Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

class="p1">Для разговора с американским президентом вояки выделили нам отдельный кабинет, куда я дополнительно попросил принести еще чаю и чего-нибудь пожрать, поскольку позавтракать перед выходом я, конечно же, не успел.

— Привет, Майк, как дела?

— Привет. Еще сегодня днем все было прекрасно, — в голосе американца было слышно ничем не прикрытое раздражение. — Что вы там устроили с датчанами?

— Ничего. Мы всего лишь хотим вернуть наше имущество обратно. И чтобы его никто не трогал, как это уже случалось в Японии однажды.

— Ты понимаешь, какой переполох поднял у нас тут? Неужели нельзя было все сделать более аккуратно! Ты понимаешь, что теперь это вопрос принципа, датчане подняли всех на уши, требуют срочного совещания в рамках НАТО, требуют применять 5-ю статью.

— Так применяйте, — я не стесняясь хмыкнул в трубку. — Я не против. Я, в отличие от вашего электората, которого вы рассказами о «пятой статье» пичкаете, ваш договор читал, причем в оригинале. Вы же сами его так составляли, чтобы всегда иметь возможность «соскочить», там нигде не написано, что США обязаны сразу на красную кнопку жать. Соберете совещание, выскажете озабоченность, а там глядишь все уже и закончится. Так или иначе через несколько часов нам либо вернут самолет и пилота, либо мы сравняем базу на острове с землей. Там тебе как раз должны докладывать ваши радарщики, что в небо прямо сейчас взлетают наши «большие птички». Так что у Копенгагена есть примерно час на то, чтобы решить, умные они или красивые.

— Ты ставишь меня в очень неудобное положение, Майк. Если бы у меня не было выборов через четыре месяца, я бы отдал тебе самолет вообще не задавая вопросов. Пилота, извини, не могу в любом случае. Но меня теперь с дерьмом сожрут республиканцы за то, что «прогнулся под коммунистов».

— Майк, не нужно вешать мне лапшу на уши. Я знаком с отчетами ваших полстеров, у «ослов» в любом случае уже нет ни единого шанса удержать нижнюю палату. С учетом ситуации в Иране и цены на нефть…

Ситуация в Иране сложилась патовая. Американцы с одной стороны имели тотальное превосходство в воздухе и почти без сопротивления бомбили стратегические объекты персов. Под удар попадали военные базы, аэродромы, корабли, мосты, электростанции, административные здания и так далее. При этом работать приходилось издалека, потому что полностью выбить иранское ПВО янки так и не смогли, ну а мы с помощью постоянно висящих над Каспием и над Курдистаном самолетов радиоразведки буквально в режиме реального времени могли навести ракету на подлетевший слишком уж близко самолет с белыми звездами на крыльях. В итоге, потеряв несколько самолетов — в первую очередь страдали, конечно же, истребители-бомбардировщики F-18, — янки окончательно перешли на безопасные, но очень дорогие ракеты воздушного, наземного и морского базирования.

Получился классический пат. Снести Иран, как это было сделано когда-то с Саддамом, США не могли по причине отсутствия денег: при всей своей бездонности еще 500 ярдов — а скорее больше, не только ведь американцы учатся воевать, но и мы тоже — бюджет Америки бы просто не потянул, да и народ бы новую полномасштабную войну точно не одобрил. Иран при этом завалил Ормуз огромным количеством мин — опять же не будем показывать пальцем на того, кто и персам подарил с барского плеча, — и просто терпел. Вернее, не просто терпел: наземные силы Ирана, пользуясь выгодным стратегическим положением, ко всему прочему перешли западную границу и установили контроль над частью регионов Ирака и Кувейтом. Последнее было уже совсем откровенным плевком в лицо Вашингтону, со времен Иракской войны считавшего эту маленькую страну практически своим сателлитом.

В итоге вся эта необъявленная войнушка тянулась считай пятый месяц подряд, и никакого на первый взгляд, а также на второй и на третий, компромисса, способного остановить боевые действия на горизонте, не проглядывалось. Нефть на биржах при этом уже успела побить все предыдущие рекорды, ее цена болталась на уровне 70 долларов за бочку, что наполняло мое сердце радостью, а советский бюджет — конвертируемыми дензнаками. Впрочем, тут нужно оставаться справедливым и отдать должное западным странам: они после нефтяного шока 1986 года выучили домашнее задание, и этот виток подъема цен ударил по ним не так сильно. Там и запасы были сделаны, и всякие технологии, связанные с энергосбережением и энергоэффективностью, развивались семимильными шагами. Не то чтобы это кому-то сильно нравилось или кого-то радовало, однако, как известно, «жить захочешь — еще и не так раскорячишься».

— Это не одно и то же, — Дукакис на мою подколку никак не отреагировал. — Я не могу в такой ситуации проявить слабость. Просто не могу.

— Тогда мы возвращаемся к варианту с ракетами и дальнейшим разгребанием получившейся кучи дерьма уже по ходу дела. Ты пойми, я тоже не хочу начинать Третью Мировую, но показывать свою слабость я тоже не могу, это может не так заметно из Вашингтона, но в СССР тоже есть внутренняя политика…

Дело в том, что прямо в этот момент шла первая полноценная «альтернативная» избирательная кампания в Верховный Совет СССР. Предыдущий ВС СССР избирался в 1989 году, и как раз в 1994 году срок его полномочий истек, и вот сейчас вовсю шел «предвыборный цикл» с тем, чтобы в конце сентября провести голосование по всей стране. В отличие от нашей истории играться с «альтернативными партиями» никто не стал: просто на каждом участке было разрешено — и «благоволено», если можно так выразиться, — баллотироваться неограниченному количеству кандидатов, в том числе и от самой КПСС. При этом опять же на каждом участке имелся «наш кандидат», которого как бы непосредственно поддерживал генсек, и альтернативные люди, бывшие так сказать «оппозицией». Фактически выборы в данном случае представляли собой своеобразный «замер температуры» по больнице: доверяет ли народ властям и лично генсеку или нет.

И, конечно, в такой обстановке показать, что ты слаб коленками, мне совершенно не хотелось. Ну вот вообще.

— Майк, ты понимаешь, что толкаешь меня в сторону войны? Что мы просто не сможем оставить такой удар без ответа?

— Не нужно меня пугать, Майк, — в диалоге такое совпадение имен звучало, наверное, со стороны достаточно забавно. — Я знаю, сколько ракет вы по Ирану запустили. Вы еще год будете свой военный потенциал восстанавливать, тебе дать раскладку по количеству использованных за последние пять месяцев «томагавков», «атакамсов» и «мейвериков»? Наша разведка все подсчитывает и