавать, что бездарным пером

Ты вяжешь стихи, как рабов на галере.

Да, Гения жалко. И всё же порой

Как я понимаю мерзавца Сальери!

Встреча в метели

Снежит. Мальчишка смеётся прохожий,

В валенках, поверх которых галоши

Светятся лаково, как антрацит.

Глаз фиолетовый гиацинт

Смотрит улыбчиво и удивлённо.

Рядом с ним мама. Святая мадонна!

Мама, как самый январь, хороша:

Вся в полушубке, огромная шаль

Русую косу пухово венчает.

И в довершение к маминым чарам

Алый румянец и глаз фиолетов

Напоминают о сущности лета

В самый разгар января, где тропинка

Маму и сына ведёт торопливо

В дом, где обоих теплом разморило.

…………………………………………………

Мама, должно быть, зовётся Мариной…

«Я не предам свою весну…»

Я не предам свою весну

С восторгом мартовского снега.

Но и когда метели с неба

Заносят звонкую красу,

Я не предам свою весну!

Я не предам свою любовь.

Пусть на меня обрушат горесть

Обиды чьи-то, чья-то гордость,

Мне отпускает грех Рублёв.

Я не предам свою любовь!

Я не предам своё дитя.

Когда оно меня намучит,

Пускай любовь меня научит,

Обиды все перетерпя,

Не предавать своё дитя.

«Где я найти тебя смогу…»

Где я найти тебя смогу?

И что сказать тебе сумею?

В любом аду, в любом бреду —

Ты с ней всегда. Ты только с нею.

Но, как удачу ни смакуй,

Мне боль твоя вдвойне больнее.

Но где найти тебя смогу?

И что сказать тебе посмею?..